I.В окопах Холкарии

Познакомился я с Его Светлостью, Алексеем Константиновичем Агарицким, на войне. По крови он принадлежал к востроянским князьям, и на совете семьи его определили в schola progenium, а после, благодаря покровительству отца, его рекомендовали в Ordo Inquisitorum. Выпустившись, Его Светлость, по своему желанию, записался в гвардию, хоть и не был первенцем. Служил он, правда, как и положено служить детям востроянских князей, несколько не по тому распорядку, что уготован обычному гвардейцу. Службу он проходил в подразделении, где, по счастливому стечению обстоятельств, все солдаты оказались временно уволившимся телохранителями семьи Агрицких. А его рота выполняла очень специфические задачи, вроде прикрытия тыла артиллерийской батареи в трехстах километрах от линии фронта.

Но, Алексей Константинович, всегда хотел доказать своему «папеньке», что он чего-то стоит, поэтому всегда любил подвергать опасности, те несколько миллиардов востроянских рублей, что отец выложил за его образование. Но, в конце концов, его непокорный нрав спас мне жизнь.

Сам я родился в мире столь ничтожном, и столь далёком от Святой Терры, что даже Астрономикон там кажется тусклым. В конце концов, домом моим стала Востроя, и за эти годы, что я здесь прожил, я даже забыл свой родной язык.

В гвардию я попал уже в пятнадцать, а на четвёртом году службы наш полк отправили подавлять хаоситское восстание на планете Холхария. Местные жители были дальними родственниками Востроянцев, но отринули Свет Императора, и на их земле стали плодиться культы, посвящённые Нурглу. От экстерминатуса ублюдков спасло только заступничество Востроянских князей.

Мой полк десантировали на этот аграрный мир, и в один день, мудрый командир-батюшка отправил нас занять позиции в одной из местных лесопосадок.

-Идите туда, там никого нет,- заверил нас офицер. Но, как редко, случается в армии, разведка допустила ошибку. И там всё же кто-то оказался. Но пусть, в имперской гвардии всегда недостаёт амуниции, серво-черепов для разведки и снарядов, но наша армия сильна не этими бренными вещами, что никак не защитят твою душу от созданий Варпа, а верой в Императора. Потому что только благодаря божественному вмешательству Защитнику Человечества, Восседающем на Золотом Троне, мы смогли взять эти ебучие посадки.

Затем наша артиллерия открыла огонь. Правда били эти дегенираты по нашим же позициям. Они не знали, что эти укрепления уже заняты гвардией. А нашего связиста, вместе с vox-передатчиком разорвало 132 миллиметровым. Когда снаряды перестали падать на наши головы, мы решили, что худшее позади. Мы передохнули, и уже готовились перейти к глухой обороне… Но у нас всё ещё не было связи. И вскоре, к нашим окопам выдвинулись штурмовые бригады. Только не со стороны холхарцев… А со стороны имперских сил.

Я помню слова командира…

«Если мы не отобьём штурм, они нас всех нахуй порешают.»

Так, в тот день, имперские гвардейцы, с криком «За Императора», вырезали друг друга из лазганов, при этом никто из них не был ни хаоситом, ни даже мятежником, и все они принадлежали к одному и тому же армейскому корпусу. Мы отбили штурм. Нам удалось взять нескольких гвардейцев в плен. Как же они были удивлены, когда поняли, кто оказался их противником. К вечеру наши окопы, безо всякого сопротивления, заняли те самые люди, что днём поливали нас огнём из винтовок и засыпали минами. В тот день, в наших траншеях царило несколько неловкое молчание.

Связь починили. Мы заняли оборону. Но холхарцы обрушили на нас орбитальный огонь. И всё же, мы не отступали. Наши ряды таяли. Еретики бесконечными волнами штурмовали наши укрепления. Нам нужно было подкрепление. Из той тысячи, что заняли окопы под сгоревшим Ерским лесом, осталось не больше сотни. Даже мёртвым приходилось становиться в строй – мы сжигали плоть наших товарищей, и одевали скелеты в броню, чтобы они стояли на позициях.

И в один из дней, в мой окоп прилетел артиллерийский снаряд. Мне оторвало ногу по колено. Никто никакой эвакуации не обещал. Поэтому, мне сделали операцию в полевых условиях. Я уже давно оставил надежду выбраться отсюда живым. Но теперь я уже совсем смирился с тем, что я мёртв. Эти дни я продержался на стимуляторах из нашей полковой аптечки. Ощущение, что я покинул мир живых, превратило меня в бездушный военный механизм. Я стал сервитором без какого-либо вмешательства со стороны mechanicus.

Вскоре оператор сервочерепа передал, что сюда движется три батальона холхарцев. Нам нечем было им противопоставить… Нас осталось едва ли несколько десятков. Наших врагов я уже увидел в бинокль. Наконец-то, ко мне приближалась окончательная смерть.

И вдруг, в вокс динамике послышался голос. Прибыло подкрепление. Это были востроянцы. Когда я впервые их увидел, я смелся. Я смеялся в наркотическом бреду, от вида их глупых шапок.

Один из них подошёл… И стал мне что-то говорить. Я что-то ему отвечал. И смеялся. И он вдруг засмеялся. И тогда сквозь делирий я вдруг увидел его глаза. Они такие голубые и чистые. Как в нашей проклятой галактике у людей могут быть такие чистые глаза? А в следующую секунду я провалился в беспамятство.

Очнулся я уже на личном корабле Алексея Константиновича, в медотсеке. Оказалось, мне пересадили большую часть внутренних органов.

Всё это казалось сном. Ну не могут люди просто лежать на таких мягких простынях, среди этих панелей, обитых деревом, и уютно жужжащих сервочерепов, измеряющих показатели моего организма. Это просто следствие действия наркотиков, что вкалывал мне ротный медик. Или же сам Великий Заговорщик играет с моим больным воображением перед смертью, а сам я умираю под Ерским лесом, среди трупов моих товарищей.

Но вдруг двери палаты открылись, и в комнату вошёл князь. Он осведомился о моём самочувствии. А я глядел на этого человека, из какой-то совершенной другой реальности, и не мог понять, существует ли он на самом деле, или его голубые глаза – один большой обман. Сквозь смущение, я отвечал на его вопросы.

Он сообщил мне, что Холхандрия приведена к повиновению, и сейчас Инквизиция занимается очищением планеты от ереси. И сегодня, Его Светлость, вместе с сотней своих телохранителей, уходит с гвардейской службы, и принимает чин инквизитора. И скоро он приступит к исполнению своих новых обязанностей. И вдруг он прищурился, всматриваясь в мои глаза и вдруг спросил.

-Скажи… Ты ведь не помнишь, как провёл те дни с нами, в окопах под Ерским лесом? И как ты выходил из беспамятства, и брался за лазган? И отстреливал последователей «Доброго Дедушки»? И как мы с тобой разговаривали?

Я покраснел. И ничего ему не ответил.

-Ну и пусть, Сьеркх. Не помнишь, и ладно. Но скажи, готов ли ты перейти из гвардии ко мне на службу в ordo inquisitorum?

-Но как я так могу просто уйти из армии? Меня же…

-Об этом не беспокойся. Я всё устрою. Твои бумаги уже заверены печатью Commissio Transfertuum.

-Но как я вам служить буду? Без ноги?

-И об это не переживай. Сделаем тебе ногу.

 И так я попал на службу Его Светлости.

 Подпишись на lithurt