Илья Азовский. Сказ о Лабуде-беде окаянном…
В Архангельской области старинное веркольско-сурское сказание, донесённое потомками чуди белоглазой, гласит, что в центральной части пинежских карстовых пещер застыло чудище Лабуда-беда, прозванное жителями старинного села Глубокое как «Лабуда ненасытная — гортань бешеная».
Кстати, учёные из северо-западного этнологического института полагают, что название пинежского села Глубокое происходит не от глубины окрестных озёр, а от выражения «горе глубокое». Подтверждение учёные нашли в знаменитом эпосе «Слове о полку Игореве». Там плач княжеской дружины был безутешен. «Глубока не река, а пучина горя нашего», — говорил, сокрушаясь, мудрый воин русский.
Похожая тема звучит и в пинежских страданиях, дошедших до нас из глубины веков и чащобы лесов: «Лабуда-беда явилася — горе глубокое навалилося! Люди добрые, вспоможите — гортань бесячью уберите!» Эти строки пели девы пинежские, а старухи громко причитали: «Бешеная гортань закройся, Лабуда-беда, сглаз моих смойся!»
И вот спустя тысячелетие знаменитая собирательница северорусских фольклорных традиций Антонина Яковлевна Колотилова, исследуя пинежскую былинную сокровищницу, наткнулась на притчи «о Лабуде-беде и её гортани бешеной».
Антонина Яковлевна Колотилова (урождённая — Шерсткова; 1890—1962) — советская певица, основатель и художественный руководитель Государственного академического Северного русского народного хора (ГАСРНХ). Народная артистка РСФСР (1960). Лауреат Сталинской премии второй степени (1949).
Из отдельных строк по крупицам собирался небольшой пинежский эпос — быль о том, как предки наши изгоняли коварное чудище «Лабуда-беда — бешеная гортань».
Чудище шлялось по деревням и появлялось как продолжение беды. Верной приметой к появлению Лабуды-беды была перемена ветра: всегда начинался ветер северный.
И в наследии Колотиловой почти все песенные страдания начинались со слов «Ой, не дуй ты, ветер северный». Кстати, вопреки расхожему мнению, северный ветер в тех краях был отнюдь не свеж — с болот дул тот ветер, низовой он был. То, что кислым и гнилым несёт с северных болот, — этот факт подтверждается и поныне.
«Гортань бешеная поганок объелась да кровью болотных жаб напилась, мало ему, окаянному, верно, Лабуда-беда дурное замутил!» — мрачно говорили мужики и шли за вилами.
Не холода боялись жители далёкой Пинеги. Северный ветер с гнилых болот, где в месте, что гортанью бешеной звалось, ещё много веков назад окаянный Лабуда-беда завёлся и разлагается, неся болезни всякие.
И сбегали крысы, и чернело молоко в крынках и… Тишина… Вдруг как завоют бабы, дети, мамки. «Уж близко Лабуда-беда, ишь, как из гортани бешеной несёт», — мрачно констатировали мужики и подтягивались на околицу, вилы потирая.
Итак, представьте себе: деревня…
Люди в горе страдают, бабы в голос ревут, у коров лактация прерывается — короче, плохо людям…
И тут чудище Лабуда в образе блаженного юродивого появлялось с сумой своей, сотканной из шкуры чёрного барсука.
В общем, так: выходят люди за околицу, ГЛЯДЬ! А там уж Лабуда-беда сидит в грязи, весь в трясине, чешуйчатый и посмеивается визгливо. А из сумы из чёрного барсука игрушки достаёт.
И игрушки те людям за снедь и копеечку предлагает (якобы на счастье). Люди будто разум теряли, шальными становились — к Лабуде-беде подходили… тот дыхнёт из гортани бешеной и игрушки прямо в руку даёт. Люди игрушки в дом несли. А в доме, как и велел окаянный, последнее тёплое молоко на игрушку лили.
И тут обнаруживалось, что это была вовсе не пещерная глина. Это были куски плоти болотной нечисти. Её Лабуда-беда собирал в том самом месте, где беглого невинного каторжника Ярёму загубил на озере полном горя глубокого, и складывал в сумку свою Формозу.
Сказ о каторжнике Ярёме известен по записям, найденным в месте, где стремительные воды Пинеги с двинскими водами сливаются, — в доме купца Баженова деревни Вавчуга. Известно, что на Севере Ярёму считали невинно оклеветанным заблудшим сюда с дурными намерениями викингом. Каторжник Ярёма потом с каторги бежал в леса пинежские. Шёл, шёл…
…Ярёма прижимал к телу челобитную и чащобами пробирался к воеводскому дому-соседу знаменитого дома купца Баженова в Нижней Вавчуге. А по пятам Ярёмы шла беда. Лабуда-беда…
В лесу Ярёму, будто зверь, выследил коварный Лабуда — бешеная гортань, красной девицей прикинулся, бес ненасытный. И чарами своими охомутал бедного Ярёму. Потом раздел, запутал стёжки-дорожки и исчез.
Ярёма, думая, что и вправду это девица красная была, два дня переживал-кручинился. А на третий день, три часа просидев на берегу сакрального озера Тайбола, утопился.
Ещё долго потом с болот к северу от Пинеги доносился запах серы да вой жуткий из гортани бешеной Лабуды-беды ненасытной.
Удивительно, но в канун XXI века, осенью 1999 года, корреспондент ТВ «Поморье» во время командировки в Пинежский район узнала о нескольких рыбаках, которые в разное время и независимо друг от друга пробирались к этому озеру порыбачить. Все они утонули.
Экспертиза впоследствии у всех показала отсутствие алкоголя и наркотических препаратов. Чудом спасшиеся товарищи обнаруживали провалы памяти. Видимых и наукой объяснимых причин трагедий до сих не найдено. Было много догадок, но были и авторитетные научные мнения, отражённые потом в монографиях.
В ноябре 1999 года руководство АГТУ в качестве примера интересных научных открытий, которые должны вот-вот состояться, обмолвилось об исследовании профессора химии Гершензона, несколько недель изучавшего озеро Тайбольское.
Профессор с высокой долей вероятности предположил периодичность изменения химического состава озера — H2O превращалась в 2валентный раствор серной кислоты — H2SO4! Гершензон объяснил это выбросами сероводородных ям из карстовых прорывов. Поразительно, но место этих скоплений сероводорода было в самом узком месте Тайбольского озера. В народе то место зовётся Гортань, или Бешеная гортань.
И тут ещё раз помянем исследование Колотиловой. Русский фольклор донёс удивительную схожесть сюжетов. Люди долго смотрели в озеро, потом необъяснимо почему начинали биться в конвульсиях и бросались в чёрные воды. С точки зрения науки это объясняется именно сероводородом в высокой концентрации…
Помяни чёрта — он и явится. Как только тонул в Тайболе очередной горемычный, как коровы переставали нести молоко, приходил зловещий странник Лабуда-беда и раздавал свои мрачные игрушки. Вот так приходила беда — то кошки вымрут, то собаки одичают, а то и птицы невиданные хищные неожиданно залетят.
Если кратко. Избавиться от напасти этой Лабуды-беды помогли пинежские икотницы. Они на него икоту наслали. После чего окаменел окаянный упырь. Превратился в камень, камень превратился в известь. Известь стала сталактитами…
И вот на прошлой неделе часть камня, которая считалась туловищем, исчезла. Недобрый знак — решили люди…
По народному поверью пинежан именно из сказания о Лабуде-беде и произрастают корни анекдота:
«Зачем тебе голова? Я ей ем».
Об авторе: Илья Азовский – драматург, политолог, журналист, исследователь Севера
Анонс:
Древнее сказание, донесённое потомками чуди, гласит, что в центральной части пинежских карстовых пещер застыло чудище Лабуда-беда, прозванное жителями старинного села Глубокое «Лабуда ненасытная – гортань бешеная». В пинежских страданиях есть такие строки: «Лабуда-беда явилася — горе глубокое навалилося! Люди добрые, вспоможите — гортань бесячью уберите!» Их пели девы пинежские, а старухи громко причитали: «Бешеная гортань закройся, Лабуда-беда, сглаз моих смойся!». Собирательница северорусского фольклора А.Я. Колотилова, исследуя пинежскую былинную сокровищницу, наткнулась на притчи «о Лабуде-беде и её гортани бешеной», и из отдельных строк собрала небольшой эпос о том, как пинежцы изгоняли коварное чешуйчатое чудище «Лабуду-беду – бешеную гортань». Чудище шаталось по деревням и появлялось как продолжение беды. Его появлению предшествовал северный ветер. Избавиться от напасти помогли пинежские икотницы (знахарки, способные напускать икоту), наславшие на чудовище болезнь, от которой оно окаменело.
Статья опубликована также на сайте History.eco
Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/history_eco