Играя нардами в монополии

Утро началось не с петухами, но с очередным вскриком золотой птицы этой странной планеты. Она, горланя во всё горло, пролетела прямо над домом и этот противный крик разбудил спящих и встревожил тех, кто бодрствовал ещё с рассвета. Заставил их посмотреть высоко вверх и отвлечься от своих дел.

Флекджикей и Ло сражались опять, однако в отличие от прошлого раза они выбрали не мечи, а луки. Стреляя по разным объектам, они соревновались в том, кто более меткий. И эти стрелы с красными и голубыми метками на концах заполнили всю поляну, вонзаясь в яблоки, дупла и тонкие ветки дальних деревьев, прибивая к земле даже одну оранжевую лягушку.

Последняя, натянутая до упора стрела, должна была вот-вот прилететь в зайца, но громкий вскрик всё той же птицы, отвлёк парня, заставляя промазать. Стрела вонзилась в землю, прямо около перепуганного животного и тот, оскочив от вонзившегося в землю предмета, поспешил ретироваться, упрыгивая в чащу леса.

— Да чтоб тебя, чёрт ты ушастый! — прикрикнул от досады Флекджикей и поднял лук в небо. — Да заткнись ты уже! Достала орать!

Закладывая стрелу и довольно быстро оттягивая тетиву, парень прицелился и уже после, выстрелил, сбивая крикливое создание.

— Меткий ты, — засмеялся Ло, натягивая и свой лук в поиске жертвы. — Хотя и очень агрессивный…

— Орать меньше надо… И чтобы ты знал, раньше ты вот был как эта птица. Всё капал на мозги и капал, словно делать тебе нечего больше было…

Пальцы вздрогнули и Ло медленно убрал сначала стрелу в колчан, а после и лук за спину. Такое описание его в прошлом поражало, однако с другой стороны начинало беспокоить нечто другое, о чём парень поспешил спросить:

— Слушай, а это точно правда, что мы друзьями были?.. Мне иногда кажется, что я для тебя по меньшей мере был злейшим врагом… Там…

Краткое молчание, а после и смех. Флекджикей, убирая и своё оружие, медленно сократил расстояние. Его ладони спокойно сжались в кулаки и так же расслабились. Опустив руки на плечи Лололошки, Флекджикей сжал пальцы уже на них.

— Посмотри на меня, идиота ты кусок, — начал парень довольно серьёзно. — Ты мой напарник в жизни и смерти. Тот, кто вытаскивал меня из самого ада, который многим даже не снился… — руки медленно сжались сильнее. — Да я умру раз двадцать от крипера в шахтах со стаком алмазов в руках, чем скажу, что ты мне не друг. — отметил Флекджикей, на мгновение замолкая, а после спокойнее спрашивая. — Ты меня понял?

Ему ответом была лишь тихая улыбка. Кажется, Ло пытался всё ещё осознать, что за рамками прошлой жизни и дружбы могло быть кое-что ещё. Что-то такое, как вот это… Как их странная дружба с Фляжкой, где забота друг о друге и детское ребячество смешалось с жаждой крови.

Медленно кивнув и улыбнувшись, Лололошка увидел усмешку на чужом лице. Она, больше напоминала оскал, однако и от неё сквозило это странное, неотёсанное одобрение, присущее одному только Джонни.

— У тебя бандана съехала… — тише кивнул Лололошка, указывая на свой лоб.

— Ой, да не всё ли равно, — пожал плечами Флекджикей, продолжая держать Ло за плечи. — Пиратом буду, значит.

Тихо засмеявшись, Ло сам протянул руку, аккуратно натягивая обратно ткань, а после и вовсе оставляя маленький щелбан на лбу. И от этой надоедливой боли парень напротив лишь поморщился и выкрутил руку Ло, заводя одну между лопаток.

— Чёрт ты, — фыркнул Джонни.

— Сам такой, — всё же ответил Лололошка, выворачиваясь и отходя на пару шагов.

— Ну-ну…

На это Ло лишь пожал плечами, а после, развернувшись пошёл к входу в дом. Там, на кухне, уже были раскрыты окна и кто-то что-то готовил. Как, чуть погодя, успел разобрать Ло, готовили Джон и Окетра, успевая ссориться за этим делом. Впрочем, оба перестали, как только Ло появился в дверях кухни, смотря уже на них напрямую.

— Привет, красотка! — махнул ему Джон, держа в другой руке сковородку. — В этот раз без рукоприкладства?

— Мы из луков по мишеням стреляли, — кивнул Ло, садясь за стол. — А вы чего тут спорите?

— Не спорит никто, — запротестовала Окетра, добавляя соль в салат. — Просто кое-кто ничего не понимает в готовке!

— Просто кое-кто не хочет признавать, что я лучше во всём! — воскликнул Джон. — И в подаче в том числе!

Переворачивая лопаткой что-то жёлтое на сковородке, Джон сделал крайне безразличное выражение лица, даже не смотря на девушку, которая, впрочем, поступила точно так же.

— Как дети малые… — задумчиво сказал появившийся в дверях Джодах.

— Кто бы говорил, пернатик, — недовольно заметил Харрис, а после, взяв тарелку, остановился на мгновение и обернулся опять на пришедших. — И да, ты не видел, но я закатил глаза.

— А тебе бы всё делать показательно, — фыркнул бог, складывая руки на груди.

И Ло, выслушивая очередной спор, лишь тихо выдохнул и растянул губы в неловкой улыбке. Это могло продолжаться вечно и сам Лололошка не до конца понимал как это остановить. Он только опустил очки на кончик носа и внимательно каждого взглядом. Подмечая, как сам Джон в моменте кивает ему и успокаивается. Это же заставило замолчать и других, однако по каким-то своим причинам. Подобную реакцию сам Ло не ожидал, но был рад тишине и спокойствию. Наслаждаясь этим моментом и всё же уводя взгляд к окну.

Для полной картины не хватало только Джони и Райи. Однако если первый просто не особо горел желанием пересекаться с основной компанией, то вторая пока что была просто не в состоянии полноценно перейти в другой мир.

Смотря на небо, Лололошка улыбнулся, словно мог увидеть за голубым маревом далёкие миры и живущую в одном из них женщину. Та осталась в Аллотере, отпустив их в путешествие. В любом случае каждый из присутствующих тут знал, что она тоже до безумия скучает за “невозможным” мироходцем.

— Может, не будешь ворон считать? — поинтересовался Харрис, поставив перед ним тарелку.

— Может быть и не буду, — улыбнулся Лололошка, переводя взгляд на альтер. эго. — Кстати, как там продвигаются твои исследования?

— Прекрасно. Скинт и правда может помочь нам в переносе автоматона в другой мир, сохраняя как оболочку, так и оцифрованную душу в ней… Может даже и полноценного человека удалось бы перенести, если увеличить количество потребляемого костюмом скинта…

— До сих пор не понимаю, как кто-то умудрился оцифровать душу…

— Окетра, возможно всё что угодно, от воскрешения до становления богом, — пожал плечами Джодах.

— В целом, я согласен с подобным утверждением, однако это не отменяет того, что технология по переносу души на цифровой носитель утеряна безвозвратно и вызывает множество вопросов… — приземляясь по правую сторону от Ло и толкая того в плечо, заметил Харрис. — Но это, также является и возможностью создания цифровой жизни после смерти для целого вида существ! Но это мы можем обсудить и позже.

— А мы Джонни ждать не будем?

— Зачем его ждать, Ло? — подняла бровь Окетра.

— Вот именно, зачем меня ждать, если я и так уже тут!

На окно приземлился парень, который был полностью испачкан в саже и чьей-то крови. В этих грязных руках он держал стейк, позволяя жиру с мяса стекать прямо по рукам и одежде. Парень улыбался, взяв в другую руку батон и явно был готов присоединиться к общей трапезе.

Лололошка на подобный вид лишь улыбнулся, вспоминая как в Архее, не так давно, и сам был непрочь даже жёсткое мясо заражённых крыс есть, после которого бывали сильные побочные эффекты. Однако всё же ситуации различались, ведь тогда он выживал, перебиваясь с еды созданной пустотной магией на вершки-корешки. А вот в этом мире были все блага. И цивилизации, с лёгкой руки Джона, в том числе.

— Меня сейчас стошнит… — заметил учёный.

Его лицо стало на пару оттенков серее, что не укрылось и от Флекджикея. Нарушитель спокойствия только пожал плечами и продолжил есть, отрывая зубами куски мяса и довольно причмокивая. Он напомнил Лололошке дикого волка и мироходец слабо улыбнулся. Было видно, что Джонни привык жить вне социума и совершенно не вписывался в эти строгие рамки формальности.

Лололошка понимал действия своего новообретённого друга и со многим даже был согласен, однако мог лишь тихо хмыкнуть. В отличие от неотёсанного дикаря, которым сейчас представал перед ними Флекджикей, Лололошке приходилось считаться с друзьями. С тем, что ему просто необходимо выглядеть так, чтобы никому вокруг него не было противно, ведь он в мире людей, а не животных и монстров

Он не мог их разочаровать своим поведением или подвести их ожидания. Они — Окетра, Джодах, да даже Джон — знали его даже лучше, чем он сам. И они, можно сказать, стали его новой семьёй. Странной, возможно не самой лучшей, но семьёй. И он эту семью не хотел подводить или позволять в себе сомневаться.

Медленно наколов черри, Лололошка увёл взгляд на тарелку. Там лежал омлет на рисовой подушке. Такой золотистый и блестящий, словно само солнце. И на нём — аккуратный рисунок томатной пастой. Курица и пара звёздочек по бокам. И сверху половинки черри, словно гребешок этой самой курицы. Так по-детски, но так…

— Джон… — тихо протянул Лололошка.

Его глаза сияли радостью, когда он перевёл взгляд на Харриса, однако тот лишь отмахнулся, отводя взгляд. Парень всё ещё был бледный, однако пытался сосредоточиться на своей еде. Впрочем, приготовил он себе тоже, что и названному брату. Лишь рисунок отличался. Присмотревшись, Лололошка увидел слона с половинкой чери вместо кончика хобота. Другие же помидоры у Джона лежали внизу.

Окетра же ела тосты с яйцами местных маленьких пятнистых птичек и с авокадо, периодически накалывая на вилку и салат, который пустынная леди поставила на середину стола. Она на обоих Джонов даже не смотрела. Впрочем, в этом ничего необычного и не было…

Сам Джодах спокойно пил чай. Его любимый, странный чай. Смотря на аккуратную фарфоровую чашечку, у Лололошки опять пронеслась в голове мысль, что когда-то кто-то крылатый ему давал попробовать чай, который выглядел точно так же. И пусть Ло и не помнил кто это был или что тогда случилось, но что-то внутри подсказывало, что это что-то, что ему точно не понравилось. Впрочем, у богов всегда свои глупости на уме. Как и свой вид дружбы…

Встретившись глазами с Ангелом смерти, Лололошка уже собирался что-нибудь сказать, как его альтер эго подскочило, с грохотом отодвигая стул.

— Нет, я так не могу! Антисанитария и бардак! — возмутился учёный.

— Ну и не ешь. Пойдёшь значит голодным.

— Джонни, не нужно… — попытался сгладить углы Ло.

— Тск…

Все опять так или иначе ссорились. Это начинало раздражать. Из-за подобных ссор аппетит пропал и у Лололошки. Кое как запихнув в себя за четыре больших укуса весь омлет и рис, парень поднялся и вышел из-за стола.

Раньше таких ситуаций не было. Раньше никогда люди из его приключений не пересекались между собой. Они все оставались обособленными друг от друга. Как минимум это было то, что Лололошка помнил. Однако теперь…

В разномастной компании общий язык находили лишь Джодах с Окетрой. Джон и Фляжка и вовсе не вписывались, постоянно желая перетянуть внимание на себя. Слишком разные. До ужаса неподходящие друг другу. И как бы Ло не верил и не старался скрепить эти разномастные взгляды на жизнь, у него ничего не получалось.

И вот, сейчас он просто убегает в свою комнату, которую временно занимал Фляжка. Садится там, на пол у кровати и с тихим вздохом слышит, как скрипят доски под его весом. Парень только может, что посмотреть на свои руки и останавливает себя до того, как сорвётся на остальных.

Он успел уйти, пока сам не успел взорваться и нагрубить окружающим. Прикрикнуть лишь потому, что они не могут хоть раз в жизни отставить свою эгоистичность и побыть как сам Лололошка, смириться, что эта разношёрстная компания в целом собралась.

— Они ни в чём не виноваты… — выдохнул Лололошка, сжимая руки в кулаки.

Лололошка понимал, что они все разные и неподходящие друг другу. Даже не пазлы из разных коробок. Нет. Лололошка чувствовал себя так, словно играет в игру, в которой совмещаются шахматы, нарды, уно и монополия. С частичным морским боем в придачу.

И именно по этому Лололошке нужно было собраться. Упорядочить мысли в голове и заодно сложить вещи, которые он хотел взять в путешествие. Понять, что именно он собирается делать дальше? Осознать то, насколько сильно он хочет вообще смешивать эти самые компании? Мирить их между собой? И смешиваются ли они вообще или даже с усердием самого Ло так и будут бултыхаться порознь как масло с водой?

— Ну почему не может быть всё просто?.. — выдохнул мироходец, взяв излюбленный меч. — Просто каждый поймёт друг друга… И мы все дружно отправимся в приключения… — в руках оказалась и тряпка. — Или мы будем отдыхать в мире. Никто ни с кем не будет ссориться, а если и будут, то не по мелочам…

Обнажив лезвие, Лололошка увидел своё блёклое отражение в стали. Сразу же скрыв его за тряпкой, медленно прижал её к холодному оружию. Словно то было способно охладить не только его руку, но и всего мироходца. И, на самом деле, это было недалеко от правды. Медленно проводя по всей длине клинка, мироходец выдохнул.

— Не разорваться же мне между ними…

Продолжая протирать, Лололошка ощутил, как внутри всё потухает. Как его внимание концентрируется на стали и он сам начинает наслаждаться этим процессом.

В какой именно момент он стал так любить протирать и ухаживать за оружием, Лололошка не знал. Это стало его личной медитацией. Чем-то интимным, словно он оголял не лезвие, но душу. Словно он чистил и полировал не бездушный объект, а самого себя. Касался тихого сердца, нервов, которые были давно не к чёрту. Проводил по спине. Стирал все шрамы и мог опять дышать спокойно, уверенно.

Медленно начиная протирать сталь, он сосредоточился на клинке, своих мыслях, желаниях. Возможно, подобную практику он подсмотрел у Марка, который ценил оружие, однако и в этом Лололошка был не уверен. Возможно, на него повлиял и Альфред, который также ухаживал за своим оружием, каждый раз полюбовно стирая с него кровь и просто делая всё, чтобы его меч оставался в чистоте.

Возможно, подобное передалось ему от чистюли Джона, который и дня не мог прожить без мыла, влажных полотенец и антисептика.

— Лололошка?..

Его отвлекает пришедшая Окетра. Девушка, вошла тихо, неловко улыбнувшись. Видимо даже “невероятная госпожа” чувствует себя подавленно из-за происходящего хаоса между ними.

— Что такое? — сразу переходит к делу парень.

Стучаться, по всей видимости, девушку не учили. Она, словно так и нужно, просто проходит в комнату и садится напротив, слабо улыбаясь. Всё ещё как леди, но так же потерянно. Медленно поправляет свои синие брюки и опускает взгляд на меч. Тот, который Лололошка сейчас не глядя прячет опять в ножны.

А девушка молчит, сосредоточенно собираясь с мыслями, чтобы что-то сказать. Возможно, что-то высокомерное или, даже, в приказном тоне. Так, как она привыкла говорить с ним из-за того, что до этого когда-то брала за него ответственность в Мисре.

— Лололошка, — медленно начала она, перебивая мысли парня о весёлых временах рабства. — Ты уверен, что хочешь отправляться куда-то с этим мужчиной?

— Что ты имеешь в виду? — после небольшой паузы, решил уточнить мироходец.

— Ну… Он варвар, который пытается навредить тебе. Знаешь, на его фоне даже Джон не такой уж и выносимый становится, — нахмурившись, заявила девушка. — И это мы не говорим о том, что он опасен и совершенно непредсказуем. В Мисре львы безопаснее, чем этот дикий и порочный варвар…

— Окетра. Он мой друг. — запротестовал тихо Лололошка.

— А друг-ли?.. Врать может каждый… Даже Салик оказался отцом Джамиля и Фараоном. А с Саликом я была знакома так или иначе довольно долгое время. — складывая руки на груди, попыталась объяснить свою точку зрения девушка. — Ты слишком доверчив, Лололошка. Нельзя так.

— Я могу себя защитить, — отсёк парень. — И… Окетра, я не помню, кто такой этот Салик, но я могу сказать, что если Джонни попытается меня убить — я убью его первее.

На это девушка лишь вздохнула и аккуратно встала, отряхивая свои штаны от пыли. И Лололошка, спокойно следя за этими действиями, поджал губы. Перечить было непривычно. Это ощущалось неправильно. За это хотелось извиниться. Словно он после этого ухудшил с ней отношения, словно он сам не понял, что вообще изначально девушка от него хотела.

Однако пустынная леди просто прошлась к двери и уже в проёме обернулась, чтобы сказать:

— Собираемся у выхода через пол часа. Хотя я всё равно надеюсь, что ты передумаешь. — тихое молчание, а после ещё пару слов. — Я бы хотела с тобой вдвоём отправиться в Конфетный Мир. Говорят, этот мир находится в скоплении С-137 и он очень красивый…

Лёгкая улыбка, кивок от Первого и девушка ушла, исчезая за закрывшейся дверью. Оставляя Лололошку в ещё большим смятении после своих слов.

В голове завис краткий вопрос: “А друг-ли?”

Друг ли?

Замотав резко головой, Лололошка подскочил на прямые ноги и начал собираться. Подобные мысли мироходец предпочитал в целом не трогать. Подобное могло подтолкнуть его к ещё более тяжёлым мыслям. О том, есть ли у него вообще друзья? Семья? Настоящие, а не те, кому он дал эти ярлыки, чтобы не ощущать странное поглощающее одиночество. Готовые на всё, а не пока парень был им удобен и нужен?

Однако Лололошка лишь плотнее закрепил за ними эти ярлыки. Он сделает всё, чтобы они смогли сдружиться и стать настоящей семьёй. Крепкой. Такой, какой Лололошке так не хватает. И ему совершенно не важно, если в процессе придётся учить себя и других играть в монополию шахматами и и использовать вместо денег покерные фишки. Даже если каждое их действие будет сопровождаться карточным боем в дурака с помощью карт уно. И даже если ему самому придётся стоять на руках и жонглировать кинжалами при всём этом.

Лололошка был готов идти на риски даже если такие танцы ему придётся устраивать после каждого “пополнения” его разномастной “семьи”.

Прошлая глава
Содержание