Иллюзия выбора

На первом этаже, у охранника, Лололошку встретили оба опекуна. Неожиданно знать, что миссис Линайви тоже примчалась сюда в свой выходной. Она, как только увидела пушистую от фена макушку, подбежала к Ло и волнительно взялась за его щёки.

— Где болит? Кто тебя обидел?! Покажи пальцем!

Лололошка ни разу не пожалел, что оказался в их семье. Такой искренней заботы он не ощущал даже от родного… брата.

— Этот паршивец тебе вдарил в нос?! — послышался зычный женский голос со стороны выхода из школы.

Семья обернулась на источник звука. На них озлобленно смотрела тучная женщина небольшого роста, а из-за её спины выглядывал Энди. Он сгорбился, чтобы быть одного с ней роста и спрятаться от чужих глаз.

— Ма, ну не надо шуметь… — стыдливо заканючил Энди.

— Молчать! Так это ваш приёмыш сломал моему Эндише нос?!

Тут что, вся школа знала, что Лололошка приёмный? Зачем им эта информация?

— Приёмыш?! — оскорбилась миссис Линайви, будто это её назвали приёмной, — Да как вы смеете называть так моего ребёнка?! Что, наслушались сплетен настолько, что не видите в упор, что ваш родной сын вытворяет?! Он затолкал его в туалет, отпинал, заставил сидеть в самой дырке унитаза, ещё и приказал своим друзьям опорожниться на него! Что вы на это скажите?!

Дилан наверняка знал, что не сможет самолично высказать пару ласковых в сторону Энди, поэтому заверил это дело своей матери. Лололошку это улыбнуло.

— Что за труха?! Да мой сыночек в жизни так не поступит с кем-то! Мамочка ведь правду говорит, Эндиша? — женщина повернулась к своему сыну, и тот активно закивал. Вот же врун! — Видите?! Материнское сердце никогда не подводит! Я знала, что ваш приёмыш тюкает моего мальчика!

Когда он успел столько сказок рассказать своей матери?

— Дамы, давайте успокоимся и спокойно разъясним ситуацию… — мистер Линайви жестом рук попросил быть тише. Но кто его послушает? Злые женщины страшнее обидчиков Лололошки.

— Вы думаете, я совсем слепа?! Взгляните на него! — миссис Линайви осторожно взяла за локоть Лололошку и пододвинула его к себе, после чего взяла с его рук пакет, — Он стоит в одних шортиках! Вся одежда, вот, мокрая до нитки из-за вашего сына! Прошу напомнить, что мои дети, в отличие от вашего, учатся в прилежном классе! Будь он таким же, как ваш — учились бы они дальше вместе!

— Я ещё и… — Лололошка неуверенно подал голос. Страшно быть между двух огней, — Вступил в актив школы. Все активисты говорят об Энди и его друзьях нехорошие вещи…

Он немного слукавил. Не вступил он ещё в актив, но, кажется, придётся.

— Да ты ж мой золотой… — миссис Линайви улыбнулась ему, а после кинула разъяренный взгляд на женщину, — Видите?! Мы можем пойти к тем, кем гордится школа, и узнать о вашем сынишке правду! И они точно скажут, что мой ребёнок ни в чём не виноват и не ломал никому нос!

— Пойдемте! — женщина взяла за руку Энди, спросила у охраны, где кабинет активистов, и они отправились на второй этаж.

Только сейчас Лололошка заметил на носу Энди повязку. Он не уверен, что за короткое время они успели сходить в больницу и провериться у врачей. Раз эта женщина так переживала за своё чадо, так почему первым же делом не отправилась с ним уточнять, правда ли сломан нос? Лололошка уже и сам начал надеяться, чтобы он был сломан.

Они завалились в кабинет бедных активистов, как гром средь белого дня. Эта тучная женщина распахнула деревянные двери так, что они ударились о стену, раздавая по всему коридору страшный звук. В кабинете, помимо испуганной Дженны, сидели ещё пару активистов. Карла не видно, наверняка на своём любимом уроке биологии вместе с Диланом.

— Здесь сидят активисты?! — громко спросила женщина.

— Да. Вам чем-то помочь?.. — Дженна, как самый главный активист, стала из-за стола и неуверенно спросила. От такой женщины, как мать Энди, любой бы открыл шоколадную фабрику.

— Этот наглый приёмыш! — на чужие слова волосы у миссис Линайви вместо сияющих и гладких стали колкими. По взгляду видно, как она готова задушить ими эту женщину, — Говорит, что состоит в активе школы, является приемлемым учеником, а мой Эндиша — хулиган! Что он обижает здесь детей, в том числе и его! Так ли это?

— Эм… — Дженна взглянула на Лололошку. Она засомневалась лишь в словах про актив, поэтому Ло пришлось активно кивать. Та без слов поняла его, сделала вдох-выдох, после чего уверенным голосом заговорила, — Да, Ло Линайви состоит в активе и является гордостью школы. Сегодня, примерно полчаса назад, он пришёл весь в слезах и в мокрой одежде, чтобы попросить нас о помощи. И доложил, кто его обидел. Многие могут подтвердить, в том числе и я, что над ним издевался Энди и его друзья в туалетной комнате.

Остальные активисты, сидящие за столом, активно закивали и подтверждали её слова. Забавно, они ведь ничего не знали о ситуации. Если только Дженна до этого не поделилась с ними.

— Я же говорила! — миссис Линайви гордо подняла голову и взглянула на женщину сверху вниз, как на своего врага. Та громко чертыхнулась и сильно дернула Энди за руку, — Мой ребёнок не трогал вашего Эндишу.

— Это как понимать?! Ты мне соврал?! Родной матери?! — лицо женщины покраснело от наступившего гнева. Она позорно покинула кабинет с Энди под его умоляющий писк не применять в его сторону жесткого кожаного ремня.

Удивительно, но ситуация с буллингом разрешилась сама собой. Кажется.

— Какая… скандальная женщина, — поправил свои очки мистер Линайви.

— Извините за беспокойство и спасибо, что не оставили Ло в беде, — мисс Линайви кивнула активистам, после чего взглянула на того, из-за кого произошла вся эта суматоха, — Пойдемте. Заодно в химчистку заедем и за продуктами. У нас сегодня утром стиральная машинка поплыла, как не вовремя!

— Вы идите, а я вас догоню. Хочу поблагодарить друзей за помощь, — Лололошка на свои слова получил кивок, и родители вышли в коридор.

Ло подошёл к Дженне, которая, наконец, могла с облегчением выдохнуть. Остальные активисты продолжили заниматься своими делами как ни в чём не бывало.

— Спасибо огромное, что защитила. Клянусь, мне казалось, что эта женщина вот-вот сломает уже мне нос!

— Да пустяки, Ло! Активисты всегда держатся друг за дружка! Ведь ты ак-ти-вист! — захохотала Дженна. И вправду, Лололошке теперь не отвертеться. За свои слова нужно отвечать, — И что значит «уже»? Из-за тебя Энди с повязкой на носу ходит?

— Это вышло случайно… Иначе на меня бы нассали…

Лололошка скрестил пальцы за спиной, лишь бы активисты не осудили его поступок. Иначе всё пропало. Он потеряет уважение и авторитет среди гордости школы. И единственное место, где его считали нормальным — перестанет существовать на этой планете.

К счастью, в ответ на его поступок он получил лишь круглые глаза подруги.

— Уметь постоять за себя — это сильный навык для человека. Но в последующие разы, если они произойдут — старайся обходить рукоприкладство. Это может плохо кончиться для тебя, — Дженна подошла к стеклянному шкафу, где находились кипы книг, папки с бумагами и награды. Она открыла маленький ящичек и вынула оттуда красную повязку с золотым вырисованным гербом школы, — Держи. Завтра обязательно подойди к нам. Нужно тебя представить всем и расписаться за инструктаж!

Как всё серьёзно.

А Лололошка и не замечал, что активисты носят яркую повязку на плече. Она так и кричала: «Я активист, не смей трогать!». Он принял её и улыбчиво кивнул.

У выхода из школы стояли опекуны. Мистер Линайви протянул ему старую кофту Дилана. К сожалению, гардероб Лололошки беден по его же желанию, за что его по-доброму отчитала миссис Линайви. Как только он надел кофту, они вышли и побежали к машине. Холод вновь пробрался под ткань одежды, заставив Лололошку вздрогнуть. Это неприятное ощущение грязи будет ещё долго преследовать его. Как только они запрыгнули в машину, мистер Линайви включил печку в салоне.

— А сейчас честно. Что всё-таки произошло? — взглянула миссис Линайви на Ло через плечо. Она сидела на переднем сидении и застёгивала ремень безопасности, — Ди так быстро протараторил ситуацию, что Виктор даже ничего не понял.

— Как бы сказать… — Лололошка замялся. Он чувствовал себя ребёнком, который напакостил и ему нужно отчитаться перед родителями. Как же хотелось умолчать про сломанный нос, но Ло многократно обещал себе, что будет честен с приёмной семьёй, — Я вышел на перемене в туалет, меня затолкали в кабинку, я поскользнулся и упал в дырку туалета, — на его слова копчик предательски загудел, — Там не такие, как дома. Действительно дырки. Мне не давали встать, толкали обратно в эту дырку. Потом облили леденящей водой из ведра. Энди приказал своему другу опорожниться на меня, а я от страха пнул в пах, а Энди вдарил в нос и, кажется… сломал…

Повисло давящее молчание. Лололошка накинул на себя капюшон и спрятался носом в ткань кофты. Пахло Диланом. Он боязливо ожидал, когда его начнут отчитывать за содеянное. Из-за того, что оба взрослых человека относились к нему, как к родному ребёнку, он вёл себя соответствующе. Он не помнил своих биологических родителей, но уверен, что вёл бы себя примерно также.

— Может, его на домашнее обучение посадить? — будничным голосом спросил мистер Линайви у своей жены.

— Ты что такое говоришь? Ему социализироваться нужно! И учиться постоять за себя, — миссис Линайви повернулась к Лололошке и одарила его теплой улыбкой. Она его тут же согрела, — Умничка, что показал Энди и его друзьям, где раки зимуют!

— Нужно учиться находить мирное решение проблем.

— Ты забыл, в какой он школе учится и с кем? Уверена, что он пытался с ними поговорить. Но о чём можно говорить с тупоголовыми? Надеюсь, что после случившегося от Лололошки отстанут окончательно.

Они заехали в химчистку. Миссис Линайви взяла пакет с грязной одеждой и вышла из машины. Лололошка полностью укутался в чёрную кофту. Дилан даже на расстоянии заботился о нём.

Мистер Линайви поставил на свои ноги рабочую сумку и вынул оттуда маленький пакетик. Он протянул его Лололошке.

— Держи. Вижу, что ты те продолжил пить и совсем стал тухлым. Постепенно переходи на новые. Я там листочек оставил, расписал, сколько чего пить в первую неделю. И смотри мне! Дилану приказал, чтобы ты их пил прям перед его лицом! Не позволю больше так небрежно относиться к себе.

Чёрт. Дилан хоть и знал, что Ло пьёт таблетки, но никогда не видел вживую. Последний всегда делал это втайне от него. А теперь каждый приём лекарств будет под его надзором. Может, из-за этого Дилан стал отстранённее? Вспомнил, что под его крышей живёт больной тип с букетом расстройств.

Лололошка неохотно принял пакет и заглянул в него. Три пачки.

— Ещё, мы про сон твой забыли. Ты ж молчишь, будто воды в рот набрал. Дилан всё мне рассказал. Там снотворные от бессонницы. Слабые, с них начнём. Написал на том же листочке, как их пить.

Дилан!

Каждый день таблеток придётся глотать больше. И от этого не отвертеться. Зная Дилана, он насильно их в него запихает.

Перед глазами всплыли слова Тайлера о помощи. Вот так момент подвернулся. После его слов, таблетки со снотворным оказались в руках Лололошки. Но при всей ненависти к приёму лекарств, он не собирался отдавать их кому попало. Лучше сам пить начнёт, ещё и похвалу за это получит.

— Спасибо, — тихо произнёс Лололошку, сжимая в своих руках пакет.

— Лололошка, мы теперь одна семья. Не стоит бояться просить помощи. Мы с Бетти, конечно, не претендуем на то, чтобы ты считал нас родителями. Это твой выбор. Но людьми, готовые подставить в трудный момент свои плечи — да.

— Никогда не пойму вашу милостивую доброту ко мне. Такого не бывает.

— Не всегда нужны причины, чтобы видеть в ком-то хорошего человека и желать ему помочь.

— Вы говорите, зная, что я сделал с Ричардом, а теперь и с Энди…

Послышался тяжкий вздох.

— Знаю. И ещё знаю, как ты винишь себя за это. Ты как открытая книга.

Разве?

— Ричард тебя простил. Тот мальчик... плевать на него. Он заслужил. Ло, ты осознаёшь свои ошибки и потихоньку исправляешь их. Это и делает тебя хорошим человеком, — дополнил мистер Линайви.

Дилан что, докладывает своему отцу всё, что связано с ним? Он с огромной неохотой общается с семьёй, но, как понял Лололошка, переживания вынуждают его поддерживать с ними контакт. Конечно, кому ещё говорить, если Ло в ситуациях, связанных с собой, всегда лукавил и молчал?

— Я не перед всеми извинился, мистер Линайви, — Лололошка чувствовал горечь вины на своём языке, — Есть ещё один человек, который нуждается в моих извинениях. И не знаю, будет ли возможность извиниться.

— Надеюсь, ты имеешь ввиду не того?

Его имя не озвучивается в семье Линайви.

— Нет-нет, — помотал головой Ло, — Это последний человек, перед которым я бы хотел извиниться. Я про девушку. Я с ней был там. Помните Шэрон?

Как только Лололошка понял, что нужно перестать прятаться по тёмным углам в надежде на своё исчезновение из памяти людей, он потихоньку начал исправлять косяки. Отправной точкой стали извинения перед Ричардом и восстановление общения. После последней встречи они поддерживали общение через пэйджер. Не так часто, как хотелось бы. Из-за строгих родителей Ричард редко выходил на связь. К тому же Лололошка постепенно начал открываться людям. Обзавёлся друзьями, вступил в актив школы. Он действительно шёл на поправку, пускай не в физическом плане. Но прошлое, волочащееся за ним, словно кандалы, не давало сделать полноценный шаг в новую жизнь. Сколько не игнорируй, оно преследовало его, как сталкер за объектом обожания. Ему не сделать шаг, не начать свободно дышать, пока не разберётся с прошлым. Поэтому он начал с малого: с извинений перед старыми друзьями. Если Ло сможет отыскать Шэрон, то обязательно извинится перед ней за всё.

Но что делать с частью прошлого, где чёрные перчатки поглаживали его по длинным волнистым волосам, а затем за них же и хватались, чтобы Ло не совершил лишнего действия? Забыть часть ужаса — не давало гарантии на дальнейшую счастливую жизнь. Потому что тело помнило. Оно болело.

Иллюзия выбора. У него он есть, но, как всегда, не способен выбирать. Он чувствовал, как чёрные перчатки держали его за ноги и не давали сдвинуться с места. Даже сейчас у Лололошки выбор: дальше исправлять свои ошибки прошлого или нет. Но они тесно связаны с ранами, прикосновения к которым отдавали жгучей болью. Из-за чего ему каждый раз приходилось делать шаг назад.

Сможет ли Лололошка когда-нибудь встретиться лицом к лицу с ним и спросить: «Почему ты так поступил со мной? В чём я провинился перед тобой?». Как бы сильно он его не ненавидел, он для него останется родным и близким человеком навсегда, хорошие воспоминания с которым отдавались тоской в сердце.

На фоне мистер Линайви что-то говорил ему. Передняя дверь автомобиля открылась, и в салон запрыгнула миссис Линайви. Они что-то начали обсуждать между собой, а Лололошка поглядывал на картонные упаковки таблеток. Он всё обещает себе, наконец, двигаться более уверенно по тропе жизни. Но страх и реакция тела не давали ему этого сделать. Интересно, был ли он таким же до потери памяти?

В кармане шорт завибрировал телефон. Лололошка вынул его и взглянул на экран. Герой всегда чуял, когда у него застревали тревожные мыслишки в голове.

Ди! Ты там как? Родаки забрали? 12:01

Lololowka. Ага. Там такой скандал учинили! Мы встретили мать Энди. Обязательно расскажу, как дома будешь. Только мне пришлось стать заложником активистов, потому что они прикрыли мою задницу. 12:02

Ди! Ты сделал ЧТО?! 12:02