И до ночлега путь далёк

Остановившись на опушке в снежных сумерках

Чей это лес – я угадал
Тотчас, лишь только увидал
Над озером заросший склон,
Где снег на ветви оседал.

Мой конь, задержкой удивлён,
Как будто стряхивая сон,
Глядит – ни дыма, ни огня,
Тьма да метель со всех сторон.

В дорогу он зовёт меня.
Торопит, бубенцом звеня.
В ответ – лишь ветра шепоток
Да мягких хлопьев толкотня.

Лес чуден, тёмен и глубок.
Но должен я вернуться в срок;
И до ночлега путь далёк,
И до ночлега путь далёк.

Роберт Фрост (1874—1963)
Перевод с английского Г. М. Кружкова (род. 1945)

Stopping by Woods on a Snowy Evening

Whose woods these are I think I know.
His house is in the village though;
He will not see me stopping here
To watch his woods fill up with snow.

My little horse must think it queer
To stop without a farmhouse near
Between the woods and frozen lake
The darkest evening of the year.

He gives his harness bells a shake
To ask if there is some mistake.
The only other sound’s the sweep
Of easy wind and downy flake.

The woods are lovely, dark and deep,
But I have promises to keep,
And miles to go before I sleep,
And miles to go before I sleep.

Robert Frost (1874—1963)

Когда останавливаешься у леса, глядишь на усыпанные хлопьями снега ветви деревьев и в безмолвии дышишь морозным воздухом, тогда на ум приходят слова «Чей это лес…» из стихотворения Роберта Фроста, написанного в 1922 году. Зимней ночью, когда Р. Фрост закончил писать свою поэму «Нью-Гэмпшир», он решил выйти на улицу, чтобы встретить рассвет. Внезапно ему в голову пришла идея стихотворения «Остановившись на опушке в снежных сумерках». Прошло несколько минут – и оно было готово.

Какую картину поэт рисует в своих стихах! Тишина… Заснеженный лес и застывшее озеро, между которыми путник останавливается вместе со своим конём глубокой-глубокой ночью. Конь, удивлённый «задержкой», вопрошает «бубенцом» хозяина, почему им вдруг пришлось остановиться. Кроме звона, издаваемого этим «бубенцом», можно также услышать дуновенье слабого ветерка – и больше ничего. В последней строфе картина дополняется тем, что лес «чуден, тёмен и глубок»: он влечёт поэта к себе, однако у последнего есть какие-то обязательства («должен я вернуться в срок»), которые ему необходимо выполнить.

Что касается технической стороны данного стихотворения, то оно достаточно необычно по своей форме, так как рифмуется по следующему принципу: AABA BBCB CCDC DDDD, то есть каждая третья строка четверостишия определяет рифму последующего четверостишия. С помощью такого приёма строфы в стихотворении крепко-накрепко связываются друг с другом. Узлом, затягивающим структуру, на основе которой построено стихотворение, становится последняя строфа. Оканчиваясь дважды повторяющейся строкой, рифмовка AABA преобразуется в AA2A: строфы, нанизываемые одна на другую, сводятся к единой точке – к повторяющимся в конце строкам, в силу чего эффект, производимый этим повтором, усиливается – мысль, заложенная в нём, утверждается во второй раз с ещё большей силой, подводя итог тому, что было сказано до и что не будет сказано после.

Из этого заключительного повтора мы узнаём о том, что у путника есть обет, который он должен исполнить, – пройти весь путь до заветного «ночлега» (на английском – «before I sleep»). Лирический герой чувствует, что имеет некое высшее долженствование и отведённый именно ему жизненный путь, который он обязан полностью пройти до того момента, пока не «уснёт». Уснёт или покинет этот мир?..