Игоша
Игоша - поверье, ещё менее общее и притом весьма близкое к кикиморам.
Игоша - уродец, без рук без ног, родился и умер некрещёным или (по Далю) ребёнок кикиморы. Проживает то тут, то там под названием игоша или игоши и проказит, как кикиморы и домовые, особенно если кто не хочет признавать его, невидимку, за домовёнка, не кладут ему за столом ложки и ломтя, не выкидывают ему из окна шапки или рукавиц и прочее.
В.И.Даль "О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа"
Садись ближе к огню, путник. Ты задал вопрос не от праздного любопытства, а от зоркости сердечной. Мало кто ныне умеет смотреть сквозь шелуху людских страхов и видеть истину.
Люди слепы. У мирян часто так заведено чего они не разумеют, того страшатся. А чего страшатся, то непременно во зло записывают. Так проще жить: раскрасил мир в белое да чёрное, и думать не надобно.
Слушай же правду об Игоше, ибо мы, ведающие, смотрим не глазами, а сутью.
Кто такой Игоша на деле?
Даль записал то, что в народе болтали, а народ болтал от испуга. Игоша это не чудище из пекла и не порождение зла. Это неприкаянная душа дитяти. Того, кто родился мёртвым, кого скинула мать, или кто помер в первые дни, не получив имени. В старину таких младенцев не несли на погост, а хоронили под порогом избы, под печью или в подполе поближе к предкам, к Домовому, чтобы те приглядели за душой.
Вот так он и становился Игошей. Духом, застрявшим между Явью и Навью, привязанным к родному дому.
Почему миряне говорят, что он «без рук, без ног»? Это не уродство плоти, это знак духовный! Нет у него ног, ибо не успел он по земле походить, пути своего земного не имел. Нет у него рук, ибо не свершил он в Яви ни единого дела. Он чистая, невоплощенная воля, сгусток энергии, запертый в четырех стенах.
Отчего люди во зло его определили?
Тут, чадо, сошлись три людских порока: вина, страх перед новой верой и жадность.
1. Страх и чувство вины. Смерть дитяти это всегда горе, а часто и тайный грех (коли дитё было нежеланным). Людям тяжело жить в доме, где под полом лежит их печаль. Вина гложет нутро. И чтобы защититься от этой боли, разум человеческий начинает защищаться: превращает невинное, но пугающее присутствие в «злого уродца». Легче сказать «это злой дух проказит», чем признать: «это моё не отпетое дитё плачет и внимания просит».
2. Тень новой веры. Когда пришли иные времена, мирянам стали внушать: всяк, кто не крещён суть добыча дьявола. Исконное понимание того, что духи предков и духи дома это часть семьи, было сломано. Игошу, который по старым конам был просто младшим духом-хранителем (помощником Домового), стали считать нечистью. А коли ты к духу как ко злу относишься он тебе тем же и ответит.
3. Душевная леность и жадность. Чего просит Игоша? Всего малость! Ложку на стол положить лишнюю, краюху хлеба оставить, да шапку старую в окно кинуть. Это не откуп демону, это акт признания. Игоша хочет лишь одного чтобы его признали членом семьи. Чтобы сказали: «Мы помним о тебе. Ты наш». Но люди очерствели. Стали жалеть краюху хлеба для невидимого, стали лениться чтить старые обычаи. А когда дух, от обиды и одиночества, начинает вещи прятать, посуду бить да по ночам половицами скрипеть (как обычный ребёнок, требующий внимания) люди кричат: «Порча! Злой дух! Сгинь!».
Что за напасть такая везде зло видеть?
Когда человек отделяет себя от Природы, когда перестает чувствовать, что мир живой на всех уровнях, он начинает чувствовать себя осаждённым. Ему мнится, что лес хочет его сожрать, болото утопить, а духи дома извести.
Игоша это зеркало людской совести. В доме, где царит лад, где чтят память предков и не жалеют лишней ложки каши для незримого, Игоша становится верным стражем. Он и дитё живое покачает, и вора отпугнет, и мышей изведет.
Но там, где живут жадные, пугливые да злобные люди, Игоша становится им наказанием. Не потому, что он зол. А потому, что Навь всегда возвращает людям то, что они сами в неё бросают.
Мудрый не боится Игоши. Мудрый кладет ложку на край стола, наливает чуток молока и говорит тихо: «Ешь, малой, да дом стереги. Мы тебя знаем, мы тебя не гоним». И тогда в доме наступает великий покой.