И Дудь уже не спросит — “Дрочите?”
Повторим — реальность переплюнула любые киновыдумки.
Ни одна кинопремьера не сможет конкурировать с (болезненным?) интересом, который вызывают мелькающие картинки [возьмем наугад актуальное] из Купянска [ставьте любой другой пункт ЛБС], Непала, Катара, Газы, Венесуэлы, Польши, Парижа, Юрмалы [Пугачева], Юты [Кирк], Каролины [Заруцкая] или скетчи Трампа.
Магия движущихся картинок и диалогов на любой вкус, от трэша и ужаса до байопиков и абсурда.
Шок-меню шире, чем на всех киноплатформах вместе взятых.
Но чем остросюжетнее события, чем искренней откровения, чем точнее и ярче картинки, чем бесчисленней подробности всего и вся в эпоху гиперинформации, тем неумолимей вопрос — что же на самом деле происходит с нами и человечеством в этом удивительном замешанном на крови сериале.
Вот это вопрос для Большого кино!
Пока оно не снято, внесём несколько обязательных декораций.
Неизвестно, подо что они будут стилизованы, старую советскую мясорубку или картину “Крик” Мунка, но они должны характеризовать важнейшую сейчас фигуру умолчания.
Что за фигура — попробуем отыскать в нашумевшем интервью Пугачевой иноагенту Гордеевой (3:38 экранного времени, скоро не менее 20 млн.просмотров).
Возможно, феномен интереса к этой неспешной беседе на фоне Красоты, облагораживающих интерьеров виллы Marta (проект Марты Хазе, потом Мейнхарда фон Геркана* ), под шум балтийских волн, пение птиц и шелест сосен как раз в том, что зритель среди этих декораций и великолепных актеров, в них представленных, снова захотел разобраться, что же происходит с нами и со всем этим миром.
Он готов услышать версию Пугачевой — одного из краеугольных ЛОМов deep culture, обладающего силой слова и магией его произнесения, доказавшего готовность говорить свободно, непредвзято, не скомпрометированного пропагандистскими манифестами, назойливо звучащими из разных утюгов.
+ в голове у многих зрителей (неосознанно?) присутствует и болезненный контраст Красоты и мясорубки, которой пока не видно на вилле Marta (и хочется понять, почему красота, в Юрмале или Москве, и Мясорубка практикуются одновременно на расстоянии сотен километров. И как её остановить!).
3:38 — но нет ответа.
К сожалению, 10, 100, тысяча часов Гордеевой, Михалкова, Пугачевой, Гоблина, Познера, Штефанова, Путина, Прилепина, экстремиста Быкова, Пастухова, Красовского… не приведут к катарсису.
Ответов не будет и в ближайшей перспективе, где нас ждёт много "занимательного" контента.
Собчак с Арестовичем и Соболь (экстремисты?).
Светов с Яшиным или Кацем (все иноагенты?).
Крид против Мизулиной и Шамана (может, эти слова уже нарицательные?).
Прилёты братских славянских дронов в страны НАТО. Эскалация за эскалацией!
Интервью, брифинги, прямые линии, кадры военных хроник, стримы, скандалы, покаяния, разоблачения, происходящие сейчас на фоне обостряющихся политических кризисов характерны тем, что медиа, политики, эксперты, селибритис разного пошива и полива прочно увязли в удобных эхокамерах, естественно для себя и окружающих укоренили самоцензуру и способы жонглирования герметичными нарративами, приемлемыми в своём кругу общения.
Тоталитарное сознание, построенное без видимого тоталитаризма и Большого Брата — вот одна из фигур умолчания.
Иноагенту Гордеевой искренне в голову не придет интересоваться чем-то, перпендикулярным к сложившимся на вилле Marta мировоззренческим установкам.
О том, например, как поживают сейчас широко практикуемые нацистами принципы коллективной ответственности. Или про увековечивание памяти Шухевича, Клячкивского. Расширение НАТО. Хм.
Ну, что за моветон? Подобные темы совсем не встраиваются в контекст интервью с Примадонной!
А куда встраиваются? В “Бесогон”?
Пугачева же останется искренне уверенной, что открыта критике, острым вопросам и мнениям.
Тоталитарное сознание привело и будет приводить к эскалации насилия.
Оно не позволяет принять, что можно не занимать Сторону.
Поэтому Пугачевой нельзя называть Кириенко Сереженькой, говорить хорошо о Михалкове. И наоборот — считаются неприемлемыми симпатии Пугачевой к Дудаевым.
Одна из причины тоталитарного сознания в том, что по историческим меркам совсем недавно принимались простые линейные объяснения происходящему.
История держалась на таких объяснениях — классифицированные предпосылки войн, народных движений, изменений в культуре, плохо-хорошо, директивы правительств, эпилог “Войны и мира”.
Люди привыкли к простой исторической интерпретации реальности.
Ей стало ещё проще вооружаться, когда к укоренению простых смысловых конструкций подключились ботофермы, облачное добро и группы людей с хорошими лицами.
Но в условиях гиперинформации и уже не впервые в Истории (1917, 1991, 2022, а теперь по пророчеству Пугачевой и 2027?) связь времен распалась на многоуровневую мозаику.
Линейным “если то, то это” не объяснишь ежедневное взаимоперемалывание людей, одинаково проклинающих друг друга.
Если из многообразия событий выбирается только то, что соответствует собственному мировоззрению, значит решаются конкретные политические задачи, верстается пропагандистский контент и в конечном итоге подбрасывается топливо в маховик мясорубки.
Если n-год кровавого конфликта, если зачитывания вслух фамилий жертв с той и другой стороны, пролеты камер над безбрежными новыми кладбищами, если головокружительные переобувания политиков всех мастей, не привели к мыслям о грандиозности морока, в который погружены Россия и Украина, и объяснения все еще сводятся к “если то, то это”, значит течение времени пока не властно над нашими мыслями.
Непонятно, как будут пробиваться бреши в этом вязком, местами закоченевшем тумане, скроенном из симбиоза, взаимопоглаживания, взаимонеприятия эхокамер и пустивших миллионы ростков герметичных нарративов.
Но когда молох чуть замедлит жернова, а люди здесь и там перестанут картинно ужасаться потерям, возможно, наступит момент, когда они по-настоящему замрут, застынут от ужаса.
И не появится силы, не впрыснут нового дурмана, которые заставит пролить еще чуть-чуть своей и своей крови, еще чуть-чуть добавить к невосполнимым уже утратам.
Неизбежное "зачем?", вероятно, недостаточно раскатистое сейчас, встанет в полный рост.
Что это было?
Ошибка, ложь, тифозные одеяла для унтерменшей, жажда власти, план по передачи собственности, заговор стариков, сбой матрицы?
Вам всё объяснят.
Жизнь будет пробиваться сквозь засеянные смертью поля, Юра будет дуть, Цыганова — петь, Познер, дай Бог здоровья! — бархатисто увещевать, политики — говорить высокопарные слова и совершать подлости, Ургант — шутить, Соловей — рыскать по морозильникам, Соловьев — орать на радиоэфирах, Собчак — занимать новые коммерческие ниши, Москва — хорошеть.
А двести миллионов навсегда несчастных будут до конца жизни желать, чтобы бойня остановилась на год, месяц, день, минуту раньше условленного.
Твари, твари, твари — будут повторяться проклятия в адрес чего-то обезличенного и кого-то конкретного.
Кто-то будет до конца убежден, что виноваты Путин, Зеленский, Джонсон, Байден, Марс и Сатурн в одном доме, масоны, дипстейт, Британия и австрийский генштаб.
Но пока...
Тысячи бездн продолжат смотреть друг в друга и не замечать.
Бессчетное количество активистов и алгоритмов продолжат ревизии и уточнения аксиом добра и зла.
Затёртое, захваленное до неузнаваемости добро продолжит обращаться злом, а зло мимикрировать во что удобно...
Есть неочевидная и незамеченная ниточка к будущему, в т.ч. в диалоге Гордеевой и Пугачевой.
В ответе на вопрос, что предпочесть, справедливость или милосердие, Пугачева неожиданно для Гордеевой выбирает справедливость.
— Потому что это и есть милосердие, — подчеркивает библейскую неразрывность Пугачева, — Как ты можешь быть милосердным, если не справедлив?
Наше человеческое милосердие охотнее забывает.
У справедливости память дольше и лучше. Она способна сохранить и обработать причинно-следственные связи происходящего.
К сожалению, там все виноваты. К сожалению или к счастью, многие уйдут неотомщенными.
Совершенно точно — всю военную машинерию, всё более убедительно скрежещущую к началу Мировой, пора останавливать.
Выбираться из эхокамер на свет Божий и разбираться, что здесь натворили.