Иллюзия контроля
СловофренистТёплый воздух Петера окутывал. Солнце, редкое и уже исчезающее в переулках, окрашивало фасады в цвет красного вина. Мы свернули с шумной улицы на тихую набережную. Чуть впереди, задевая чугунную решетку, шла Алиса. Закат играл в её длинных тёмных волосах, высекая таинственные фиолетовые отсветы.
- Я не знаю, что делать, понимаешь?" - её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звенела сталь усталости.
- Отец лёг на операцию -- сердце. Мать - на глаза - она почти не видит. А мой брат…
Она замолчала, глядя на медленную воду. А потом посыпалось, как из переполненной чаши: брат в несчастливом браке, который терпит ради детей; друг, чьи чувства она не может принять, но и ранить не хочет; работа в той IT-компании, где она была «помощником по всему», вечным универсальным солдатом на подхвате. Её жизнь напоминала сложное уравнение со множеством неизвестных, которое не решалось.
- Я просто пытаюсь всё удержать, всё распутать, но получается только хуже. Как будто я бегу по песку, а он осыпается...
Мы остановились у фонаря, ещё не зажжённого, но уже готового принять ночную вахту. В его чугунном основании, в ажурном узоре кронштейна, ютилась паутина. Маленький, тёмный паук суетился в её центре, чувствуя нашу тень.
Алиса протянула палец и коснулась края сети. Нити задрожали, порвались. Паук метнулся в сторону, замер, а затем рванул к невидимой цели, начал судорожно перебирать лапками, пытаясь починить невосстановимое.
- Вот видишь? - она говорила с горьким торжеством.
- Он тоже плетёт. А я могу всё это разрушить одним движением. Так же и с моей жизнью. Какое-то одно событие, один случай - и всё рухнет.
Я посмотрел на испуганного паука, на обрывки шелковых нитей, превратившихся в прах под её пальцами.
«Ты думаешь, это ты разрушаешь? - спросил я.
- А если это всего лишь часть узора, который нужно было переплести?
Я поймал её вопросительный взгляд. Взгляд с надеждой.
- Мы, люди, живём в трёх измерениях. Мы видим длину, ширину и высоту. Мы думаем линейно: причина - следствие. Но представь существ, которые живут в двух. В плоскости. Для них мир - это лист бумаги. Они могут ползать вперёд-назад, влево-вправо, но понятия "вверх" для них не существует. Если я, трёхмерный, опущу палец в их мир, что они увидят?
Она молчала, слушая.
- Они увидят внезапно появившееся пятно, которое будет расти, менять форму, а потом исчезнет. Они не поймут, что это часть чего-то большего. Что это всего лишь палец. Для них это будет чудо, катастрофа или божественное знамение. Они будут строить теории, но никогда не постигнут сути, потому что их восприятие ограничено.
Я указал на разрушенную паутину.
- Наша жизнь - это не линия и не плоскость. Она, возможно, четырёхмерна. Мы видим лишь её сиюминутный срез - вот этот миг, вот эта проблема. Мы как те двумерные жители, наблюдающие за таинственным пятном. Мы видим болезнь отца, страдания брата, чью-то неразделённую любовь и кричим: "Зачем?! Почему я?!". Мы не видим всей картины. Мы не можем подняться "вверх" и увидеть весь узор, где горе и радость, встреча и разлука – всего лишь необходимые нити.
Я вспомнил старую песню, ту, что всегда звучала в голове в такие моменты, и процитировал её:
"Это просто твоя роль,
Без тебя не звучит хор,
И не спрашивай всё зачем,
Так заплели узор."
Алиса смотрела на канал, на отражавшиеся в нём огни. Где-то внутри неё что-то отпускало. Напряжение в её плечах исчезло.
- Значит, не нужно бороться? – тихо спросила она.
- Нужно делать то, что можешь. Чинить свою часть паутины, как тот паук. Но без отчаяния. Без иллюзии, что ты полностью контролируешь полотно. Принимать то, что приходит, не как наказание, а как данность. Как погоду. Как закат.
Мы стояли в наступающих сумерках. Фонарь над нами щёлкнул и залил нас тёплым светом. Паук уже почти восстановил свою паутину. В его маленьком, стремительном мире снова был порядок.
Алиса улыбнулась. Впервые за весь вечер. Это была не счастливая улыбка, а улыбка принятия. Спокойная. Как у человека, который смотрит на бушующее море с высокого, неприступного берега.
Она больше ничего не сказала. Она просто повернулась и пошла вдоль канала, а я смотрел ей вслед, думая о том, что мы все - всего лишь тени на стене пещеры, пытающиеся угадать форму огня, что отбрасывает нас. И в этом угадывании - весь смысл и вся бессмысленность нашего хора.
* * *
Разная другая словофрения во всей красе: