Идея Санкт-Петербурга. Часть III

Переломными для истории города стали годы после смерти Петра, когда двор Петра II и правительство в 1728 году переехали в Москву. Петербург прозябал и обезлюдел; казалось, что столица вернулась в Москву навсегда. И тут выявилась важнейшая черта Петербурга, его «родовое пятно»: стало ясно, что город может существовать только как столица, как императорская резиденция. Иначе он гаснет, теряет блеск, становится провинциальным, пустынным и как будто покрывается пылью, как это было в долгие советские годы. Тут невольно приходят на память стихи Наума Коржавина:

«Он был рожден имперской стать столицей.
В нем этим смыслом все озарено.
И он с иною ролью примириться
Не может
И не сможет все равно…»

В первые послепетровские годы жизнь города продолжалась как бы по инерции. Здесь одна мысль не покидает меня: перед нами лежит развилка альтернативной истории, пресловутая точка бифуркации.

Известно, что император Петр II умер в 1730 году 14 лет от роду, а ведь он мог бы жить и жить, править долго-долго, как его современник Людовик XV, сидевший на троне 58 лет! Петр II женился бы на княжне Екатерине Долгорукой, с которой накануне смерти обручился, устроился бы в Москве навсегда и правил безбедно примерно до 1770-х годов. А что было бы тогда с Петербургом? Думаю, город не умер бы, не исчез, как утонул в песках египетский Ахетатон — столица фараона-реформатора Эхнатона. Ведь известно, что город существует и живет людьми, их делами и суетой. Унылые проспекты и линии скучны и мертвы только на планах, а на самом деле их наполняет жизнь людей, как кровь наполняет сосуды всякого живого существа. Хорошо писал Андрей Белый, что петербургские линии — это «линии жизни». Словом, Петербург продолжал бы существовать теплом и жизнью своих горожан, и это могло бы длиться очень долго. В нем жили не только приезжие — здесь, под нашим бледным небом, уже родились настоящие петербуржцы, выросло новое поколение русских людей, вдохнувших воздух другой цивилизации. Они хорошо понимали значение Петра Великого и Петербурга в своей жизни и жизни страны. Они искренне, не «послюня глаза», скорбели о кончине государя, свято чтили его память. Для петербуржцев уже не было другой жизни, кроме жизни здесь, на берегах Невы Петровны, в родном городе, который для многих из них стал городом прижизненной и посмертной славы.

Все так! Но мы-то знаем, что люди, их мнения, мысли и чувства в России ничто в сравнении с властью. А в то время город как раз лишился этой власти. Я думаю, что без императорской короны Петербург жил и развивался бы как крупный промышленный и портовый, но все-таки провинциальный центр. И сейчас бы мы перечисляли его в одном ряду с достойными провинциальными городами, основанными при Петре и после него: Бийск, Екатеринбург, Липецк, Омск, Оренбург, Пермь, Петербург, Петрозаводск, Таганрог. И мы бы гордились, что у нас есть известный даже в Москве областной драмтеатр, что реставраторы восстановили в заброшенном Петергофе уже второй фонтан и что наконец на главной площади имени В.И. Ленина поставят памятник основателю города Петру Великому! А о «блистательном Петербурге», о его позднейшей необыкновенной судьбе мы бы даже не подозревали!

Продолжение читайте 8 января

© ООО «Камелот Паблишинг»