И такое бывало

Редко так случается, что одно значительное событие разворачивается без соприкосновения с другими. Обычно другие, тоже значимые, идут параллельно, поперек, встречь и неизбежно влияют друг на друга. Так получилось со знаменитым визитом двух эскадр военно-морского флота России в США в 1863-1864 годах. 

Но обо всем по порядку. В 1861 г. в Соединенных Штатах Америки разразилась Гражданская война. Рабовладельческие штаты Юга создали собственное государство – Конфедеративные Штаты Америки, или Конфедерацию, в которую вошли 11 штатов и начали боевые действия против северян. С 1860 года Президентом США являлся Авраам Линкольн, противник расширения рабства. 19 июня 1862 года он подписал закон об отмене рабства на всей территории страны. Закон коснулся 3,5 миллионов чернокожих. Всего в США на тот момент проживало 32 миллиона человек. 

Конфедерацию активно и всесторонне поддерживала вечная радетильница за свободу - Великобритания, поскольку без поставок хлопка из южных Штатов ее текстильная промышленность остановилась бы, что было бы равно экономическому краху. На такой же позиции стояла Франция Наполеона III. Южане надеялись втянуть эти две могущественные державы в войну на своей стороне. Повторюсь: то обстоятельство, что именно Север боролся с рабством, англичан, сторонников свободы, нисколько не смущало. Их требования свободы действовало очень избирательно, всегда в сиюминутных собственных интересах.

В январе 1863 года началось восстание в Царстве Польском, бывшем на тот момент в составе Российской империи. Русская армия приступила к подавлению восстания, и в этот же момент на Западе раздалась резкая критика действий России. Особенно активно себя вела, как можно догадаться, Великобритания, вопившая о свободе поляков. Поговаривали даже о возможном английском военном вмешательстве в польские дела. В это время Россия с трудом восстанавливалась после поражения в Крымской войне, строила новые корабли. После отмены крепостного права начала серию реформ, в том числе и военную. Но на все требовалось время, годы и годы. А тут замаячила угроза новой войны. Англичане великие специалисты использовать удобные моменты. 

Не желая подставлять обновленный флот на Балтике под атаку мощного британского флота и оказаться запертыми в портах, как во времена Крымской кампании, российское командование спланировало, с одобрения императора, многоходовую комбинацию. Эскадру балтийского флота под командованием контр-адмирала С.С.Лесовского предполагалось, с согласия законной американской власти, направить к берегам США для патрулирования и обеспечения безопасности северных штатов. 

Корабли южан вовсю пиратствовали в прибрежных водах, грабя торговые суда северян, атакуя побережье и вступая в схватки с кораблями противника. В случае объявления России войны со стороны Великобритании эскадра Лесовского должна была рассредоточиться, выйти на торговые коммуникации англичан и начать каперские действия. В подписанной царем инструкции говорилось: «В случае предвидимой ныне войны с западными державами, действовать всеми возможными и доступными Вам средствами против наших противников, нанося посредством отдельных крейсеров наичувствительнейший вред и урон неприятельской торговле или делая нападения всею эскадрою на слабые и малозащищенные места неприятельских колоний». Яснее не скажешь. Наконец, этот поход должен был обеспечить установление хороших, прочных отношений с США. Команды кораблей получали возможность приобрести бесценный опыт океанского перехода и реального масштабного патрулирования.

На восточной оконечности российской империи уже существовал Тихоокеанский флот, точнее, пока эскадра, всего 10 кораблей. Командовал ею выдающийся флотоводец контр-адмирал Андрей Александрович Попов. Ему тоже ушло распоряжение от управляющего морским министерством адмирала Краббе, который напоминал, «что начальнику эскадры Тихого океана предписано, при объявлении войны, распределить вверенные ему суда на торговых путях для нанесения всевозможного вреда обширным торговым интересам неприязненных нам держав в тех отдаленных морях и что вместе с тем ему разрешено делать нападения целой эскадрой на слабые места неприятельских колоний». Телеграфная линия была дотянута от Владивостока до Омска, далее мчались курьеры. Отправлять эскадру к тихоокеанскому побережью США Попов приказа не получал, но верно рассчитав ситуацию, сформировал-таки ее, сам возглавил и повел. 

Согласитесь, это акт немалого мужества. Рисковал всем, но не о себе думал:

«Я предполагаю, — писал он 3 августа, — соединить суда вверенной мне эскадры в Сан-Франциско. Я принял такое решение, потому что не имею здесь других указаний, кроме собственных своих соображений, которые мне говорят, что наши порты неудобны для сосредоточения, так как не представляют никаких способов ни для продовольствия эскадры, ни для необходимых исправлений». То есть немногочисленные суда Тихоокеанской эскадры стали бы добычей англичан и французов. Вспомните, как складывалась обстановка в Крымскую войну: https://telegra.ph/Spasibo-skazhet-Rossiya---Oborona-Kamchatki-09-15 

 Повинуясь его приказу, шесть кораблей направились в Сан-Франциско, где адмирал побывал несколько лет назад. На тихоокеанском побережье у северян не было даже вспомогательного флота, и появление приличной эскадры успокоило жителей города – они оказывались под надежной зашитой. В минуту опасности, когда появятся два фрегата южан, Попов решительно продемонстрирует готовность сражаться, хотя установка из Петербурга гласила: никакой конфронтации, если нет войны. Но южане удалились.

Вышедшие из Балтики русские корабли под командованием контр-адмирала Лесовского загрузились в море (впервые в истории российского флота) дополнительно углём и продовольствием с отечественных винтовых транспортников недалеко от Дании. Секретность похода была соблюдена. После тяжелого, с жестокими осенними штормами, перехода через Атлантику, со значительным отклонением от традиционных торговых маршрутов, чтобы не быть замеченными, корабли (6) эскадры контр-адмирала Лесовского один за другим стали прибывать в бухту Нью-Йорка. Корабли большую часть пути, экономя уголь на случай резкого изменения ситуации, атаки англичан, например, шли под парусами.

Российскими дипломатами была проведена соответствующая работа. Российский посланник в США Э.А. Стекль докладывал, что русских моряков встретят в Соединенных Штатах лучшим образом и что американское правительство «откроет нам свои арсеналы». «Здешний морской министр, — писал Стекль, — уже дал приказание в Нью-Йорк оказывать нашим офицерам все возможные услуги». Так оно и будет, обещания не были пустыми. 

Поход, как видим, готовился серьезно. Продумано было почти все. 

С.С. Лесовскому, в частности, были выданы деньги «негласно на известные его величеству употребления».

 Англичане и французы не уследили за ситуацией и были в высшей степени раздражены, узнав о прибытии российских военных кораблей в США. Рушились их планы военной интервенции на стороне южан. Возможная блокада побережья юга силами российской эскадры означала колоссальные торговые убытки. Как-то и Польша подзабылась на фоне этих новостей. Перспективы виделись англичанам не самые радужные. Лондонская «Таймс» писала 15 октября 1863 г. «Тот, кто рекомендовал русскому императору послать эскадру фрегатов в Нью-Йорк, может поздравить себя с огромным успехом. Теперь, когда это осуществлено, мы видим, что это как раз то, что надо было сделать, и можно только удивляться, что такая мысль никогда ранее не приходила в голову хитрым санкт-петербургским политикам. Американцы и русские проявили согласие, показывающее тяготение двух держав к постоянному союзу. Обе державы владеют огромной территорией и областями еще более обширными, которые они могли бы сделать своими, если пожелали бы. Они обе являются молодыми державами, не обремененными долгами, традициями и социальной организацией их старых соперников. Обеим судьба предопределила исполнить замыслы провидения, разграбив и подчинив всех, кто недостаточно силен, чтобы сопротивляться». Сильная мысль!

Возможность союза двух государств – России и США – почувствовали и американцы: «Если Российская империя и Американская республика образуют наступательный и оборонительный союз, — писала «Нью-Йорк геральд», — то они, естественно, будут иметь перевес и смогут господствовать в мире». Дружеские чувства были настолько искренними, что военно-морской министр США Г.Уэллес в своем дневнике записал: «Господь, благослови русских». Ходили слухи о заключении союза, якобы, эта была одна из задач визита. Российский канцлер А.М. Горчаков в этой связи обозначил ситуацию деликатно: «Договор существует de facto в силу совпадения наших политических интересов и традиций». Не зря слух продержался до Первой мировой войны.

Даже не верится, что такие настроения когда-то были.

А россияне укрепляли дружеские чувства североамериканцев своей открытостью, доброжелательностью, помощью. На корабли организовывались экскурсии. Офицеры были желанными гостями на приемах и банкетах. В Сан-Франциско моряки помогли с тушением грандиозного пожара. Более 200 человек выделил Попов для этой задачи. Моряки были хорошо обучены противопожарным действиям. И все-таки шестеро погибли, на местном кладбище сохранились их могилы, на трех уцелели имена, многие моряки пострадали. Начальник таможенной службы порта Сан-Франциско Фаруэл писал российскому вице-консулу          М. Клинковстрему: «В настоящее время ни одна нация на земле не трогает так сильно американское сердце, как народ той великой империи, которую Вы столь достойно у нас представляете». Даже не верится, что такое было возможно.

На большом приеме 12 декабря в Нью Йорке, на борту флагманского фрегата «Александр Невский» Лесовского было «500 человек: сенаторов, депутатов палаты представителей и членов их семей». Председатель палаты представителей С. Колфакс отметил, что территория России охватывает три континента и вместе с Соединенными Штатами, раскинувшимися на весь континент Северной Америки от одного океана до другого, эти две великие страны «почти опоясывают земной шар». Он выразил надежду, что дружба этих стран «может стать вечной, как звезды». Такие вот были времена и настроения.

Время от времени раздавались и злобные речи: по мнению газеты «Нью-Йорк геральд» от 12 ноября 1863 г., сердечное общение с русским деспотизмом «противоречит всем чувствам, всем принципам нашей республики». США не нуждаются ни в чьей помощи и полагаются только на себя. «Мы не желаем и не просим никакого союза, и всякая мысль о том, что мы хотим иметь общее дело с Россией, является ошибкой». Но таких было явное меньшинство, и не они определяли общий позитивный настрой. При отплытии эскадры домой на прощальном обеде мэр Бостона сказал: «Русская эскадра не привезла нам ни оружия, ни боевых снарядов для подавления восстания, но она принесла с собою более этого — чувство международного братства, свое нравственное содействие». А лондонской корреспондент «Таймс» писал в номере от 2 октября 1863 г, «до чего были бы рады американцы, если бы у них завелся друг в Европе, да еще такой, как Россия». В прессе отмечалось «с какой завистью англичане смотрят на дружбу Северной Америки с Россией».

Заболевший ветрянкой президент Линкольн не рискнул подняться на флагман. Но, как свидетельствовал Стекль, адмирал Лесовский даже задержал российские корабли «в виду выраженного президентом желания видеть наших офицеров. Г-н Линкольн, — писал Стекль, — попросил меня зайти к нему и сказал мне, что он еще не поправился настолько, чтобы явиться на борт корабля, но что он принял бы наших моряков у себя». И этот прием состоялся. Этим жестом Линкольн дал понять Англии и Франции, что в принципе союз России и США возможен, хотя понимал, что у эскадры были и другие задачи. Одним их следствий визита было то, что англичане не передали южанам построенные для них броненосцы, а Наполеон III не пошел на признание Конфедерации. Весомый результат, однако. 

За девятимесячное пребывание у берегов Америки русские эскадры посетили Нью-Йорк, Вашингтон, Сан-Франциско, Балтимор, Гэмилтон, Анаполис, Карибское море, Мексиканский залив, Кюрасао, Бермудские острова, Кубу, Гавану, Гондурас, Картахену, Ямайку, Аспинваль, Ванкувер, Ситху, Гонолулу. Хорошую, однако, прошли практику, не правда ли?! И везде в их честь устраивались приемы.

Были и проблемы – побеги российских моряков, пожелавших остаться в США. В основном выходцы из крепостных, они рискнули радикально поменять жизнь. Чаще всего нанимались добровольцами в армию северян, в это время шел набор добровольцев. Платили по 300 долларов. Серьезные деньги. Беглецов набралось 87 человек из 2400 общего состава двух эскадр. Бежать начали отпущенные в увольнение с первых дней прибытия в бухту Нью Йорка: в донесении Лесовского  от 22 октября (3 ноября) 1863 г., сообщалось, что с судов Атлантической эскадры в первые дни бежали 30 человек, «из них выкрестов из евреев — 5, чухон — 7, поляков — 9 и русских — 9». Трудно назвать их дезертирами. Некоторые навсегда оставили свои семьи. Император не счел это большой проблемой, и шуму вокруг этого явления не было.

После подавления польского восстания в 1864 году русские эскадры вернулись домой. Все цели похода были выполнены.