Как разведка России отправляла бомбы в Европу | Христо Грозев

Смотрите полный выпуск на YouTube

Ирина Аллеман: Христо Грозев у нас на связи. Здравствуйте.

Нино Росебашвили: Христо, здравствуйте.

Христо Грозев: Здравствуйте.

Ирина Аллеман: Это буду я, раз уж рассказала про историю, которую раскрыли New York Times. Скажите, пожалуйста, стало ли для вас новостью тот факт, что Россия, вероятнее всего, использует ГРУ, и оно, в свою очередь, использует всевозможные националистические, ультраправые прокси группы для такой психологической своего рода атаки в странах Европы? В частности, речь идет об Испании. 

Христо Грозев: Это не есть неожиданность, потому что такие гибридные атаки, которые не имеют обязательную цель свержения власти, создания определенных настроений небезопасности, мы видим еще как минимум с 16-го года в Западной Европе и вообще в Европе. Под руководством ГРУ местные националистические движения создают или планируют такие нападения, основная цель которых — это создать какое-то напряжение среди населения, чтобы население потом давило на власть, чтобы не делать определенные шаги. Вот именно за этой группой, за русским имперским движением, которое имеет военизированное определение, которое называется «Имперский легион», мы за ними тоже наблюдаем довольно давно. В 20-м году, если не изменяет мне память, именно в Испании был доклад разведки, который обнаружил, что была коммуникация, общение между русским имперским движением и местной националистической партией, очень маленькой партией, которая называется «Демократическая националистическая партия Испании». Вот в этих сообщениях они обдумывали нападение на GSM, 5G-башни с целью, чтобы создавать нарратив опасности около Ковида и так далее. Мы знаем от другого расследования, что вообще создавание ощущения паники из-за Ковида в Европе — это тоже был один из проектов ГРУ. То есть длинным ответом хочу сказать, что для нас это не является неожиданностью.

Нино Росебашвили: Христо, знаете, что меня каждый раз удивляет в похожих новостях? Я понимаю, что с того, как ваша деятельность стала такой масштабной и всеохватывающей, сотрудники ГРУ потеряли сон и спокойствие, но, тем не менее, как так получается, что всего несколько месяцев требуется на то, чтобы их найти, чтобы все эти детальки сопоставить и собрать всю картину целиком и каждый раз, если чуть-чуть поскрести, получается, что за этим прячется ГРУ? С чем вы связываете? Это особенность работы российских спецслужб? Это нехватка квалифицированных кадров? И, может быть, вы можете нам намекнуть, есть ли еще какие-нибудь дела в разработке, касающиеся этих, скажем так, специалистов?

Христо Грозев: Можно сказать, что количество людей в ГРУ, которые занимаются заграничными терактами, заграничным вообще операциями, оно не огромное, оно не бесконечное, их меньше 100 человек. Из них примерно 40 были частью этой передвижной команды, которая называлась 29155, хотя это неправильное название, потому что 2955 — это много тысяч людей, но именно эта группа, которая травила Скрипаля и травила болгарского бизнесмена, которая взрывала склады, вот их было всего 40. Они сейчас после наших расследований не могут путешествовать, потому что все страны мира знают, кто они. И пришлось ГРУ работать сейчас с менее обученными людьми, которые были из этого поколения, их там примерно 80 человек, но они намного менее обучены. Они не могут там хорошо… Ну, хорошо это условно скажем, потому что и первые не хорошо прятались, но эти еще хуже, по моим наблюдениям. И поэтому они очень часто сейчас выходят на работу с местными помощниками, с местными прокси группами, потому что это спрятать чуть-чуть проще получается. Но их не очень много, и поэтому их обнаружить не так сложно, потому что стоит просто отследить телефонные звонки их шефа Аверьянова, и уже находишь новых, которых они наняли.

Ирина Аллеман: Agentura.ru сегодня сообщала о том, что в так называемой ДНР сформировано региональное управление ФСБ и якобы указ был подписан еще 31 декабря, прямо тогда, когда Путин на фоне военных или переодетых ФСОшников поздравлял россиян с Новым годом. Но о формировании такого подразделения стало известно только сейчас. Как думаете, из кого его могут сформировать — из местных коллаборантов или кого-то из Россия отправят? И чем они могут заниматься?

Христо Грозев: Ну, конечно, большая часть из них будут люди, которые приехали из России. Мы видим по передвижению ФСБэшников очень много прикомандированных туда, которые, кстати, да, действительно, в октябре самое большое количество передвижений мы заметили, так что скорее всего, это все-таки и из разных регионов России прикомандированные и местных они добавляют только для окраски. Конечно, это стандартная оккупационная власть, которая должна иметь свою политическую полицию. Вот они следуют этим правилам.

Нино Росебашвили: Еще один сюжет, связанный с работой спецслужб уже на стыке двух стран — убийство Дениса Киреева, которое так вот чуть-чуть потихонечку размазывается силами разных изданий и не только. Банкир, который сотрудничал сначала, кажется, что с российской разведкой, потом кажется, с украинской разведкой и которого, согласно со ссылкой, например, на Кирилл Буданова убили в машине сотрудники СБУ и просто выбросили из этой машины. Понятно, что сейчас, пока есть такой хаос и какая-то как будто бы разноголосица в этой истории. Хочется спросить у вас, Христо, следите ли вы, во-первых, за этим сюжетом, и если да, то что вы для себя уже поняли, что это за таинственная история? Не побоюсь сказать, самый настоящий шпионский скандал. 

Христо Грозев: Эта история не новая, она реально публичной стала еще тогда, когда это случилось. Я тогда занимался этим, но надо понимать, что в начале войны было абсолютно то, что называется fog of war, хаос войны. И многие действия спецслужб могли быть именно вызвано тем, что не было понятно, кто чей, то на кого работает. Тем более что было доказано, что ФСБ через пятое отделение имело там тысячу своих активов, которые были готовы на теории и, по их данным, занять пророссийскую позицию и стать пятой колонной внутри власти. Так что есть, возможно, невинное объяснение, что он стал просто посторонней жертвой этого тумана войны. И есть более страшное объяснение, что, может быть, внутри СБУ тогда были именно такие активы, которые работали на Россию, и они смогли воспользоваться тем хаосом, чтобы его ликвидировать. Сейчас, после этого расследования Wall Street Journal, в котором новизна для нас только то, что он дал значительные разведочные данные, которые указывали на конкретное начало войны украинской военной разведке. Это делает этот кейс более интересным, мы будем его исследовать. Надо дать ответ, это было просто невинный случай, вызванный хаосом войны, или кто-то воспользовался этим.

Ирина Аллеман: Христо, в нашем эфире советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк комментировал эту ситуацию и тоже сказал, что она была вызвана неразберихой и несогласованности в работе спецслужб. На ваш взгляд, а я знаю, что вы тот человек, который следил за тем, что происходило в Украине в том числе и в разведках последние несколько лет, вы в том числе помогали украинской стороне в расследованиях ряда ситуаций и достаточно громких ситуаций, честно говоря, включая падения и катастрофы MH-17, вот такая неразбериха и несогласованность в работе спецслужб, это вообще насколько частое явление конкретно в случае Украины?

Христо Грозев: В принципе, я бы сказал, что она [случается] значительно чаще, чем случается в Западной Европе, но в начале войны это был еще намного более такой период, в котором можно было этого ожидать, было очень много изменений тоже в СБУ, менялись руководители разных отделов, сам руководитель тоже был уволен. Его тоже уволил Зеленский. Кстати, недолго после этого инцидента… Ну, как сказать, неразбериха довольно типична для постсоветских стран, внутри спецслужбы есть конкуренция, есть не только военная разведка и СБУ, есть еще как минимум две организации, которые тоже занимаются безопасностью и разведками и между ними есть конкуренция. Так что можно так ответить. 

Ирина Аллеман: Христо, вопрос из нашего Суперчата, который нам задает наш зритель Паша Волохов. Спрашивает он: «Насколько пессимистично ФСБ смотрят на войну?» Может быть, у вас есть какие-то соображения на этот счет или даже какая-то инсайдерская информация?

Христо Грозев: Инсайдерской информации свежей нет, но последняя, которая была — что ФСБ смотрело очень пессимистично. Например, отчеты, которые внутри они сами читают, они показывают данные о смертности среди российской армии, которая сопоставима и даже иногда превышает те, которые украинская сторона сообщает. Поэтому это информированные люди, они не могут жить под таким влиянием пропаганды, как среднестатистический россиянин, поэтому они должны быть априори намного более пессимистично настроены.

Ирина Аллеман: Христо, последний вопрос уже, я думаю, оптимистический, не про спецслужбы. Хочу позволить себе такую дерзость и раскрыть ваше местоположение. Вы, насколько я понимаю, сейчас находитесь в США на фестивале Сандэнс и представляете документальный фильм «Навальный». Если я не ошибаюсь и я права, то просто кивните, а еще расскажите, пожалуйста, как его принимают. И есть ли у вас надежды, ставки на завтрашние результаты… Насколько я помню, завтра будет объявлен шорт-лист премии Оскар, куда фильм «Навальный» очень даже может попасть. Лонг-лист? Вы меня точно поправите, потому что знаете об этом больше, чем я.

Христо Грозев: Я поправлю немножко, потому что фильм уже в шорт-листе, это 10 фильмов, находится он там примерно месяц. Завтра утром, очень рано утром будет объявлена конечная пятерка номинированных фильмов, представители которых точно будут на красной дорожке и будут на церемонии Оскара в начале марта. У меня есть оценка аналитическая, что больше 90% шансов, что завтра попадет  именно фильм «Навальный» в пятерку. А если попадет, то я думаю, что еще 80% шансов выиграет сам Оскар. Я думаю, что это важно, потому что это, с одной стороны, ставит Алексея Навального в общественном сознании намного более четким образом, и это поможет все-таки… Не так легко будет его психологически давить. Или даже ликвидировать будет намного сложнее. Но, с другой стороны, мы используем факт, что фильм очень популярен в Америке, чтобы использовать его в качестве антивоенном тоже, потому что внутри фильма сам Алексей говорит, что войну надо закрыть. Это было еще в 19-м году, когда он говорил, что надо как можно скорее закончить войны в Сирии и в Украине. Сейчас это очень актуально, поэтому мы пытаемся использовать фильм не только для того, чтобы показать положение, в котором находится Алексей, но и чтобы использовать его в антивоенных целях.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»