IQ — это фенотип
SL[Оригинал]: IQ Is a Phenotype

Я верю в правых как в политическое образование, которое мы знаем сегодня, во многом потому, что правый экстремизм оказался менее коварным, убийственным и разрушительным, чем левый. Так было на протяжении последних 250 лет. Ничто не может сравниться с ужасающими следами, оставленными Французской революцией, большевистской революцией, голодоморами и ГУЛАГами советского террора, массовыми голодовками в Китае Мао, преступлениями Северного Вьетнама и другими зверствами. Нацисты, по крайней мере, дождались военного времени, чтобы совершить свои варварские акты. Худшие из левых не испытывали подобных затруднений и, кроме того, были более смертоносны.
Почему так? Мой вдумчивый анализ позволяет сделать вывод, что идеологии, поддерживающие левых, в большей степени, чем правые идеологии, опираются на очевидную ложь и недоказуемые сентенции. В основе этого лежит понятие равенства. Левые вопреки всем доказательствам утверждают, что люди — независимо от класса, расы или пола — равны, то есть равны по уму и потенциалу. Это — первородный грех левых, ложь, порождающая все остальные виды лжи. Агенты левых настолько в нее вложились, что правда становится для них анафемой, и они стремятся искоренить ее везде, где только увидят. Этим объясняются многие из тех злодеяний, о которых я говорил выше.
Правые, однако, не говорят этой лжи. Напротив, они признают естественные групповые различия и выстраивают соответствующую социальную и политическую иерархию. Да, рабство, расовая исключительность, этнический трайбализм, четкие гендерные роли и другие авторитарные конструкции можно встретить в правых обществах как сегодня, так и в прошлом. Но чаще всего они основаны на групповых различиях, которые, в свою очередь, базируются на биологических различиях. Конечно, в правых обществах может проявляться несправедливость, ярким примером которой является игнорирование достойных людей по причине их расовой или половой принадлежности. Но эта несправедливость меркнет по сравнению с той, которая встречается в обществах, игнорирующих расовые различия.
Все сводится к недоказуемым сентенциям. Ложь о биологии заставляет левых прибегать к большему количеству недоказуемых сентенций, чем правых, и поэтому левым приходится прилагать больше усилий, чтобы заставить реальность соответствовать их сентенциям. Например, черные совершают больше преступлений, чем белые. Почему? По мнению левых, из-за рабства и законов Джима Кроу. Женщины не могут работать так же хорошо, как мужчины, в областях STEM из-за сексизма и отсутствия возможностей. Евреи тяготеют к ростовщичеству и финансам, потому что в Средние века им не разрешалось владеть землей. Американцы китайского происхождения превосходят всех в математике, потому что мамы-тигрицы заставляют их усердно заниматься. Каждая из этих сентенций недоказуема, но должна быть принята на веру, чтобы сохранить ложь о равенстве — и конца этим утверждениям не будет, пока групповые различия продолжают проявляться.
Правые же опираются максимум на одну недоказуемую сентенцию: Бога — или Зевса, Одина, духов предков, или другое подобное божество. Правые, по сути, ссылаются на некую санкционированную небесами человеческую иерархию — с сопутствующими ей представлениями о добре и зле, — которую нельзя подвергнуть сомнению, ее можно только принять. Из этого вытекает все остальное. Да, это тоже недоказуемая сентенция, но только одна. Она делает правое мышление более экономным и более легким для восприятия.
Хотя правая мысль может опираться в своей политике и на доказательные изречения, как, например, в биологии. Фрэнк Солтер стал пионером такого мышления в последних главах своей классической книги «О генетических интересах», написанной в 2003 г., с понятиями «универсальный национализм» и «адаптивный утилитаризм». По сути, поскольку каждый наследуемый признак представляет собой «парламент генов», стремящийся увековечить себя в будущем, и поскольку анализ ДНК показывает, что этнические группы имеют много общих фенотипов, присущих только им, наиболее успешными являются государства, созданные для продвижения или защиты генетических интересов определенной этнической группы или расы.
Таким образом, чтобы противостоять диктатам левых, правые должны выдвинуть свои: либо Бог, либо ДНК. А поскольку ДНК — это доказанный вариант, то логично было бы начать с него. Вот тут-то и приходит на помощь IQ. До недавнего времени левые полагались на отсутствие у нас исследований, позволяющих установить биологическую (а значит, и расовую) основу IQ. В образовавшемся тумане невежества левые могли использовать IQ как еще одну из своих недоказуемых сентенций (например, IQ — это инструмент господства белых, IQ — это отражение привилегий белых и т.д.). Но эти времена прошли. Цитируя начальный эпизод фильма «Человек на шесть миллионов долларов», можно сказать: «У нас есть технология».

Благодаря достижениям нейронауки правые теперь обладают самым совершенным оружием, с помощью которого они могут вернуть свое королевство. Это Святой Грааль и Кольцо Всевластия в одном лице. Это знание и уверенность в том, что IQ — это фенотип.
Это означает, что IQ — такой же генетический признак, как и любой другой, и является выражением частот генов, содержащихся в ДНК индивидуума, известной также как его геном. Если это установлено, то должны быть установлены и различия в IQ между этническими группами и расами. Это разбивает вдребезги великую ложь, на которой строятся все левацкие столпы: ложь о равенстве.
Но если ДНК и IQ — это часть доказательной сентенции правых, то где же доказательства?
Нейробиолог Ричард Хайер предлагает множество доказательств в своей работе 2017 года «Нейронаука интеллекта». В этом тонком, но плотном по объему томе Хайер использует данные нейровизуализации, чтобы связать результаты тестов на IQ с наблюдаемыми, осязаемыми и отображаемыми структурами и функциями мозга. Эта корреляция доказывает биологическую этиологию интеллекта.
Из моей рецензии 2022 года:
Хайер переходит к магнитно-резонансной томографии (МРТ) и функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). При использовании компьютерной технологии, называемой воксельной морфометрией (VBM) [Voxel-based morphometry], можно создавать и изучать трехмерные изображения мозга. Воксель — это, по сути, трехмерный пиксель, и снижение уровня вокселей в интересующих областях мозга позволяет исследователям точно соотнести показатели тестов с физическими структурами. Вот краткий перечень структур мозга, которые напрямую связаны с IQ:
- Толщина и площадь поверхности коры головного мозга (что коррелирует с количеством нейронов в основной части мозга, связанной с памятью и мышлением).
- Белое вещество в теменной доле (что соответствует скорости передачи сигналов между клетками мозга).
- Серое вещество передней поясной коры (связанной с распределением внимания и контролем импульсов).
- Измерение содержания N-ацетиласпартата (маркер плотности и жизнеспособности нейронов).
- Сокращение длины пути лобно-теменных связей (показатель эффективности связи между важнейшими участками мозга).
- Межполушарная связность между параллельными структурами мозга (обратная зависимость от IQ).
- Объем базальных ганглиев (подкорковые ядра, связанные с познанием и обучением).
- Объем таламуса («важный узел связи мозговых цепей»).
Вот, что пишет сам Хайер:
Все эти первые МРТ-исследования серого и белого вещества были интересны тем, что в них были обнаружены корреляции между различными психометрическими показателями интеллекта и количественными характеристиками мозга как в конкретных местах, так и в связях между ними. Это усиливало оптимизм в отношении возможности обнаружения не только того, «где» в мозге находится интеллект, но и того, «как» интеллект связан с работой мозга.
Экстраполируя это, мы можем рассуждать о том, что темперамент и другие психические характеристики также являются фенотипами. Николас Уэйд в своей книге "Непростое наследство" (2014 г.) говорит именно об этом:
Как оказалось, промотор для моноаминоксидазы А [MAO-A] весьма вариативен в человеческой популяции. Люди могут иметь две, три, четыре или пять его копий, и чем их больше, тем больше фермента МАО-А вырабатывают их клетки. Как это влияет на поведение человека? Оказывается, довольно сильно. Люди с тремя, четырьмя или пятью копиями промотора MAO-A нормальны, но те, у кого всего две копии, имеют гораздо более высокий уровень отклонений.
Таким образом, чем больше копий гена MAO-A у человека до определенного момента, тем выше его импульсный контроль. Далее Уэйд пишет следующее:
Если люди могут различаться по генетической структуре гена MAO-A и его контролей, то справедливо ли то же самое для рас и этнических групп? Ответ: да. Группа специалистов под руководством Карла Скорецки из медицинского центра Рамбам в Хайфе изучила вариации гена МАО-А у представителей семи этнических групп — евреев-ашкенази, бедуинов, африканских пигмеев, тайваньских аборигенов, восточноазиатских народов (китайцев и японцев), мексиканцев и русских. Они обнаружили 41 вариацию в расшифрованных ими участках гена, причем характер вариаций отличался в зависимости от этнической принадлежности, что свидетельствует о «существенной дифференциации между популяциями».
Уэйд также ссылается на исследование 2012 г., проведенное под руководством Майкла Вогана из Университета Сент-Луиса, в котором показано, что 5% наблюдавшихся ими чернокожих мужчин обладали только двумя промоторами МАО-А, в то время как среди белых мужчин таких было всего 0,1%.

Мне кажется, что в наши дни среди правых наблюдается нездоровое презрение к IQ. Отчасти это вполне объяснимо. Поклонение IQ, как и любая другая форма фокусировки исключительно на конкретной человеческой характеристике, глупо и контрпродуктивно. В худшем случае оно может подорвать любой этнонационалистический проект. Члены внешней группы с высоким IQ все равно остаются членами внешней группы, и их не нужно приглашать в нации, желающие сохранить и защитить свои генетические интересы. Кроме того, IQ становится почти неважным при обсуждении различных европейских национализмов. IQ не делает француза французом или шведа шведом.
Как бы то ни было, IQ, разрушая ложь о равенстве, как ничто другое подрывает идеологические основы левых. Нейронаука и генетика превратили IQ в самое мощное оружие, которым когда-либо располагали правые. Да, его нужно использовать с осторожностью, но если правые хотят победить, им необходимо овладеть.