ИДЕОЛОГИЯ И ГОСУДАРСТВО

Безусловно современные режимы скомпрометированы, как демократические режимы. При соблюдении строгости всех критериев демократии, на данный момент не существует ни одного демократического режима. Базовый принцип верховенства народа не соблюдается ни в одной юрисдикции. То есть с точки зрения самой теории демократии на планете нет ни одного демократического государства. Эта парадоксальная ситуация существует в мире, где господствует представление о делении государств на демократии и автократии. При даже броском взгляде на все страны планеты, за исключением нескольких мелких европейских стран (где всматриваться придётся внимательней), где присутствует демократическая процедура легитимации власти через выборы, наблюдается одинаковая схема плутократической манипуляции. Схема, которая маскирует управление через процедурные формальности и бесконечные отсылки на верховенство права, вне зависимости от репрезентации мнений граждан. То есть такая демократия защищает ценности, но не репрезентует волю народа. Если мнение граждан не соответствует необходимым ценностям, то следует пренебрежение мнением. Сами идеологические аппараты государства прошивают нужным мнением по всем базовым вопросам население начиная с младенчества.

Проблема в том, что не существует верного или неверного поведения государственной машины, которая бы выходила за критерий выживаемости. С наибольшей строгостью можно заявить, что машина войны, способная вести войну высокой интенсивности на протяжении большого отрезка времени, показывая при этом рост и превосходство над врагом, является наиболее эффективной. Не существует верного или неверного решения, вне рамок выживания. Любая попытка введения оценочных суждений в отношении решений связанных с выживанием может исходить только из прогноза выживания принимающего решения. Риторика катастрофы наиболее популярная манипуляция любой политической позиции, которая в большинстве случаев исходит из понимания того, что группа или индивид, высказывающиеся о катастрофе, будут жертвой решения, вплоть до утраты жизни, если они являются оппозиционерами или станут жертвами после утраты власти, если высказывающие являются власть имущими. Цель принимающих решение склонить на свою сторону как можно большую и влиятельную массу, заставив тем самым политическим методом замолчать противника.

Решение индивидуальное или групповое определяемое идентичностью всегда сводимо к вопросу выживаемости, кроме тех идентичностей, которые очевидным образом декларируют волю к смерти. Процесс решения индивидуален и приводит к выбору или синтезу идеологии, который в той или иной мере ограничен лишь представлением о действительности. Кроме того, сам процесс производства идеологий не может быть остановлен в мире роста и становления. Трансформация и смена идеологий в следствии становления индивида или группа, смены их статуса, роста или утраты экзистенциальных угроз, наиболее банальная ситуация. Индивидуальное и групповое представление о необходимых для выживания стратегиях есть ядро идеологии. Представление о стратегиях формируется на основании осколочных сведений о действительности. Контроль над потоками сведений, который осуществляют идеологические аппараты, не может быть отменен, ведь это означало бы утрату единого представления о необходимых ценностях. Ирония заключается в том, что разговоре о свободе слова означают попытку с помощью демократической процедуры уничтожить саму демократическую процедуру. То есть через процесс ослабления аппаратов запустить протокол уничтожения процедуры индоктринации, а равным образом разрушения политического тела с целью его переформатирования. Для устойчивости политического тела свобода слова должна существовать исключительно в виде иллюзии. Если её не существует даже в виде иллюзии, но существует в виде политической риторики, то значит протокол уничтожения процедур индоктринации уже запущен.

Идеология определяет конечного выгодополучателя с одной стороны (контроль и перераспределение ресурсов) и лицо или группы лиц, которым гарантировано выживание и тех врагов, которым гарантировано со-существование в рамках учреждающегося порядка или исключение. В этом отношении нет верных и неверных идеологий, есть идеологии, где очевидная выгода и выживание гарантируется большей или меньшей группе на основании тех или иных критериев. Индоктринация не просто процедура включения неофитов в большой дискурс, но попытка изменение идентичности, присвоение идентичности, сборка личности. Решение процесс индивидуальный, сводимый к принятию набора ценностей и практик необходимых для увеличения шансов на выживание и извлечения выгоды из перераспределения ресурсов. Процесс социальный, экономический, культурный и биохимический. Способность к росту влияния на процесс принятия индивидуального решения отличительная особенность успешной машины войны, которая способна контролировать территории в имперском масштабе.

На деле не существует никакой защиты от тирании большинства или меньшинства, в системе где сама демократическая процедура порождает тиранию. Очевидно, что бенефициаром такого режима может являться исключительно элита, принимающая ценности, как общепринятые и те некоторые выгодополучатели из массы, чьи интересы случайным образом, иногда, совпадают с видением элиты. То, что либералы называют демократией, вопреки их высказыванием не является тем, что может большего, чем слышать разнообразие голосов. Собаки лают караван идёт - основа политического процесса любой системы, в том числе той, что принято называть сегодня демократическим.

Попытка выдать идеологию за естественный порядок, который на самом деле является процедурой, наиболее распространённая политическая манипуляция. Эта манипуляция образует пару с риторикой катастрофы, которая через две нижеприведенные стратегии создают основу для идеологических аппаратов. Нормативизм и морализм — две стратегии в области манипулирования, как попытки обоснования того или иного "естественного порядка", за пределами которого не существует ничего морального и нормативно обоснованного. Обоснования тех или иных политических предпочтений на уровне, следующим после биохимического, очевидным образом исходят из представления о проблеме реализма. Хотя проблема не проговаривается строго каждым индивидуумом, большинство о ней никогда не слышало и не вело разговоров, но о ней так или иначе о ней размышлял каждый. Само представление не только формирует идентичность, но и располагает к формированию или принятию той, или иной идеологии. Решение о принятии начальная фаза конфликта, которая неустранима, как и сам конфликт. Поэтому всякая идеология гарантирующая конец конфликта очевидно ложна. Отсюда так же следует то, что попытка построения всякого окончательного политического механизма, то есть такого механизма, который заменит все предыдущие и станет последним невозможно в принципе, пока существует человек.