I CAN SEE YOU

«Пять минут до начала шоу!»

«Кто-нибудь видел ее?»

«Где она?»

Ее губы разошлись, когда она оставляла полумесяцы на его плечах сквозь черную футболку, ее ноги обвились вокруг его талии, прижимая ближе. Рука скользнула к волосам на его шее, и она наклонила голову вперед, чтобы прижаться губами к его уху, чувствуя, как он вздрагивает, покачивая бедрами. 

«Мы не должны...», - застонал Леон и пробормотал резкое «блядь!», когда она обхватила его, притягивая ближе. Он не смог бы отстраниться, даже если бы захотел «...мы не должны этого делать».

Она застонала ему в ухо, когда он сделал особенно грубый толчок, и обхватила пальцами светлые волосы у него на затылке, потянув ни. Леон оторвался от ее плеча, и его темно-синие глаза впились в ее, как комета, столкнувшаяся с планетой. Несмотря на его слова, кончики пальцев Леона все глубже погружались в плоть ее бедер, на коже образовывались синяки, а он все сильнее вгонял в нее свой член, все глубже и глубже. До конца начала всего пять минут, и Леон никак не сможет выполнить свою работу, если не получит освобождение сейчас. 

«Когда ты перестанешь вести себя так благородно?», - спросила она между вздохами и придушенными стонами, уткнувшись носом в его. «Как будто ты не хочешь этого так же сильно, как и я?»

Леон пробормотал сквозь зубы несколько ругательств, и она поймала его губы своими, прежде чем он успел снова прижаться лбом к ее плечу. Леон застонал ей в рот, позволив себе на мгновение, всего на секунду, потеряться в битве их языков. Она наклонилась, надеясь углубить поцелуй, прежде чем он отстранился и, задыхаясь, вошел в нее так глубоко, как только мог, вжимая ее в стену. 

«Леон!», - она задыхалась от удовольствия, когда его бедра замирали, а головка члена так сильно прижималась к губчатому месту внутри нее, что перед глазами плясали звезды. 

«Ты размазала помаду», - просто ответил он, и она разлепила веки, когда Леон большим пальцем вытер размазанную косметику у нее на губах. Ее нижняя губа дрогнула от его прикосновения, и Леон взглянул на нее сквозь опущенные веки, на его лбу выступил пот, а грудь вздымалась в такт дыханию. 

На мгновение все замолчали. Они только смотрели друг на друга, и этот момент был таким нежным, интимным и так разительно отличался от того, что было всего несколько секунд назад. Чем дольше она смотрела на Леона, тем сильнее билось ее сердце, и она опустила руки с его шеи на плечи, на грудь, на темную футболку с надписью «BODYGUARD». Она чувствовала, как под ее кончиками пальцев бьется его сердце в том же ритме, что и ее. Нижняя губа Леона подергивалась, словно слова висели на кончике его языка, ожидая своего часа, пока их не прервал звук, доносящийся из-за двери кладовки. 

«ДВЕ МИНУТЫ ДО НАЧАЛА ШОУ! КТО-НИБУДЬ, БЛЯДЬ, НАЙДИТЕ ЕЕ, ПОКА Я НЕ СОШЕЛ С УМА?»

Она выдохнула, даже не подозревая, что сдерживала дыхание, и Леон моргнул, опустив взгляд между ними, где они были соединены, основание его члена блестело от ее слизи. Он вдохнул дрожащий воздух, когда она обхватила ногами его талию, чтобы притянуть к себе, и обвила руками его шею. Леон смотрел на нее загадочными глазами, в которых плескался самый темный из океанов, такой манящий, что она ныряла в него почти каждый раз, когда смотрела на него. 

«Поцелуешь меня?», - спросила она, вздрогнув при вдохе. Взгляд Леона смягчился, брови нахмурились, когда он обхватил ее щеку одной сильной рукой, а другой ухватился за ее локоть. Он снова притянул ее губы к своим, и их языки заплясали друг вокруг друга. 

Тепло залило ее щеки, когда он ускорил темп, его толчки стали более жесткими и целенаправленными, чем были всего мгновение назад. Она прервала поцелуй и прижалась лбом к его, на глазах выступили слезы. 

«Леон, я так близко», - прошептала она, чувствуя, как узел, завязанный глубоко в животе, начинает дрожать, готовый вот-вот рассыпаться. Леон кивнул, прижавшись к ее лбу, и с его полных розовых губ сорвалось тихое проклятие. «Я знаю», - пробормотал он в ответ, крепче сжимая ее бедра, и снова, и снова вколачивался в нее, точно оставляя синяки на шейке матки. 

Она чувствовала, как слезы текут по щекам, когда блаженство захлестнуло ее тело, пальцы загибались, мышцы подергивались, ноги дрожали. Леон снова выругался, когда и он встретил свой конец, горячие струи его спермы заполнили ее, окрасив внутренности в белый цвет. 

«ОДНА МИНУТА ДО НАЧАЛА ШОУ!» Она услышала чей-то крик за дверью и, несмотря на больные конечности и текущую киску, мягко оттолкнула Леона, когда он натягивал ее трусики обратно на бедра. Она застонала, когда материал задел клитор, и с его губ сорвалось тихое «извини».

Она поправила свой сценический наряд, и Леон помог ей спуститься с укрытого подиума, куда он ее затащил, поправляя бретельку топа на ее плече. Она подняла на него глаза, и через мгновение он встретил ее взгляд. 

 «Ну как?», - сказала она. «Я нормально выгляжу?»

 «ТРИДЦАТЬ СЕКУНД ДО НАЧАЛА ШОУ!»

 Уголок губ Леона изогнулся в мягкой улыбке, самой нежной из всех, что она когда-либо видела в его глазах: «Ты выглядишь как звезда».

Огни ослепили, когда она поднялась на сцену, толпа зазвучала эхом в наушниках. Она пропела первую ноту в микрофон, закрыв веки, пока бас грохотал в ее груди. Теперь она была на сцене, свет от прожекторов освещал девичью фигуру, когда она стояла перед морем кричащих фанатов и огней телефонов. 

«You brush past me in the hallway and you don’t think I, I, I can see you, do you?» - пропела она вступительную строчку, покачивая бедрами в такт, указывая в толпу, пока она вышагивала по сцене. Боль между ног все еще была заметна, но она отодвинула мысли о сексе и нем на второй план, позволив музыке увлечь себя. 

Она пела слова, которые, как ей помнилось, написала глубокой ночью в тускло освещенном гостиничном номере, после того как Леон силой выгнал ее из своей постели, настаивая на том, что он ей не подходит и она заслуживает лучшего. Воспоминания о той ночи до сих пор преследуют, особенно когда она поет эти слова. 

«But what would you do if I went to touch you now?», - пела она в микрофон, прихлопывая ладонью по бедру в такт мягкому ритму. «What would you do if they never found us out? What would you do if we never made a… so-ow-ound?»

Напевая начало припева, она направилась к краю сцены, где, как она знала, должен был находиться Леон, стоявший лицом к толпе. 

 «And I could see you up against the wall with me. And what would you do, baby, if you only knew», - ее губы изогнулись в улыбке, когда она делала вид что смотрела на микрофон, но на самом деле впивалась взглядом в его затылок.

«That I can see you»

Хотя он стоял к ней спиной, у нее было предчувствие, что он знает, что она стоит прямо за ним. Она опустила микрофон и повернулась, волосы хлестнули ее по спине, когда она начала медленно пробираться к другому краю сцены. 

 У нее возникло странное чувство, что лед наконец-то тронулся.