Илья Муромец и Калигула

Былина об исцелении Ильи Муромца, который после 33-летнего лежания на печи неожиданно превратился в могучего богатыря, начинается так:

Как приходили две калики перехожие
Под тое окошечко косявчето.
Говорят калики таковы слова:
"Ай же ты Илья Муромец, крестьянский сын!
Отворяй каликам ворота широкие,
Пусти-ка калик к себе в дом".

Калики, - как объясняют обычно школьникам, - это бездомные странники. Таких на Руси любили и почитали. Они, бывая в разных краях, собирали новости, интересные истории, рассказывали их своим гостепреимцам, за счет сего и получали кров и пищу. В отличие от нынешних бомжей, такие бродяги считались людьми мудрыми, вещими, способными транслировать не только слухи, сплетни и небылицы, но и божественные откровения.

Однако не напоминает ли нам что-то слово "калики"? Очень похоже называлась обувь римских легионеров. Император Калигула, детство которого прошло в военных лагерях, получил свое прозвище именно за то, что солдаты в шутку сшили ему башмачки, в точь такие, как носили сами, только маленькие. Калигула - детская калига.

"Ну, это всего лишь совпадение", - возразят знатоки. - Калиги - это действительно античная обувь военных, но выражение калики перехожие происходит скорее от слова калеки. В старину немощные люди - слепые, глухие, безрукие, безногие - собирались в артели и шагали из края в край, зарабатывая рассказыванием сказок и потешек. Это, батенька, всё равно, что утверждать, что Куликовская битва произошла в Москве на Кулишках, а не на Куликовом поле лишь потому, что слова похожи. Но Кулишки - это место, где куличи пекли, а на Куликовом поле птички кулики водились".

Раньше я не знал, чем на такие аргументы возразить. Разве что гипотезой о том, что слово "калеки" как раз и происходит от слова "калиги" - т.е. отставные солдаты, вышедшие на пенсию по возрасту или инвалидности. Кстати, именно такие люди часто основывали уединенные братства (монастыри) где-нибудь у черта на куличках. Но вот попался мне фрагмент из переписки Энгельса с Каутским (зачеркнуто) Грозного с Курбским. Опальный князь пишет царю, впавшему в безумие опричнины:

...посылаешь на чужие стены и под стены чужих крепостей великую армию христианскую без опытных и всем ведомых полководцев, не имеющую к тому же мудрого и храброго предводителя или гетмана великого, что бывает для войска особенно губительно и мору подобно, то есть, короче говоря, — без людей идешь, с овцами и с зайцами, не имеющими доброго пастыря и страшащимися даже гонимого ветром листика, как и в прежнем послании я писал тебе о каликах твоих, которых ты бесстьщно пытаешься превратить в воеводишек взамен тех храбрых и достойных мужей, которые истреблены и изгнаны тобою.

Курбский обвиняет Ивана IV в том, что тот, истребив командирский корпус, лишил армию лучших воевод, а на их место ставит калик - т.е. чуть ли не рядовых. Судя по всему, оба корреспондента настолько утонченно образованы, что до мельчайших подробностей знают быт античных легионов... Правда, поверить в это не позволяет площадная брань, на которую нередко переходит как минимум один из них. А может быть всё проще: Грозный и Курбский жили вскоре после Калигулы, а может были и современниками римского императора, повадками, кстати, мало отличавшегося от нашего верховного опричника.

Автор биографии Ивана Грозного - современный историк Дмитрий Володихин, - размышляя о причинах неслыханной на Руси до 60-х гг. XVI в. жестокости, которой предался очертя голову царь, пишет, что, наверно, это веяние пришло всё с того же проклятого Запада. Там, мол, в ту же пору вдруг стало можно убивать людей в промышленных масштабах. Но Калигутла-то с Нероном (да и еще несколькими кровавыми императорами античного Рима), жили задолго до века Реформации. Или незадолго? В любом случае, до Грозного такой фигни в роду Калитичей, т.е. московской великокняжеской ветви, ведущей происхождение от Ивана Калиты, не было. А может, все-таки, Ивана Калиги?