Хуйхуйхуй

Очередная вписка. Мужчина как обычно сидел на диване, единственный трезвый в этой пьяной оргии. Сигаретой постукивал по пепельнице, и закуривал ещё. В жизни не было ничего яркого сейчас. Успокаивает только неоновый свет прожекторов и дешёвый табак. Ну и написания песен. Он будто тонул в этой суматохе. Всё таки, уже не такой как раньше. Дым выходит из табачного изделия в потолок чей то и так прокуренной хаты. И взгляд зацепляется за Славу. Его знакомый. Молодой, по сравнению с ним. Лет тридцать шесть, вроде? Явно уже пьян в хлам. Шатается, а после падает на тот же диван, где и сидел Овсянкин.

— ”Ммм. Бля. Я скучал, Кирюша.” — мямлит Машнов, обнимая того за талию. Между телами проходит искра, и что-то живое впервые за последние время зажигается в глазах мужчины. Конечно, сейчас к нему пристаёт парень помладше, но это давало...Какое то тепло что ли.

— ”Ща медляк будет. Потанцуем вместе? Ты тут тоже, скучаешь.”

— ”Я не против.” — резко, даже для себя согласился он.

Они двигаются в такт музыке, так медленно и интимно. Слава обнимает его за шею, держа голову на плече. А сильные руки придерживают его талию. Тела соприкасаются, и сливаются в одно целое, словно прекрасная музыкальная симфония. Музыка была банальная. Но они не замечали. Только кружились вместе как снежинки в зимний вечер. После музыка закончилась. Их нежные ласки длились три минуты. Рука славы добирается до штанов, и пытается проникнуть внутрь.

— ”Я знаю, ты тоже хочешь. Но не здесь.” —рука ускользает, оставляя приятный осадок.

— ”Обещай, что отдашься мне сегодня и это будет навсегда.” — сильные руки овсянкина переходят с талии на бедра и сжимают их.

Рука в руке. Атмосфера становится более возбуждённой. Кажется, что они скоро бросятся на друг друга, желая разорвать друг друга. Старый Жигуль медленно едет по дороге, усугубляя ситуацию и увеличивает желание обоих.

Ключ открывает дверь, одним щелчком. Слава оттягивает момент, медленно, но соблазнительно снимая футболку, постепенно обнажая участки кожи. А Кирилл не мог выдержать. Он подошёл к нему и схватил за талию.

—”Я весь твой.” —прозвучало то самое заветное от славы, и мужчина почувствовал как в штанах становится теснее. Слава выглядит жадным до прикосновений, он теснее прижимается к нему своим телом, бедра к бедрам, живот к животу.

— ”Хочу тебя... прямо сейчас. Хочу чувствовать тебя.” — Мягкий шёпот звучит прямо у самой кожи, губы едва касаются щеки.

— ”Ты слишком пошлый и пьяный сегодня.”

Он снова теснее прижимается к нему, его глаза темнеют. Его руки спускаются от плеч к спине, чуть поглаживая через ткань рубашки.

— ”Я хочу тебя... всегда... но когда выпью... всё сильнее”— Хихикает, его губы чуть касаются кожи на шее, едва ощутимыми поцелуями.

— "Уверен, что хочешь?”

Он ведёт его спиной до дивана, и чуть тянет на себя, заставляя сесть. Слава сразу устраивается на верхом, сильными руками упираясь по обе стороны от головы. Он выглядит очень близко, его губы чуть приоткрыты, взгляд темный и жаркий.

— ”Ты слишком долго меня держал. А у меня... нет больше сил ждать.“

— ”Я помню, Слава.”

Комната наполняется звуками толчков и громких стонов, что даёт знать о страстях обоих. Этот сладостный грех, который хотели оба. И было уже плевать кто слышит. Спина выгибается от оргазма, член внутри Славы, достигая простаты, и доводя до иступления. Громкий стон вырывается из губ славы, и он обессиленно падает на кровать.