Игорь Павлович. Былички о бестелесных голосах, сохраняемые населением Самарской области
Иллюстрация к ирландской саге «Плавание Мак-Дуйна», выполненная Аланом Ли
Загадочное наследие Самарской Луки: голоса из ниоткуда
В мировой литературе давно известны рассказы о бестелесных голосах в тех или иных местах, порой многократно повторяющих ту или иную фразу (при этом иногда искажая ее до полной неузнаваемости).
Конечно, крайне соблазнительно связать подобные описания с хорошо ныне известным физическим явлением именуемом эхо. Тем более что один из вариантов греческой легенды о судьбе прекрасной нимфы Эхо прямо на это и намекает, сообщая: «она высохла так, что остался только ее голос» [3, С. 247].
В некоторых средневековых рыцарских сагах и романах весьма красочно описаны сумрачные залы таинственных заброшенных замков, которые наполнены бестелесными голосами, выводящими непонятые фразы, и где невидимые руки двигают самые различные предметы, таков, например, Шахматный замок Грааля [4, С. 62].
Почти классикой стал отрывок ирландской саги «Плавание Мак-Дуйна», где приводится следующее описание: «Они (путешественники) плыли, пока не приблизились к гигантскому серебряному столпу. Был он четырехгранный и каждая сторона в два удара корабельных весел; чтобы обхватить его, требовалось восемь ударов весел. Ни клочка земли не было подле него – один бесконечный океан. Не было видно ни основания столпа, ни вершины его – так высок был он. С верха столпа спускалась, широко раскинувшись, серебряная сеть, и корабль со свернутыми парусами проплыл через одну из петель ее. Они услышали с вершины столпа голос мощный, звонкий, звучный, но не могли понять, ни кто говорит, ни на каком языке» [7, С. 45].
На другом конце земного шара, в далекой Японии, бестелесные голоса также были известны издревле. Там их именуют Уван, Ëкай, иногда бестелесные Навии. Считается, что это духи, которые селятся в заброшенных храмах/домах и обычно вообще не контактируют с человеком.
Было бы ошибкой считать, что подобные истории можно найти только в далеком прошлом. Вот, например, одно из относительно свежих сообщений в интернете:
В середине 1960-х молодая пара поздно вечером шла из Радонежа в соседнее Воздвиженское по безлюдной лесной тропинке. «Вдруг я услышала голоса, лай собак, смех, стук ведер и другие звуки очень близко от нас. В такой шум окунаешься, находясь днем посреди деревни. Но здесь не было никакого жилья. Идти дальше стало невозможно: что-то как будто препятствовало этому. Слышал все и мой попутчик. Стало страшно. Мы простояли 10−15 минут, а затем потихоньку развернулись и отправились назад», − рассказывала краеведам спустя годы местная жительница.
Крайне интересная история приводится российским исследователем, доктором философских наук, А.М. Буровским (см. его цикл «Загадки Хакасии»): «На Енисее, между Тувой и Хакасией, близ современного поселка Майна – было древнее кладбище. Каждую ночь, ровно в полночь, на кладбище раздавался голос. Откуда он шел было неясно. Говорил (как бы) мужчина, но возраст его нельзя было определить. Какой-то бесплотный, шелестящий голос словно бы и не живого существа, бесстрастно произносил что-то вроде: «Теки мордо села поки тева»…
Все местные жители прекрасно знали об этом голосе. Знали и археологи, и всегда приводили на кладбище очередного новичка… Этот голос записывали на магнитофон. Язык пытались определить, слова понять. Много раз пытались определить, откуда все-таки исходит этот звук… В 1980 году при заполнении ложа Саяно-Шушенской ГЭС это кладбище затопили. Теперь в лучшем случае остались только магнитофонные записи» [9, С. 194–198].
На Самарской Луке многие рассказы о бестелесных голосах также известны давно и в основном проецируются на один из отвершков Аскульского оврага. Там порой можно услышать некое неясное, хотя и довольно громкое бормотание. Но, кто «говорит», и что именно, совершенно непонятно. Местные объясняют – «то лешанка поëт, за стогами прячется» [8].
Автор осматривает распадки Аскульского оврага, места где, согласно байкам, порой слышатся непонятные голоса. Фото И.Л. Павловича, 2009 год.
К сожалению, в большинстве своем эти рассказы малоинформативные и по своей структуре подозрительно напоминают информационные фантомы. Впрочем, последнее характерно для большинства сообщений о необычном на Самарской Луке (например, таковы рассказы о появляющейся где-то в районе п. Аскулы «багровой не пускающей стене» или «темном столбе» [8]).
В начале ХХ века самарский исследователь Ф.Т. Яковлев (подробнее о нем смотри в авторской книге «Утраченное наследие») записал: «На пчельнике часто слышны какие-то неопределенные звуки и туда никто не ходит, потому что это место нечисто… Кто-то стонет, плачет, а никого нет…» [11].
Позже, уже в конце ХХ века, самарский исследователь-этнограф Кирилл Серебреницкий зафиксировал былички о бестелесных голосах, порой звучащих в майтуганских туманах. Так, согласно одному из местных информационных фантомов, на майтуганских болотах в темные безлунные ночи порой появляется призрак старого разбойничьего скита и можно услышать странные бестелесные голоса, зовущие куда-то случайно оказавшегося тут путника и что-то нашептывающие ему в ночи.
«Лучистое плато», одна из интереснейших оконечностей Майтуганских болот, район куда проецируются байки о бестелесных голосах. В настоящее время территория практически полностью разрушена активно действующими карьерами. Фото В.Я. Пылявского, 2005 год.
Какие-то звуки, похожие на эти бестелесные голоса, автор слышал лично. Это произошло в ходе его поездки с одной из московских съемочных групп в урочище Вавилов дол. Любопытно отметить, что там тоже есть заросший лесом овраг. И в какой-то момент обычные лесные звуки – шелест листвы, скрип стволов и постукивание ветвей, сменилось размытым шумом характерным для современной городской улицы – обрывками каких-то разговоров, гулом проезжающих разномастных автомобилей. А самое интересное было в том, что эти звуки не просто воспринимались на слух, но и устойчиво фиксировались специальной аппаратурой.
Территория урочища Вавилов дол. Фото И.Л. Павловича, 2006 год. Для вставок использованы рисунки и фотографии, находящиеся в свободном доступе в интернете.
Следует отметить, что результат поиска в интернете материалов содержащих попытки анализа или хотя бы осмысления подобных явлений указывает на их крайнюю скудность. Впрочем, некоторое исключение составляют «вкрапления» подобных сюжетов в те или иные художественные произведения.
Таинственные радиоголоса в художественной литературе
Так, в рамках рассматриваемой темы автор рекомендует обратить внимание на рассказ писателя А.А. Бушкова «Веселый женский голос» (его цикл «Непознанное»). Конечно, произведения А.А. Бушкова не лучший источник по теме, но дух подобных историй он передает замечательно, так что следует учесть и его: «…Где-то почти над моей головой женский голос – громкий, звонкий, молодой – произнес короткую непонятную фразу и умолк. Причем на репродуктор это не походило нисколечко, звучало так, словно над головой у меня, на верхней полке, сидит женщина, она-то и сказала что-то непонятное, едва я оказался рядом. Но ведь нет там никого! […] Прошелся я несколько раз взад-вперед. Всякий раз одно и то же: едва ступишь на эту чертову плиту, раздается женский голос: – Антелло калеми орто… Одна и та же фраза, всякий раз… буква в букву, ручаюсь, я ее слышал столько раз, что вызубрил наизусть» [1. С. 97–122].
Как бы продолжая данную тему, профессор А.М. Буровский как-то вскользь упомянул, что подобные явления были давно описаны в художественной литературе и, что весьма любопытно, для радиоэфира. В частности, в повести братьев Стругацких «Полдень, XXII век» имеется следующее описание: «Есть такой любопытный эффект… Если включить бортовой приемник на автонастройку, то рано или поздно он настроится на странную передачу. Среди тишины и шорохов эфира, раздается голос, спокойный и равнодушный, и повторяет одну и ту же фразу на рыбьем языке. Много лет его ловят, и много лет он повторяет одно и то же… Я слышал это, и многие слышали, но немногие рассказывали. Это не очень приятно вспоминать… Эфир пуст – даже помех нет, лишь слабые шорохи. И вдруг раздается этот голос… Существуют записи, над расшифровкой которых многие бились и бьются сейчас, но, по-моему, все это бессмысленно…» [2].
Для правильного восприятия дальнейшей информации следует сделать небольшое отступление. В настоящее время считается, что обычно современный человек просто не способен непосредственно воспринимать радиоволны/радиосигналы. Конечно, здесь речь идет лишь о небольших допороговых мощностях излучения. Поскольку окажись человек в фокусе излучающего локатора – он просто поджарится, непосредственно телом ощутив накативший поток радиоизлучения.
Но современная цивилизация уже довольно давно подарила человеку такое изобретение, как радиоприемник. И стоит ли удивляться, что современный фольклор обогатился целым рядом рассказов о таинственных сигналах или даже целых передачах. К сожалению, большая часть информации о них сохранилась лишь в фантастических художественных произведениях (таких, например, как роман Алексея Толстого «Аэлита» 1922 года) или в кратких газетных сообщениях о первых опытах в области радиосвязи Николы Теслы, его конкурента Гульельмо Маркони, а также ряда других изобретателей.
В литературе это нашло художественное отражение, например, в одном из рассказов о приключениях Ведьмака в Большом Киеве: «Байки о заблудившихся радиосигналах». Вот что там излагается:
Были выделены частоты, на которых заблудившиеся радиосигналы звучат особенно часто. Также исследователи попытались сделать попытки систематизировать периодичность и продолжительность диких передач. Было установлено, что они чаще всего звучат весной, особенно в периоды первых гроз. И почти никогда не случаются зимами, во время снегов… За последние пятнадцать лет число диких передач возросло. Сегодня заблудившиеся радиосигналы проскакивают не два-три раза в год, а раз в сутки. Кроме того, они стали гораздо длиннее по времени и чище от помех…
Эти передачи и в самом деле кажутся дикими. Ни намека на связный текст – всхлипывание какое-то, бормотание, шепот. Да и на голос, если честно, передачи не всегда походили, скорее на какофонический опус какого-нибудь менестреля-авангардиста, не брезгующего ни скрипом несмазанных петель, ни воем возмущенного кота, которому ненароком оттоптали хвост.
Были попытки регистрировать направление и мощность диких передач. Она была всякий раз иная, как по направлению, так и по мощности – от нескольких ватт до шести с небольшим киловатт. И если некоторые сигналы вряд ли можно было засечь уже за десяток километров, то другие без труда ловился за горными хребтами и даже на противоположном краю континента.
Обложка романа Владимира Васильева «Ведьмак из Большого Киева»
Еще одна крайне красивая зарисовка о «странных сигналах» вошла в книгу писателя Сергея Павлова «Лунная радуга» (вторую часть – «Мягкие зеркала», 1983 год). Писатель именовал этот сигнал сверхвизгом:
В первый раз, когда Андрей услышал сверхвизг, все внутри у него словно оборвалось, перевернулось, да так и застыло. Испуг был ледяной, тяжелый. Чувствуя на лице холодную испарину, он долго вслушивался в тишину, от которой ломило в ушах и висках. Он поймал себя на том, что несколько раз принимался постукивать в височно-теменную часть гермошлема; постукивание звучало глухо и ничего, кроме хорошо осознанного ощущения одиночества, не вызывало. Через двадцать минут визжащий скрежет повторился. Тот же эффект: леденящее потрясение. Андрей уставился в темную глубину щели между залитыми светом фар бугристыми поверхностями рассеченного надвое облакоподобного массива. Потом стиснув зубы, он выжидал, чтобы щель вернулась на место – заняла подобающее ей вертикальное положение, – и думал, что, если вся эта чертовщина будет дергать его за нервы не чаще трех раз в час, он спятит раньше, чем успеет привыкнуть к ней.
Далее приведено крайне интересное описание эффектов сопровождающих дикие сигналы или сверхвизги.
Начинался сверхвизг звуком унылого скрипа ржавых петель старинных садовых ворот, быстро переходил в омерзительный вой, от которого шевелились волосы под шлемофоном, и заканчивался визгом на такой высокой нестерпимо режущей ноте, что перехватывало дыхание. И ладно бы только это… Но из пяти секунд физического существования сверхвизга две последние сопровождало совершенно необъяснимое событие: казалось, будто драккар и скафандр внезапно распахивались настежь и на миг словно исчезали куда-то. А потом, едва лишь скафандр и драккар возвращались из странного небытия и наступала жуткая тишина, со зрением начинало происходить непонятное: нельзя было избавиться от впечатления, будто темнеющая впереди щель отклоняется то влево, то вправо. И отклоняется да десятки градусов. Самый натуральный бред… Раньше у него не было столь серьезных разногласий между сознанием и ощущением. А вот теперь есть. Пытаясь преодолеть пространственную иллюзию, он добился только того, что машина теперь представлялась ему перевернутой вверх днищем. Как на тренажере, но там хотя бы понимаешь, что происходит…
Впервые о «призрачных голосах эфира» в Поволжье (конечно без этого их красивого названия), автор услышал где-то в середине 80-х годов ХХ века (уточняю – именно услышал, а не узнал из СМИ или Интернета).
«Призрачные голоса эфира» в Поволжье
Зачастую поступали эти сообщения от людей, занимавшихся весьма прозаическими делами, например, сбором земляники. Поскольку занятие это довольно монотонное и времязатратное, многие из «сборщиков» брали с собой малогабаритные переносные радиоприемники. Поэтому люди собирали ягоду и вместе с тем слушали ту или иную радиостанцию. Многие предпочитали музыкальную волну «Маяка» (кажется, что его рабочая частота была 873 кГц). Замечали, что порой прием текущей передачи нарушался, и приемник внезапно начинал воспроизводить какую-то тарабарщину. На слух это воспринималось так – размеренный мужской голос, очень настойчиво и быстро, произносит в эфире некий набор слов на незнакомом языке. Характерная особенность приема – громкость звучания приемника при этой передаче резко возрастала. Сегодня данное явление раздражающе привычно. Оно характерно для эпохи насилия принудительной рекламы, когда аппарат начинает громко орать на рекламной паузе, но явление почти совершенно не известное в тихие и относительно спокойные застойные годы долгого брежневского правления.
Как долго продолжалась подобная передача сказать сложно, поскольку, раздраженный неожиданной помехой, владелец приемника обычно начинал вращать колесико настройки, переходя на другую волну, либо, чертыхнувшись, просто выключал свой звуковоспроизводящий аппарат… Для данного исследования важно, что это происшествие запоминалось.
Несколько позже что-то подобное прорисовалось в рассказах об исследованиях «границы» (в некоторых вариациях рассказов это прямо называлось рубежом) – места, в определенных кругах получившего романтическое обозначение «зона биологической защиты» Самарской Луки. При пересечении этой границы, ничем не выраженной на местности, животные (даже домашние, в частности, коровы) начинали вести себя крайне агрессивно и нередко даже нападали на человека [5, С. 95–97].
Иногда рассказчики упоминали, что вблизи или при прохождении этой границы порой нарушался радиоприем – возникал «визжащий шум». А иногда из динамиков начинал звучать какой-то маловразумительный, но многократно повторяющийся, что важно в рамках рассматриваемой темы, набор слов.
Можно предположить, что какие-то вариации этих историй были записаны, литературно обработаны, а затем гармонично вошли составной частью в сюжет книги «Метро 2033. Безымянка» Сергея Палия:
Другие считают, будто возле Рубежа стоят заградительные отряды, которые уничтожают любого, кто к ним приближается. Исполняется, мол, приказ нового правительства: не выпускать из опасных зон заразу… Самое распространенное мнение: Рубеж − аномальная зона, возникшая после катастрофы. Уже на расстоянии километра от условной линии сильно искажается и тонет в помехах радиосигнал, а у людей возникают галлюцинации и сильное недомогание. Ходоки-очевидцы утверждают, будто бы при подходе к Рубежу видны столбы дрожащего воздуха, а если погода хорошая, то можно услышать голоса, твердящие раз за разом один и тот же набор из цифр и букв, на первый взгляд кажущийся бессмысленным. ККВРКЗ-ЗО-игла-19-09. Один полковник бывших РВСН как-то обмолвился, что это транслируется вариант секретного кода для запуска ядерных ракет… [6, С. 5].
Поскольку автора интересовали все проявления необычного, то отправляясь на поиски одного из фольклорных объектов Самарской Луки, «мраморного колодца», он также брал с собой приемник. Кажется, что это был приемник VEF-204 или другая модель этого завода. Насколько помнится, тогда услышать «таинственный голос» из эфира не удалось, но вот странные сигналы типа «бас-сверчок», забивающие значительную часть эфира, в этом районе слышать пришлось неоднократно. При этом иногда этот непонятный сигнал длился от получаса до двух часов кряду [5, С. 95–97].
Поскольку все эти радио-призраки фиксировалось в густонаселенном и технически насыщенном регионе, были предприняты отдельные попытки разобраться с этой помехой. Были зафиксированы и даже записаны на бобинные магнитофоны (хотя судьба этих записей автору неизвестна) помехи с длиной волны около 300 метров (исследователи по ряду признаков стали ее называть БС-помехой). Для этой помехи характерным является эффект выключения – в течение многих минут её громкость не меняется, а потом она скачком замолкает. Помеха бывает разной длительности – от минуты до часа, причем, чем ближе к моменту своего исчезновения, тем помеха короче.
Более того, имелись сообщения, позволяющие связать появление «радио-призраков» с апериодически появляющимися лучами/столбами света неясной природы (например, их связывали с волшебными подземными огнями хозяйки Жигулевских гор [5, С. 92–95], а также с появлением значительных областей поляризации света, наблюдаемых в отдельных местах через поляризационные светофильтры).
Позднее с похожим эффектом автор непосредственно сталкивался в районе камня Аусина (Самарская Лука), а также в окрестностях Стрелы Тохтамыша и на Майтуганских болотах. Следует указать, что к этому времени техническое оснащение исследовательских групп сменилось. Все оборудование с собой таскать просто невозможно, и ранее использовавшийся приемник остался в прошлом, а ему на смену пришли портативные радиостанции российского производства, обычно работавшие в диапазоне частот 140–450 МГц.
Самарские исследователи проводят широкополосное радиосканирование в окрестностях урочища Стрела Тохтамыша. Фото И.Л. Павловича, 2007 год.
Следует отметить, что на территории, прилегающей к Стреле Тохтамыша, было обнаружено два типа помех. Первый перекрывал FM диапазон (охватывает частоты от 80 до 100 МГц). При этом возникал постепенно нарастающий свист, забивающий прием стандартных радиостанций.
Вторая разновидность (лично для автора более интересная) проявлялась на портативных радиостанциях или переговорных устройствах.
Во время использования этих устройств в некоторых местах апериодически появлялся «паразитный сигнал»,блокировавший связь определенным образом. Все начиналось с многократного повторения последних разборчивых слов, переданных вызывающим, идущего с нарастающим темпом. Через какое-то время на передачу начинало наслаиваться какое-то «кваканье», а затем либо воцарялась «ватная тишина», либо все забивалось звуком, напоминающим «визг» большой дисковой пилы, вгрызающейся в древесину.
Иногда эта помеха могла держаться часами, а потом исчезать и вновь «возвращаться», примерно с интервалом в семьдесят – девяносто минут. Между собой исследователи называли такой сигнал «пересмешником».
Имеются сообщения, что порой одновременно с этими помехами наблюдался целый ряд различных визуальных эффектов (например, смена освещенности, фиксируемая не только зрительно, но и на видеокамеру).
Много позже автор узнал, что подобное «явление» известно и в среде энтузиастов-исследователей даже получило собственное имя – «свистуны».
«Свистуны» – многократное повторение, с нарастающей скоростью воспроизведения, какой-то фразы (или отдельного слова). Эдакий радио-аналог многократно повторяющегося звукового эха. Известен ли какой-либо природный процесс способный породить вышеописанное явление или здесь требуется привлечение сложной, по меньшей мере, четырехэлементной технической системы – приемник, поймавший сигнал, запоминающее устройство, трансформатор сигнала и передатчик вновь и вновь излучающий в эфир искаженный сигнал, – неясно.
Анонс:
На Самарской Луке давно известны многочисленные рассказы о бестелесных голосах. Связаны они в основном с одним из отвершков Аскульского оврага. Там можно услышать некое неясное, хотя и довольно громкое бормотание. Но, кто «говорит», и что именно, совершенно непонятно. Или же в какой-то момент обычные лесные звуки сменяются размытым шумом характерным для современной городской улицы – обрывками каких-то разговоров, гулом проезжающих автомобилей. А самое интересное состоит в том, что эти звуки не просто воспринимались на слух, но и устойчиво фиксировались специальной аппаратурой. В середине 80-х годов ХХ века в Поволжье стало известно о другом феномене – «призрачных радиоголосах эфира». Многие радиослушатели «Маяка» замечали, что порой прием текущей передачи внезапно нарушался, и приемник начинал воспроизводить какую-то тарабарщину: размеренный мужской голос, очень настойчиво и быстро, произносил в эфире некий набор слов на незнакомом языке. При этом громкость звучания приемника резко возрастала.
Статья также опубликована на сайте History.eco
Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/history_eco