Ильдар Аглиуллин

Расскажи немного о себе: кем ты работаешь, какое у тебя образование?

Моя основная работа сейчас – учить детей играть в интеллектуальные игры. До 2022 года я работал на радио в Казани, у нас было региональное представительство радиостанции, которое в 2022 году закрыли. Начинал как технический специалист, продолжал как культурный обозреватель и новостник, то есть это была такая долгая история.

Учился я на программиста. Сейчас у меня второй этап обучения, в том смысле что первый был 20 лет назад. Тогда я не доучился, у меня нет вузовского айтишного диплома. Я учусь в одной из бесплатных IT‑школ для людей разных профессий и возрастов.  

Моя карьера как тренера началась в 2019 году. До меня это место занимал человек, который закончил работу со скандалом, некрасивая была история— в итоге он перестал работать в системе образования. У меня был знакомый преподаватель в одной из школ, где он работал, и она попросила меня подхватить кружок по интеллектуальным играм. В то время я проводил тренировки в одной из библиотек города, для меня это было что-то вроде хобби, я читал и сам играл вопросы тоже. Туда приходили и взрослые, и школьники. 

Потом меня пригласили в одну из школ, и я понял, что мне нравится. Я начал искать другие школы, где можно, не будучи учителем этой школы, вести кружок по «Что? Где? Когда?». В 2020 году я пришел в школу СОлНЦе, где сейчас базируется мой основной клуб. Туда я приглашаю детей. Школа особенная, это научный центр; их основное преимущество для меня – если у тебя что-то хорошо получается, то они всегда дают «зелёный свет», готовы поддерживать инициативы.

Как это работает? В твой клуб, который при школе СОлНЦе, могут приходить дети из других школ, если им это по душе? 

Да, мы приглашаем туда всех кто хочет, занятия бесплатные.

Ты на самом деле ответил на весь первый блок моих вопросов, но остался еще один – у тебя есть семья и дети?

Сейчас я не женат, но в длительных серьёзных отношениях . У меня есть сын, он закончил первый класс в этом году.

Он занимается интеллектуальными играми?

Это классический такой вопрос. Он вообще любознательный ребенок, но я не готовлю его как чгкашника. Он спрашивает, конечно, чем я занимаюсь, что это такое, я осторожно рассказываю. Но я его не готовлю как «интеллектуала». Если у него не загорятся глаза, когда он увидит, что это такое, то это его дело. Думаю, он сам решит, нужно ему это или нет.  

Скажи, пожалуйста, есть ли у тебя какие‑то хобби? Чем ты занимаешься в свободное время?

Сейчас такая работа, что свободного времени толком и нет. Я и в спортивку-то сам довольно долгое время не играл, просто очень много читал вопросов на тренировках. И наконец вот с этого сезона я вернулся в базовый состав одной из казанских команд. Правда у меня есть конкретная специализация: я хорошо играю на простых вопросах. Мы часто придерживаемся того, что школьникам надо читать взрослые несложные пакеты — наигрыш таких пакетов, насмотренность, помогает мне самому на простых пакетах играть лучше.  

Если говорить о хобби, не связанном с ЧГК – с недавнего времени это садоводство. В детстве когда-то я часто ездил на бабушкину дачу, проводил там много времени. А в этом году я переехал в родительский дом, и пришлось учиться чему-то на этом поприще, вот первый год такой. 

В школе я занимался шахматами. Я из тех классических мальчиков, которые не ходят на спортивные секции, а играют в шахматы и ходят на подобные кружки. 

Давай перейдём к тренерским вещам. Помнишь ли свою первую тренировку, самую‑самую первую? Волновался? 

Я тогда примерно понимал, как надо тренировать. Не скажу, как именно прошла моя первая тренировка. Но я руководствовался словами одного моего знакомого, который тоже вёл в школе – школьники должны в первую очередь самостоятельно прийти к ответу, если у них достаточно знаний. Надо посвятить ему достаточно времени, чтобы они поняли, как его надо взять. Я продолжаю придерживаться этого принципа и сейчас. 

Я хорошо помню, как в начале ко мне пришли девочки, они учились, кажется, в восьмом классе — три девочки из одной казанской школы. Нам сразу понравилось заниматься вместе. Это как-то естественно прошло – пришли дети и сказали: «Мы хотим играть». 

Надо сказать, что в Казани никогда не было много детей, которые играли в ЧГК, и когда кто-то новый приходит, всегда стараешься его поддержать и удержать. Я стараюсь доводить информацию до людей: если хотите заниматься — приходите ко мне, изредка кто-то приходит.

Сколько команд у тебя сейчас активно тренируется? 

У меня выпустилась старшая команда – «Солнечный удар», оттуда осталась одна девочка. Есть команда «Пятна на СоЛНце», которая перешла в десятый класс. Есть команда, которая перешла в восьмой класс, и одна команда шестиклассников.

Сейчас получается три команды, которые активно тренируются и ездят. Кроме того, я работаю в нескольких школах параллельно с занятиями в школе СОлНЦе, прихожу к ним раз или два в неделю. Чаще всего это работает так, что школе престижно иметь интеллектуальный клуб и выступать на первенстве Казани. Но всё упирается в конечном счете в то, что если ребёнок хочет достигать спортивных успехов в интеллектуальном спорте, то он должен ходить и тренироваться регулярно — два‑три раза в неделю, ездить на турниры. Недостаточно быть просто умным ребенком, прошли времена, когда можно было собрать 2 суперзвёздочек и просто им не мешать, читать иногда вопросы, и так они будут привозить медали чемпионата страны. Сейчас ЧГК – это полноценный интеллектуальный спорт. Если у тебя есть амбиции, ты должен ходить и тренироваться регулярно. Мы всегда согласуем формат с администрацией школы, исходя из желаний и возможностей детей. Чаще всего дети, которые ходят на кружок, сильно загружены олимпиадами и школьными делами, поэтому надо учитывать их занятость при формировании расписания.

Возвращаясь к изначальному вопросу – наверное, еще наберём одну команду пятиклашек.

Суперуспешный «Солнечный удар» — это была регулярная команда или сборник? 

В первый раз они активно начали ездить по турнирам в 2022 году — это был первый успех, сезон 21/22. В составе тогда были одиннадцатиклассники, десятиклассники и одна девочка, которая на тот момент была девятиклассницей, но привыкла играть со старшими, и играла ШЧР за них

и вот так команда росла. От 1 до 3 человек из игроков выпускалось, и мы добирали игроков. То есть «Солнечный удар» - такая команда Тесея. Кто-то подтягивается, и бренд остаётся. 

В последнем сезоне осталось 3 человека своих, и мы решили, что нам надо попробовать найти людей из других городов, тренироваться онлайн и ездить на очники. Откликнулось ровно три человека на наш призыв – двое ребят из Тюмени, их тренером был Александр Воробьёв, он уехал из страны в 2022 году, и его клуб начал постепенно схлопываться, и девочка из лицея ВШЭ из Москвы, Лиза Матвеева. С ними мы и работали весь год.

Тренировать сборник сложнее или проще?

Сложнее, потому что многое приходится делать онлайн. Есть особенности средств связи: игроки говорят по очереди, слышат друг друга, но параллельно больше двух человек одновременно говорить не может. Когда сидите вживую, совершенно другой уровень взаимопонимания.

Как вы выбираете материалы для тренировок? Это, наверное, набор школьных синхронов – ШРеК, ШЛЕ, МКМ?

Со старшей командой мы их не играли в зачёт, играли в режиме индивидуального брейна, когда пакет уже выкладывали. Школьные синхроны всё же слишком простые. Мы стараемся ещё тестировать пакеты школьных очников. Большинство вопросов, которые мы играем, это пакеты невысокой сложности для взрослых. Я просто ставлю фильтр на сайте рейтинга, например, сложность «не выше четырёх». Мы играли Островки бесконечности, Лигу вузов, Лигу Сибири, Балтийские бризы. В общем критерии – сложность не выше 4, бесплатный для школьников пакет, не совсем странные редакторы.

Есть ли у вас любимые редакторы: у тебя и твоих учеников? Насколько у вас совпадает вкус? 

Хороший вопрос. У старших команд вкус близок к моему. У младших – те, кто им тяжело даются, всегда самые нелюбимые. Я вот люблю Александра Ермишкина, который пишет для школьников сложные интересные пакеты. Тренеры часто объединяются во время очника и играют вместе, после тура можно подойти к своей команде и сказать, вот тут вы нас превзошли. У «Солнечного удара» так часто было в этом сезоне.

И вот Ермишкина не любят малыши, потому что часто не могут понять, что от них требуется. Все любят Марию Подрядчикову, она пишет интересно для всех возрастов, современно и очень качественно. У тренеров еще немного смещена оптика, конечно, в сторону лёгких пакетов. Люблю Антона Саксонова, Михаила Малкина. У Бориса Моносова интересно играть и пакеты посложнее, и его простой турнир «Топ-1000». 

Есть какие‑то ресурсы, которые помогают в тренировках, кроме базы вопросов? 

Те же самые бинго-паблики, я говорю детям, что было бы полезно их читать.

Ты мониторишь какие-то новые ресурсы?

Да, конечно, я стараюсь записывать себе и детям скидываю. Мы два сезона назад завели с детьми чат, куда скидываем бинго-реалии. Получается с переменным успехом, но наращивание бинго-базы важно, нужен большой багаж для команды, которая борется за топ. Мы стараемся нарабатывать базу самостоятельно. В той же легендарной табличке студенческой команды «Школа Диско Копатыча» много реалий, которые просто не совсем подходят школьникам, их об этом не спросят. 

Я вот в этом сезоне ездил на тренерский семинар в Беларуси, там было очень интересно посмотреть на их методики. У них есть бинго-тетрадки, они реально задействуют механическую память у детей, пока ты пишешь, ты работаешь с информацией. Но, конечно, это сложно привить детям в современных реалиях. 

Можешь рассказать про сложности, которые бывают во время тренировок, и вот что даётся тяжелее всего детям? 

Не повторять своих же ошибок. ЧГК сейчас – это совокупность редакторских, авторских приёмов. Иногда их легко распознать, иногда сложнее. И вот детям сложнее всего даётся именно работа с теми вещами, теми приёмами, в которых они уже когда‑то допускали ошибки. То, что у них получается хорошо, то так и продолжает получаться хорошо. А то, что получается плохо – с этим сложно бороться, но это как раз зона роста. Люди в любом случае склонны что‑то забывать и действовать методом минимальных трудозатрат. 

Зависимость от эмоций ещё, и я с этим далеко не всегда могу бороться. Дети очень сильно эмоционально зависят от успеха, если что‑то пошло не так, очень тяжело удержаться в седле. Боксёры называют это «стеклянной челюстью». Чаще так у младших, конечно. 

Как тогда справляться с давлением? Ты этому учишь?

Я не могу этому научить. Мы можем поговорить об этом, в промежутке между первым и вторым игровым днем постараться абстрагироваться и переключиться. Тут задача вернуть в положительное русло. Но многие дети, привыкшие к успеху, в проблемной ситуации опускают руки. Это невозможно просто отработать — должно приходить с опытом. 

В идеальном мире сколько должно быть в неделю тренировок и игр? 

В 2022 году младшие дети мои заняли первое место на ШЧР, а старшие – второе. И там были флэш-интервью, на котором спросили: «А сколько вы тренируетесь?» И там я ответил – 4 тренировки в неделю, по 3,5 часа, выходит где-то 14 часов. Они посмотрели на меня и говорят: «Такое вообще возможно?» Я говорю, ну в неделе 168 часов. 

В сезоне 2021-22 мы действительно тренировались много. С тех пор все думают, что мы так и продолжаем в этом режиме. На самом деле, нет - я и сейчас веду 4-5 занятий в неделю, но надо понимать, что и команд много, и никто не может слишком много времени уделять ЧГК-тренировкам

Наверно, если у тебя есть возможность посещать две тренировки по 2,5 часа и плюс синхроны в боевом режиме, где играют другие какие-то команды, возможно взрослые — то это круто, чтобы поддерживать форму. Если команда маленькая, и ей ещё многому надо научиться, то, это минимум, с которого надо начинать. 

Расскажи пожалуйста, какая структура игр вообще в Республике Татарстан. Есть ли городские, республиканские чемпионаты для школьников, для взрослых, для студентов? 

У школьников есть Чемпионат Казани. Там играется несколько отборочных игр, первые три места в каждой возрастной группе проходят в городской финал. В финале соответственно определяются чемпионы города в трёх возрастных категория. Мы туда ездим, особенно с младшими командами, это даёт боевой опыт и положительный опыт побед, если занимаешь призовые места. Есть взрослый чемпионат республики Татарстан, он разделён на лиги. Раньше, в 2021 году до ковида и волны эмиграции, там играло, наверно, около 60 команд во внутренней лиге. Это очень контрастирует с синхронами, где играет 2,5 команды. По большей части играют на вопросах, написанных самими командами. Играют с нулевых годов, и это сообщество немножко законсервировалось как будто. Там небольшой игровой взнос, в районе 3000 рублей за год. И люди там привыкли к другим вопросам, поэтому, когда команды оттуда приходят на синхроны, это абсолютно другое ЧГК для них. И люди из этого герметичного мира не хотят играть во внешнем.

Интересно, я как-то читала интервью с Денисом Галиакберовым, и он как-то так выразился примерно, что казанская интеллектуальная тусовка — это вещь в себе. То есть какой‑то казанский интеллектуальный феномен.

Да, да, и вот сейчас там играет команд 35. Играют регулярно, по две игры в месяц только ЧГК, есть чемпионат по брейну короткий, командная своя игра, индивидуальная своя игра, эрудитка. Полноценный чемпионат, но он не даёт новых кадров. 

В студентах сейчас тоже не очень хорошо, была очень мотивированная студенческая команда «СТЕПИ», постоянно везде ездившая, один из сезонов закончили в десятке СтудЧР, даже ближе к пятёрке. Но полноценных сильных массовых студенческих клубов почти нет. Есть у нас вуз технический, КНИТУ-КАИ, вот там есть человек, который занимается интеллектуальным движением уже несколько десятков лет, у них внутри есть чемпионаты, среди первокурсников, но они особенно не выезжают.

Скажи, пожалуйста, а со своими детьми какие вы очники играете? 

Во-первых, в младшей школьной группе появился свой чемпионат – Детский чемпионат России (ДЧР). Три раза он уже проходил. Сейчас стало больше турниров, ориентированных не только на группы Ш (10-11 класс) и М (до 9 класса включительно), но и для группы Д (до 7 класса включительно). Есть Открытый детский чемпионат Москвы, на который мы ездим с командой младших. 

В Ижевске есть очник, он называется «ИграЛось», проводится для группы М, у них даже отдельные категории — например, группа Н для детей не старше пятого класса. В Удмуртии очень интересно, они много работают именно с младшими школьниками, группой Д и группой М.

В Челябинской области уникальное движение - у них два прекрасных турнира: «Умка» осенью и «Элька» в конце зимы. Туда нам ездить неудобно, но мы стараемся, потому что сделано всё очень хорошо. В Москве есть «Интеллектуальный воронёнок», который проводит клуб «Вышки». Это, кажется, вообще самый представительный турнир сезона.

В Питере очень хороший «Обормот», в Ульяновске в этом сезоне возник «Симбирск-Open Junior», и там тоже хорошо.

Вообще приходится выбирать исходя из географии. Конечно, хочется побывать и на «Первенстве Сибири» в Новосибирске, и на «Сфинксе» в Самаре, но как-нибудь в другой раз.

Какие есть сейчас интеллектуальные лагеря? Я знаю, что ты сейчас как раз на таком выезде со своими учениками. Расскажи, где ты находишься.

 Я сейчас в лагере в Челябинской области, он называется «Прекрасное далёко» (прим. интервью проходило в августе). Челябинск – это такой аномальный, наверное, регион, как и Республика Удмуртия. Здесь есть очень крутая команда организаторов, которые проводят несколько крутых очников и плюс вот этот лагерь. Несмотря на то, что нам логистически очень неудобно добираться, сутки в одну сторону, мы все равно стараемся ездить, потому что тут один из самых крутых интеллектуальных турниров, какие только есть. 

Саранский лагерь еще, регулярный лагерь в Самаре, который называется «Знание — сила», ну и здесь, в Челябинске. 

На очники же нужны деньги, откуда берется финансирование?

До прошлого года почти всегда это были деньги родителей. Занятия в школе СОлНЦе бесплатные, но, если мы едем на фестиваль - у нас есть расходы на билеты, проживание, питание, иногда оргвзнос. И тогда это родители. В этом сезоне нам очень помогала школа, компенсируя затраты на дорогу на многие из наших фестивалей. 

Какие победы твоих учеников для тебя самые важные? Или вообще все важные?

Хороший вопрос. Я начинал с того, что единственный суперзначимый турнир в сезоне – чемпионат страны. Любая команда весь сезон готовится к одному турниру. И остальное – просто тренировка и подготовка.

Постепенно я прихожу к тому, что есть несколько турниров, на которых победы очень значимы. В любом случае всегда приятно побеждать. Если в течение сезона где‑то не побеждаешь, это показывает, что твоим командам надо больше работать или признать, что пока тебя обгоняют. 

Я по‑прежнему считаю, что самые значимые медали — это медали Чемпионата России. Есть турниры высокоранговые, крутые, в голову приходят уже упоминавшиеся «Интеллектуальный воронёнок» или «Обормот». Там всегда качественные пакеты. И вот для меня победа на турнире с крутым пакетом – всегда важна, я буду ей гордиться. Победа в чемпионате города – это приятно, но непоказательно.

Вообще есть разные подходы: есть тренеры спортивные и есть педагоги — те, кто воспитывает детей. Есть именно те, кто делает спортсменов высоких достижений, для которых показатель успеха — победы: либо ты побеждаешь, либо нет. Один мой ученик, который уже выпустился, говорил: «Какая разница, если ты не занял первое место, то что у тебя второе, что сороковое — уже одинаковый неуспех». Я как раз постепенно от этой идеологии перехожу к тому, что любое призовое место – это круто. Не надо делить на «чемпион» или «не чемпион». Второй момент — чемпионат состоит из других дисциплин помимо ЧГК, и если ты победил в них, то ты тоже добился выдающегося результата.

Может быть, это связано с тем, что мои команды стали реже брать золото именно на ЧГК в чемпионатах страны, но надеюсь, что как-то значимость моей работы и работы ребят, они очень трудятся, для меня растёт. Надо оценивать, что ты делаешь: ты добился успеха в любом случае, даже если в начале сезона команда не показывала высоких результатов, а в конце навязала борьбу лидерам – это круто. Не надо недооценивать этот общий труд.  

Саша Пономарёв говорил, что выигрывают дети, а не тренер — ты согласен с этим тейком?

Частично, это зависит от разных факторов. Один из серьёзных факторов — талант ребёнка; тут сложно оценить пропорции. Если у тебя есть суперталантливые дети — будет очень хорошо. Разумеется, садится за стол команда — это дети: от того, насколько они подготовлены и мотивированы, зависит результат. И насколько они умеют держать удар, когда что-то идёт не так. Выигрывают дети, но вклад тренера недооценивать тоже не стоит: я думаю, примерно треть — тренер, две трети — команда.

Расскажи какой‑нибудь интересный смешной случай с тренировки или игры.

Недавно мы с командой «Солнечный ветер», они вот сейчас в восьмой класс пойдут, после турнира гуляли по Питеру, зашли в один дворик, и один ребенок забыл там шоппер. И тут осталось не очень много времени до поезда, надо найти этот конкретный двор, вернуться, а в шоппере вообще документы. В итоге у меня был забег длиной 35 минут, к счастью, был второй сопровождающий. И я успел. Забавно было, что я с большими глазами забежал во двор, а там на скамейке сидит какой-то питерский человек без определённого места жительства, а рядом с ним лежит шоппер. В общем шоппер есть, вещи на месте, хватаю и убегаю. Он очень удивился.  

Я вот размышлял, что в работе с детьми такого клёвого. Дети – это очень много энергии, и наше преимущество как тренеров состоит в том, что к тебе приходят мотивированные ребята: у них горят глаза каждый раз, когда ты с ними занимаешься. Ты их чему-то учишь, и их энергия подпитывает тебя, делает тебя как будто моложе. Всегда приятно получать обратную положительную связь — часто это шутки, весёлые и забавные ситуации. Эта подпитка укрепляет связь, независимо от того, насколько успешна команда: всегда весело и точно не скучно.

Наверное, поэтому многие тренеры занимаются интеллектуальным движением многие годы. Я вижу людей вот тут в Челябинске, которые десятилетиями в этой среде — они для себя что-то находят. Точно не деньги, в детском ЧГК в основном такие подвижники что ли, они для этого созданы. Я пока не знаю, кто я в этом плане, но мне всё очень нравится.

Как ты видишь себе будущее школьного ЧГК в России? Что бы ты изменил, чего не хватает? 

Школьное ЧГК в России очень сильно зависит от людей, которые продолжают это делать несмотря ни на что. Люди получают кайф, но не материальную отдачу. Вот, например, организаторы серьёзных турниров точно не зарабатывают на этом, и хорошо, если им дают гранты. Вот тут, в Челябинской области, крутая команда организаторов, преемственность поколений, много тех, кто остается в Челябинской области, вливаются в это движение и помогают поддерживать его на плаву. Но они не зарабатывают на этом, они научились работать так, чтобы какие-то государственные органы помогали с призами, с финансами так, чтобы лагерь был для участников дешевле. И так везде - организаторы и тренеры остаются в движении ради интереса и любви к делу, а не ради дохода. Было бы круто, если бы это приносило людям не только радость, но и финансовую стабильность. Если бы была финансовая поддержка, люди могли бы дольше заниматься тренерской работой. Пока это остаётся открытым вопросом.

Другой момент – сложность будет повышаться и конкуренция расти. Порог входа увеличивается, сложность вопросов растет, это касается и взрослых со студентами. Это не то, чтобы маргинализация, но это превращение в элитный клуб отчасти, в который сложно войти со стороны. Недостаток массовости, недостаток охвата в некоторых регионах. И мы понимаем, что всё строится на людях в движении, а число участников и организаторов уменьшается естественно: у людей появляются другие интересы, кто‑то стареет, у кого‑то нет денег и времени.

Еще в каком-то смысле государство пытается брать движение под крыло. Но наше движение неформальное, независимое. Официальность всегда ведёт к необходимости соответствия каким-то требованиям. Немного тревожно за будущее ЧГК по совокупности этих факторов.

Вообще, когда уходят какие‑то значимые люди по разным причинам, это значит, что наше движение становится чуть-чуть меньше, ещё чуть беднее. Потому что уходят сильные организаторы — нет турниров, уходят сильные тренеры — нет школьных команд.

Но тихонько появляется что-то новое, это дает надежду. ДЧР, появление очника «Обормот» благодаря Альмару Акбари, который захотел сделать турнир для школьников, который по атмосфере похож на студенческий. Так что положительные сдвиги есть.

И мой последний вопрос к тебе — дай, пожалуйста, один совет начинающим тренерам или напутствие. 

Я бы сказал так: если вы пошли на эту непростую дорожку, то знайте – есть тренерское сообщество, они прекрасные люди и всегда готовы вам помочь. Они будут видеть в вас не конкурента, а новую кровь, которую надо поддержать, и всегда будут готовы поделиться своими методиками и материалами, игровыми заданиями. 

Потому что самое сложное для начинающего тренера — понять, что вообще делать: нет методических рекомендаций, неясно, как тренировать детей, куда их возить и где брать упражнения для тренировок. В общем к сообществу тренеров всегда можно обратиться, вас добавят в нужные чаты, там вы будете задавать вопросы и получать ответы. Если вы приедете на серьёзный турнир, не бойтесь общаться с опытными коллегами. Когда я начинал, я старался в интернете найти всё, что есть по детским тренировкам: читал интервью тренеров, в ковидные времена нашёл, что Челябинская лига выкладывала онлайн‑материалы и лекции. Задавал в личке вопросы тем, чьи интервью читал. И что важно — никто не отказывал в помощи. Так что главное — не бойтесь. Если вы хотите, чтобы ваши ученики ездили, играли, приобщились к этой прекрасной интеллектуальной тусовке, это всегда найдёт поддержку. В сообществе нас не так уж много, и мы всегда заинтересованы, чтобы появлялись новые люди.

Телеграм-канал Ильдара Аглиуллина:

https://t.me/zapiski_na_polyah_sh 

Интервьюер: Ася Самойлова

@magicalpollen

Подписаться на канал "Это база"

https://t.me/+Ao4w9C-UcABiNWMy 

Список постов канала "Это база"

https://telegra.ph/Spisok-postov-kanala-EHto-baza-10-11