ИЗНАНКА ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ В РФ

Сегодня мы бы хотели поговорить на тему миграции в РФ - как она изменилась с начала «спецоперации» - а также об исследованиях ксенофобии россиян и правах мигрантов.

Карточки этого поста сфокусированы на проблемах мигрантов из Кыргызстана и сделаны проектом КЫРГСОЦ.

ДИСКЛЕЙМЕР: проект EQUALITY не занимает и не транслирует какую-либо определенную позицию по экономической политике. Ни социалистическую, ни либеральную. В нашей команде есть люди с разными взглядами. Поэтому с некоторыми утверждениями из канала КЫРГСОЦ мы не согласны. Но проблема миграции в Россию, в особенности в рамках мобилизации и «спецоперации», нам кажется серьезной и требующей огласки.

Миграция – довольно важный процесс для России не только в экономическом плане, но и в демографическом. Так, согласно различным прогнозам, численность населения довольно сильно сократится к концу этого столетия из-за уменьшения рождаемости и скромного роста продолжительности жизни.

В мае этого года МВД оптимистично отчитывалось об увеличении миграции в РФ. Однако, согласно более поздним данным от Росстата, зафиксирован массовый отток мигрантов. В первую очередь - из Армении, Кыргызстана и Узбекистана.  

В октябре этого года Владимир Путин объявил о необходимости ужесточения миграционного законодательства. Это, по всей видимости, связано с довольно большим количеством въехавших из восточной Украины.

Сергей Абашин, специалист по национальным отношениям в Средней Азии, считает, что еще в 2018 году российская миграционная политика пошла по условно «полицейской» концепции. Делался акцент на том, что мигранты – это потенциальная опасность; ресурс хотя и отчасти полезный для экономики, но способный дестабилизировать ситуацию в стране. По этой логике мигранты должны постоянно находиться под постоянным контролем и прессингом разнообразных санкций и наказаний, вплоть до депортации и запретов на въезд.

Сейчас же мы наблюдаем ситуацию, в которой мигранты воспринимаются как мобилизационный ресурс. Логика тут довольно простая: большое количество мужчин среднего возраста, идущих на ту работу, которая не привлекает россиян.

Уже в самом начале «спецоперации» мигрантов активно зазывали заключать контракты. В конце года были приняты поправки, дающие таким мигрантам облегченные способы получения российского гражданства. Несмотря на высокие выплаты и возможность получить гражданство, заключивших контракт оказалось крайне мало. В большинстве своем иностранцы едут в Россию на заработки, чтобы потом вернуться домой.

По всей видимости, учитывая довольно неудачный опыт привлечения мигрантов, было решено обратить внимание и на недавно получивших гражданство. Также был издан указ, согласно которому мобилизации могут подлежать люди, имеющие двойное гражданство.

В ход пошли и другие методы. По словам активистки Валентины Чупик в интервью изданию «Клооп», в миграционном центре «Сахарово» кыргызстанцев различными честными и не очень способами уговаривают подписывать контракты на военную службу. Заметим, что по словам «Клооп», им не удалось связаться с мигрантами, которых принудили подписать контракт описанными Валентиной Чупик способами.

В конце 2021 года Левада-центр (признан иноагентом) опубликовал данные опроса россиян относительно мигрантов и ксенофобии. К сожалению, российское общество все еще остается довольно ксенофобным и расистским. Так, две трети опрошенных считают, что необходимо «ограничивать приток трудовых мигрантов». При этом половина респондентов считает, что работа мигрантов «полезна для страны и общества». Примерно половина опрошенных считают, что их родные и знакомые готовы выполнять работу мигрантов (26% определенно согласны, 33% в какой-то степени).

Согласно опросам Левады, уровень ксенофобии в России может доходить до 65% в моменты кризисов и падать до 45% в периоды относительного благополучия.

Как отмечает директор Левада-центра Лев Гудков:

«Высокая тревожность, социальная незащищенность, ресентимент и опыт привычного насилия со стороны власти “снимается” и находит свое выражение в негативных проекциях россиян на воображаемых этнических или расовых “других”».