Идиот.

Валя не знает, в какой момент он начал поддаваться чужому напору и умоляющему взгляду, но знает, что очень сильно жалеет об этом.

Июль, солнечные лучи играются в волосах, жалят, словно огненные и теряются где-то за горизонтом. Шумные улицы старого-доброго Питера встречают его кричащей ребятнёй на детских площадках, свежим ароматов цветений и маленьким букетом ромашек, который кудрявая голова всунула ему в руки, заливаясь багровым румянцем и лепеча какие-то бессмысленные оправдания себе под нос.

— Э-э.. я подумал, что тебе понравятся цветы. Ну, типа,знаешь, с приездом и всё такое. — Он неловко потер затылок и отвел глаза куда-то в сторону. — В прочем, неважно, я так ждал тебя!

После этих слов его,— всё еще дико смущенного и ничего не понимающего, — сгребли в охапку длинные руки. Валя сначала замешкался, но потом расслабился, рассмеялся и похлопал Мишу по спине свободной рукой.

— Я тоже рад тебя видеть, Миш. — Он улыбнулся, чувствуя, как друг уперся ему подбородком в плечо. — Прости, что вчера не получилось встретиться.

— Да я понимаю, не мороси. Все в порядке. — Ухо обдало горячим дыханием, а после этого прохладой, когда парень отстранился и покачался на пятках.

В этот момент, видимо, он и забыл абсолютно обо всех своих принципах.

Именно поэтому сейчас Валя сидел в душной комнате чьей-то квартиры, пытался смеяться с шуток Жени и смотрел уже убегающей Маше в спину. Он был на тусовке. Точно такой же, как в тот проклятый день.

Миша ещё вчера уговорил его прийти сюда со своими подружками, мол « И время с Машей и Женей проведешь, и мы увидимся! Не парься, хорошо всё будет! »

Ну, он и повёлся.

Не париться, конечно, было задачей со звездочкой. Есть люди, которые жили вечеринками, клубами и вписками по репосту, но Валя ни капли не наслаждался таким.

Возможно, из-за присутствия Жени и ее глупых шуток было немного легче, но это не отменяло того факта, что ему не нравятся толпы людей и пьяные подростки.

Женя тоже его бросила.

Ладно, конечно, это не так. Она просто отошла взять что-нибудь выпить и пообещала: « Я быстро, одна нога здесь, другая — там! », но это не успокаивало. Он сидел один в глубине комнаты, на старом, потрескавшемся диванчике и испытывал несчастную судьбу. Где там Миша..

А Миша, собственно, как чёрт из табакерки — пришел по первому зову. Ну, почти. Немного опоздал.

Появился из ниоткуда, прокрался сзади и закрыл ему глаза руками, шепча в самое ухо своим хриплым голосом:

— Угадай, кто, — и засмеялся от того, как пискнул Валя, тут же разворачиваясь. Подошёл, плюхнулся рядом и закинул руку на спинку дивана. Прямо рядом с Валиным плечом.

— Придурок, — фыркнул Бояров,тут же расслабляясь и откидывая голову на чужую руку. Благо, обдолбанным в стельку подросткам было все равно на двух парней, что сидели на маленьком диване почти впритык друг к другу и смеялись.

Миша лишь усмехнулся, гордно приподнимая уголок губ.

— Пойдем на балкон? — Валя замер. В воспоминаниях сразу всплыли картинки того, как они болтали по телефону ни о чем, когда Миша на всяких вписках выходил на балкон и курил. А сам Валя в этот момент лежал на кровати, смотрел в потолок и улыбался бесконечно. — За Женю не переживай, это я попросил её оставить тебя.

В груди что-то сжалось.

— Пойдем, — тихо ответил он, следуя за Колесниковым и стараясь не пялиться на чужую руку на своем запястье.

Они шли через целующихся людей в коридорах, спальную комнату и тонны разбросанных на полу вещей. Наконец, балконная дверь отворилась и они вдохнули свежий вечерний воздух полной грудью.

Вид был красивый: закатывающееся за горизонт солнце, чужие черные кудри, что будто светились на этом фоне и темные, глубокие глаза, которые словно засасывали в себя и не выпускали обратно.

Ой, кажется, он хотел посмотреть вид из окна.

Совсем немного отвлекся.

— Ты чего застыл, Валь? — Негромкий голос вывел из оцепенения, заставляя зацепиться глазами за что-нибудь другое. Оказывается, Миша уже давно опустился на пол, присаживаясь на старый ковер и упираясь спиной в стену. Позвал к себе пальцами, приглашая присоединиться.

И тут Валя заметил гитару.

Она была явно старой, с выдержанным слоем пыли. Но это не помешало взору зацепиться, представить, как Миша мог бы играть на ней,перебирать своими длинными пальцами струны и тихо-тихо что-нибудь напевать.

Парень, сидящий в позе лотоса напротив, видимо, заметил пристальное внимание к инструменту и усмехнулся.

— Эй, — Валя повернул на него голову, — хочешь, сыграю что-нибудь?

В голове что-то громко щелкнуло.

— Хочу.

Миша отложил зажигалку, которую держал в руке, и потянулся к гитаре. Стряхнул пыль, осмотрел струны и огладил ее ладонью. Кажется, присматривается, настроена ли.

— Звук будет не очень чистый. Я попробую сейчас что-нибудь с ней сделать, но не думаю, что.. в прочем, неважно. — Валя заметил, что у него тряслись руки. Волнуется, наверное. Только вот,перед кем? Перед Бояровым, что ли? Он поспешил успокоить его. Сам не понял, зачем, если собственное сердце тоже билось так, словно готовилось вырваться из тела и пробежать марафон.

— Не переживай, — тихо сказал он, наблюдая за тем, как чужие руки что-то подкручивают и ловко натягивают струны. — Мне понравится. Я уверен.

Миша поднял взгляд, зачем-то приостанавливаясь на мгновение на его губах и улыбнулся. Мягко кивнул, а через пару минут махинаций и гитарой, всё-таки снял с цепочки на шее медиатор и начал играть.

Пальцы перебирали струны, дергали и зажимали пока инструмент издавал приятную мелодию. Валя и не заметил, как тот начал совсем тихо петь.

— Эй, а вдруг мы завтра умрем? — Ресницы его трепетали, взгляд был направлен на гитару, когда голос смягчился, а гласные начали тянуться, словно мёд. Валя уперся в него глазами, пытаясь поглотить каждую секунду. — А я слышал, конец света встречают вдвоем.

Сердце забилось чаще, дыхание сбилось. Казалось, Миша не просто так выбрал именно эти строки. Валя не знал этой песни и мелодии, и не понимал, сам ли тот её придумал, но ощущения от этого были еще интенсивнее.

Колесников, тем временем, продолжал.

— Кто, если не ты, — он поднял глаза на Валю, сглатывая и немного улыбаясь, — кто, если не я.

Бояров почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Сам не понял, почему, но взгляд карих глаз тут же изменился. Миша напрягся, перестал играть и наклонил голову чуть в бок.

Протянул руку, накрыл сжатую в кулак ладонь Вали.

— Ты чего? — Он настороженно всматривался в его лицо, пытаясь, видимо, найти ответы на какие-то вопросы. — Я сделал что-то не то?

— Зачем ты подарил мне цветы вчера?

Вопрос вырвался быстрее, чем сумел пройти через фильтры мозга.

Миша приоткрыл рот, удивлённо замирая.

Валя затаил дыхание,чувствуя, как чужие теплые пальцы сжимают его руку сильнее. В груди обрывались мосты от этого молчания. Секунда, две, три, — в тишине было слышно, как где-то сигналит машина, лает собака и кто-то пьяно смеётся, надрывая гланды.

— Думаешь, просто так? — голос его звучал ниже и тише обычного,почти хрипло. Он не убирал руки́, наоборот,— лишь погладил большим пальцем костяшки Вали. — Я не видел тебя больше двух месяцев, Валь.

— Я знаю, но..

Его оборвали.

— Ты правда не понимаешь? — Миша невесело усмехнулся,он отпустил его ладонь, провел дрожащей рукой по своим волосам и выдохнул. — Ладно. Давай я просто доиграю, неважно.

— Нет! — Валя выпалил это быстрее, чем сообразил, а потом потянулся к гитаре, перехватывая чужое запястье на полпути к гитаре. — Нет, Миш, важно. Я.. я не хочу так.

Колесников замер,опустил взгляд на то место, где короткие пальцы Вали огибали его запястье, и медленно поднял глаза. В них горело что-то..что-то не совсем дружеское. Не простая забота.

— Цветы, — начал тот тихо, почти шепотом,словно боялся, что у стен могут вырасти уши,— я подарил тебе цветы, потому что..когда я увидел тебя тогда, у меня ушла земля из под ног. Потому что я по тебе скучал, скучал так, что ночами не спал. Потому что ты.. — он запнулся, сглотнул,и его кадык резко дернулся, приковывая к себе взгляд. — Потому что ты.. ты мне нравишься, Валя. — Он сказал это очень тихо, до мурашек на спине. — Очень. Давно. И я..я сначала боялся, потому что, ну, потому что ты парень, и я тоже, но, знаешь..

Воздух стал густым, как кисель. Валя не мог вдохнуть, не мог выдохнуть,— только смотрел в эти бездонные глаза и ждал. В итоге не выдержал этой тишины первым.

— Ты.. — наконец выдавил Бояров, — ты поэтому меня сюда позвал? И Женю попросил оставить нас?

Миша кивнул, отвел взгляд стыдливо. Прятался.

— Я хотел сказать тебе сегодня. Вчера не решился. Я, знаешь, когда мы разговаривали по телефону, смотрели что-то вместе в дискорде, я.. я так хотел это тебе сказать, Валь. — Он прикрыл глаза. — Но я просто трус.

— Ты не трус, — вырвалось у него сразу же, — ты.. господи, Миш, ты идиот.

Колесников замер, быстро моргая, но Валя уже не думал. Потянулся вперед так быстро, будто на скорость соревновался. Сократил расстояние, клюнул всё еще не очнувшегося Мишу в губы быстрее, чем успел бы испугаться.

Миша не двигался, не дышал,только глаза в изумлении распахнул. А потом — очнулся. Руки положил на талию сразу же,притянул ближе к себе, отпихивая гитару куда-то в сторону.

Валя уткнулся ему в плечо лбом и рассмеялся тихо. Счастливо.

— Я тоже, — прошептал он в мягкий хлопок. — Давно.

Миша обнял его крепче,уткнулся носом в макушку, вдохнул глубоко.

— Идиот? — Переспросил он, улыбаясь.

— Идиот, — подтвердил Валя, — твой идиот.