И снова ты.
...Город дышал своей привычной спешкой и свежестью. Толпа вокруг была похожа на единый организм: десятки людей, слипшихся в одну массу, гонимую лишь сигналом светофора.
Уолтер находился в самом центре этого скопления, механически переставляя ноги и лишь на миг остановившись. Чужое плечо толкнуло его в бок, кто-то задел локтем, но ему было всё равно. Внутри его головы уже строился план, как провести этот очередной, нудный вечер. Последние два месяца судороги и кошмары по ночам слегка утихли, давая возможность хоть на мгновение вздохнуть полной грудью. И с сердце, которое так и не научилось биться ровно. Оно то замирало, пропуская удар, то принималось частить, будто торопилось куда-то без него.
Он поднял глаза, просто чтобы посмотреть, сколько осталось до конца ожидания, и мир остановился. На противоположной стороне улицы, в потоке встречных лиц, стоял Он.
—...Ты-
Время вокруг исчезло. Гул моторов, обрывки разговоров и чей-то смех стали едва различимы, будто мужчина оказался под водой. Он видел только это лицо, знакомые грязные волосы и эти глаза, которые скользнули по толпе и на долю секунды встретились с его взглядом.
Внутри Уолтера что-то оборвалось. Откуда-то, из самых тёмных уголков этой безнадёжной души, поднялась неприятная волна, что напоминала раскалённую лаву, которая грозила вот-вот расплавить кости, а кровь закипеть.
Сердце отозвалось медленным ударом, прежде чем сорвалось в бешеный, нервный ритм. Грудь сдавило изнутри, дыхание перехватило, и Уолтеру на миг показалось, что он сейчас осядет на этот холодный асфальт, прямо в пучину чужих ног.
В ушах зашумело. Он снова почувствовал запах горелой плоти. Вспомнил, как мышцы сводило судорогой, когда по телу проходил разряд, холод бетонного пола, металлический привкус крови во рту и эту абсолютную, унизительную беспомощность.
Пешеход смотрел на него в ответ. На мгновение в его взгляде промелькнул намек на удивление и панику, прежде чем сменилось на брезгливое узнавание. Как будто он встретил надоедливое насекомое, которое никто почему-то не раздавил.
К горлу Уолтера подступил сдавленный крик, который так и не вырвался наружу. Он хотел рвануться вперёд, расталкивая этих спешащих куда-то людей. Хотел схватить его за горло. Хотел, чтобы он почувствовал хотя бы малейшую часть той боли, которую он ему причинил. В его голове пронеслась тысяча вариантов, как это можно было бы сделать, и каждый из них был жёстче предыдущего. Сердце билось уже где-то в горле, часто и мелко, но от этого эмоции становились только острее. Он злился и на него, и на собственное тело, которое в самый нужный момент предавало его, напоминая, кем он был там.
Он сделал шаг.
Но светофор уже мигнул. Люди вокруг пришли в движение, и на долю секунды между ними появился поток из спин, сумок и личных вещей. Мужчина рванулся сквозь этот поток, работая локтями, уже не думая ни о чём, кроме цели. Грудь жгло, а в левой руке появилась тянущая, ноющая боль, отдающая в челюсть.
Но когда он вынырнул на противоположной стороне улицы, его уже нигде не было. Только серый асфальт и случайные прохожие. Он... растворился в городе так же легко, как и появился.
Уолтер замер. Ярость всё ещё клокотала в нём, требуя выхода, но теперь ей некуда было деться. Она разъедала его изнутри, словно кислота. Он стоял посреди спешащих людей, сжав кулаки до хруста в костях, и чувствовал, как от бессилия немеют пальцы. А сердце всё никак не могло успокоиться. Оно колотилось, спотыкалось, замирало и снова пускалось вскачь, и с каждым таким сбоем ему казалось, что его вот-вот вывернет наизнанку прямо на глазах у ничего не подозревающей толпы.
Мужчина так и не смог ничего сказать. Он просто стоял, глядя в пустоту, и медленно, вдох за вдохом, пытался успокоиться. Рука сама собой поднялась к груди, нащупывая частый и неровный пульс. Все тело невольно считало удары.
...И теперь у него есть цель.