ИгрОтчет: Barotrauma #1

Введение

На протяжении месяца мы с друзьями активно изучали глубины дна спутника Юпитера. Игра нам настолько понравилась, что мы подумали о том, как можно воссоздать подобный опыт в НРИ сфере. В голову приходили только две игры про космо-хорроры, которые частично передавали тот же опыт: сильное давление за кораблем, заперты в камерной локации, исследование руин, страшные чудовища за бортом. 

Наш ДМ Nick Weaver, не долго думая, начал писать конвертер для системы и расширять лор, дополняя подходящими способностями. В выборе между Mothership и Death in Space победила последняя, ведь в ней упор делается больше на выживание и ограничение в ресурсах, нежели на составляющую ужаса. Однако система не могла покрыть всего опыта, потому что ее геймфокус все равно отличался от Barotrauma: кислород тратится медленнее, упор на долгие вылазки, а не на скорое решение проблем в критических ситуациях, минимальные правила по починке блоков космического корабля [подлодки].

Именно поэтому начал расширяться файл с предысторией героев из лоровых фракций Европы, появились правила по медицине и использованию специальных препаратов на определенные части тела, отдельный монитор капитана на мостике, где отмечается каждый отдельный элемент корабля, который может выйти из строя. Таким образом, правила не стали сильно перегружены, но игрокам теперь приходится следить за огромным количеством ресурсов и показателей, чтобы лодка была на плову. 

Что это и кто они?

Не так давно мы в VK и в телеграмме спрашивали, чтобы вы хотели видеть в группе, и некоторые ответили «отчеты по играм». Поэтому о таком необычном опыте мне и захотелось рассказать сегодня. Пишите в комментариях стоит ли продолжать делать ИгрОтчеты, потому что систем и модулей в нашей группе очень и очень много. 

Про систему Death in Space я рассказывать не буду, потому что затрагивал ее уже в DiceHead, однако, могу сказать, что если файл с доработками по миру Barotrauma будет расширяться, то мы готовы поделиться контентом с вами. 

Действующий лица

Просто Тимур - Гарри Водогрей [Капитан]

Анка - Фри [Офицер охраны]

Менелай - Биззи [Механик]

Дюна - Люциус [Врач]

0.5 сессия

Наша старая посудина БарСук, купленная на свалке металлолома по очень низкой цене, старательно возвращалось к ближайшей станции. Не сказать, что у нас было чем торговать, а собственные запасы иссякали со скоростью кислорода в затопленном отсеке, однако, желание заменить маленькую консервную банку, на чуть большую консервную банку хотя бы на время, не покидало нас.

Из-за неосмотрительности капитана, погрязшего в ностальгии и приятных воспоминаниях, наша подлодка 38/15 F.F.16 на большой скорости наткнулась на ледяной шип. Осколки льда попали в работающий двигатель и погнули центральные лопасти. Из-за перепада напряжения несколько ближайших электрощитков приказали долго жить и сломались.

Мат на капитанском мостике. Приказ. И вот Биззи уже стоит в генераторном отсеке, почесывая голову и глядя на проржавевший и покрытый копотью движок. Поломка внешняя, отсюда починить не получится, придется выходить. Но есть одна проблема - скафандр на корабле лишь один и он принадлежит обезумевшему и фанатичному врачу Люциусу. Шанс подцепить заразу в его скафандре выше, чем просто в открытом океане.

Пока выключен сонар, а движок не работает, самый громкий шум, который издает подлодка - это работа кислородного двигателя и … топот команды по полу. Долгое решение проблем с выходом в открытый черный океан Европы, отчитывание капитана всей командой за то, что он проглядел шип, это не может не привлечь живность за иллюминаторами. Спохватившись Фри встает на корабельное орудие верхней полусферы, ведь одной из пушек команда лишилась не так давно, проехавшись брюхом по дну. Крутя перископом то влево, то вправо офицер охраны старательно высматривала любое движение. В ожидании, пока братец-механик починит двигатель, нервы Фри с каждым раз становились все жестче и жестче. 

Вот брюхо ползуна! А нет, это часть ледяного шипа, что медленно тонет в глубине. 

А здесь-здесь я слышу, как кто-то скребется по облицовке подлодки. Опять нет, корабль попал в несколько течений разной температуры, из-за чего металл сам менял свой объем. 

В это время капитан, понимая, что сломанные электрощитки буду провоцировать новые поломки, а никто в команде больше не умеет взаимодействовать с техникой, отправляется в генераторный отсек на работу. то ли помутненный рассудок, то ли клубок бессвязный мыслей забивала ему голову, но Гарри по прозвищу Водогрей, подступив к электрике, начал делать несколько глупых и не обдуманных действий. Один удар током. Второй разряд. И вот Люциус, вбежавший в отсек, уже стоит над обугленным бездыханным телом капитана, который отправился в мир иной, бросив команду на произвол судьбы. 

В скором порядке вся техника была починена, Биззи вернулся на корабль, а Фри в срочном порядке по заняла капитанское кресло по старшинству. За пару мгновений до отправки на мостик поступил сигнал. Белый шум, смешанный со старой мелодией приветствия, которую не использовали уже более 90 лет. Набирая обороты, БарСук двинулся сквозь океан в перед, не произвольно приближаясь к источнику сигнала. Вдруг сонар вернул звуковые волны, и на мониторе начал вырисовываться силуэт старой, затонувшей подлодки. 

Глаза Люциуса расширились. Он вспомнил, как в молодости его бросали с минимальными ресурсами в плохом скафандре на дно океана для поисков затонувших посудин, редких тварей или ценных артефактов. Быть может именно там рассудок и начал сдавать позиции, но болезненно сладкий привкус сам собой появился во рту врача, когда он понял, что они нашли.

А ведь и правда, капитан скоропостижно скончался, ресурсов у команды нет, работы тоже. Терять все равно нечего. Не долго думая, Люциус залез в свой скафандр и отправился на изучение затонувшего транспорта.

Лишь маленький фонарик и странные мутации Люциуса позволили ему разглядеть огромную трещину в верхней части корабля. Медленно плавая по отсекам и коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания даже пузырьками углекислого газа, что вырывались из скафандра, врач заметил множество тел в скафандрах, которые самостоятельно сняли шлема, обмотав голову эластично бинтом и прострелив себе висок. Он знал о тварях, что могут впадать в сон на долгие-долгие годы. Он знал, что в этих телах могут они обитать. Он знал, что многие жители спутника Европа поклоняются подобным тварям и даже сделали церковь в честь них. Церковь Хаска.

За короткий промежуток времени, что врачу удалось провести в обломках, он смог найти несколько ценных ресурсов в виде сломанного ПП, старого легкого скафандра и медикаментов. А также отдельную одноразовую капсулу, в которой был заточен биологический киборг с критическим состоянием здоровья. Для открытия дери требовалась карта капитана, поэтому, уменьшая свой запас кислорода, Люциус двинулся вперед. На капитанском мостике оказалось сидящее мертвой тело главы подлодки, который на коленях держал девушку, обнимавшую его. Голова женщины была прострелена целой обоймой револьвера. 

Каждый шаг, каждое движение врача могло создать громкий звук, который мог бы привлечь иллюзорных тварей. Нервы Люциуса практически сдали в тот момент, когда, потянувшись за ключ-картой капитана к его бедру, он заметил, что руки женщины стали еще сильнее сжимать шею главы подлодки. 

Рывок. Ключ. Рычаг. Хруст металла. Световой индикатор. Открытие капсулы с киборгом. Движение на капитанском мостике. Нервы как струна. Тяжелый рывок. Киборг в одной руке, легкий скафандр в другой. Боль в мышцах. Движение за спиной. Крик в рацию о полной боеготовности. БарСук. Барабанный бой сердца. Открытие люка. Закрытие люка. Защита. Кислород. 

Оказавшись на подлодке и на полной скорости покидая злополучное место, Люциус начал откачивать живой организм с помощью жидкого кислорода, пакетика кровью и активного массажа сердца. Он не обратил внимание на то, что в последних лучах прожекторов орудий БарСук на крыше затонувшей подлодки стояла женщина и медленно махала на прощании удалявшейся команде с новым существом на борту.