Христианский религиозный опыт

Автор: Артем Тютюнник
Редактура: Михаил Абакумов

В современной академической среде есть философы, историки и учёные, защищающие истинность христианского мировоззрения, используя для этого аргументы. К примеру, аналитический философ Ричард Суинберн формулирует аргументы в пользу существования Бога (Swinburne, 2004), а затем защищает тезис, что существование Бога предполагает истинность разных христианских доктрин (Swinburne, 2003). С другой стороны, историк Николас Том Райт утверждает, что истинность некоторых христианских доктрин имеет смысл в контексте определённых данных истории (Wright, 2003). Некоторые люди основывают свои христианские убеждения на основе таких аргументов. Но похоже на правду, что большинство людей, имеющих христианские убеждения, не знакомы с такими аргументами и основывают своё мировоззрение на других причинах. Как минимум в некоторых случаях (возможно, таких даже большинство) такой причиной является опыт с точки зрения от первого лица. В данной статье мы собираемся рассмотреть вопрос о том, может ли такой опыт быть источником христианских убеждений, которые можно считать оправданными, рациональными и имеющими статус знания. Поскольку всякий ответ на подобные вопросы является предметом изучения такой дисциплины, как эпистемология, то и отвечать на вопросы относительно того, являются ли указанные убеждения оправданными, рациональными и имеющими статус знания, мы будем в контексте эпистемологии.

Когда мы рассуждаем о наших убеждениях и их статусе, это происходит в контексте опыта с точки зрения от первого лица путём самоанализа. Такой самоанализ позволяет понять, что наша структура убеждений выглядит как вертикальная иерархия. В её основе лежат убеждения, не основанные на других убеждениях, но при этом кажущиеся просто очевидно истинными. Примерами таких убеждений являются убеждение о содержании своих психических состояний, истинности определённых простых логических и математических утверждений и т.д.. Некоторые другие наши убеждения основаны на умозаключениях, предпосылки которых либо представляют собой те очевидно истинные убеждения, которые лежат в основе нашей структуры убеждений, либо являются выводом из другого умозаключения или последовательности умозаключений, которые берут начало из убеждений, лежащих в основе иерархии убеждений. Например, убеждение в том, что определённое явление имеет объяснение, может путем умозаключения основываться на убеждении в том, что оно существует и убеждении в том, что всякое существующее положение вещей имеет объяснение. Третий способ формирования убеждений является промежуточным между двумя предыдущими: сформированные им убеждения кажутся толкованием определённого опыта с точки зрения от первого лица, которое происходит без явной формулировки умозаключений. Примером сформированных таким образом убеждений является классификация явленных в опыте положений вещей как экземпляров некоторого класса – скажем, может показаться истинным, что определённое содержание опыта представляет субъекту объект, который можно идентифицировать как ежа, но такая идентификация происходит без формулировки умозаключений.

Путём самоанализа человек может заметить, что на уровне простой очевидности идентифицирует определённые убеждения как оправданные, рациональные и имеющие статус знания. К примеру, это верно в отношении убеждения в существовании объективного окружающего мира, наличия сознания у других людей, существования определённых событий прошлого и т.д.. При этом человек может не знать, как правильно определить понятия «оправдание», «рациональность» и «знание». Но каким образом для него может быть очевидным, что некоторые убеждения подпадают под эти понятия? На этот вопрос можно ответить следующим образом. Как пишет философ Майкл Хьюмер (Huemer, 2022), человек живёт в лингвистической среде, в рамках которой сложилась практика определённого способа использования тех или иных слов. Часто в такой среде новые слова изучаются не путём запоминания их определений, а путём наблюдения за тем, в отношении к каким объектам их применяют. В результате в сознании человека разные слова могут закрепиться за понятиями об этих объектах даже если он не знает точного определения этих понятий. Например, человек может знать в отношении к каким объектам обычно используется слово «двигатель», но при этом не знать, как правильно определить понятие, под которое подпадают эти объекты. Это касается и таких слов, как «оправдание», «рациональность» и «знание». В контексте своей лингвистической среды человек может понять в отношении к каким убеждениям используются эти слова даже если не будет знать, как правильно определить, что именно в этих убеждениях идентифицируется как свойство оправдания, рациональности и знания. После этого он будет на уровне очевидности понимать, что определённые убеждения обладают этими свойствами.

Некоторые люди путём самоанализа могут заметить, что на уровне очевидности считают оправданными, рациональными и имеющими статус знания не только убеждения в существовании объективного окружающего мира, определённых событий прошлого и т.д., но и убеждение в истинности христианства. Такая оценка в случае христианских убеждений кажется не менее последовательной, чем в случае и с любыми другими убеждениями. Но в контексте исследовательского интереса есть смысл проанализировать, что именно является источником указанной очевидности. Для этого необходимо проанализировать конкретные примеры убеждений, классифицируемых как оправданные, рациональные и имеющие статус знания, и найти между ними те общие черты, которые коррелируют с такой классификацией. Сделав это мы сможем рассмотреть вопрос о том, каким путём христианские убеждения должны быть сформированными, чтобы обладать свойствами, достаточными для того, чтобы считаться оправданными, рациональными и имеющими статус знания. В дальнейшем мы сделаем перечисленное.

Общая черта убеждений, которые кажутся оправданными, – это то, что они сформированы путём, определённым образом нацеленным на истину. Но данное утверждение можно понимать разными способами. Некоторые убеждения кажутся нацеленными на истину в том смысле, что они сформированы путём последовательного учета субъектом доступных ему с точки зрения от первого лица данных. Остальные убеждения кажутся оправданными, поскольку сформированы процессом, структура которого правильным образом нацелена на формирование истинных убеждений. Первый способ понимания оправдания дал начало подходу под названием «интернализм», второй – подходу под названием «экстернализм».

Интернализм предполагает, что на оправданность убеждения влияет то, как субъект взаимодействует с доступными ему с точки зрения от первого лица данными. Но какие данные ему доступны? Если высказываться абстрактно, то ему доступны видимости – опыт с точки зрения первого лица, в рамках которого кажется, что нечто соответствует действительности. Видимости могут указывать на истинность или ложность той или иной пропозиции. Убеждения, формируемые в соответствии с тем, на истинность или ложность чего указывают видимости, сформированы в условиях соответствия доступным данным, а следовательно являются оправданными.

Выражаясь более конкретно, можно сказать, что существующие видимости делятся на три вида в соответствии с известными путём самоанализа способами формирования убеждений, описанными ранее: некоторые убеждения кажутся истинными в контексте видимости, которая показывает, что их обосновывают другие убеждения, некоторые убеждения кажутся истинными в контексте видимости без их вывода из других убеждений и некоторые убеждения кажутся истинными в контексте видимости, указывающей на правильность определённого способа толкования опыта. Если определённое положение вещей кажется субъекту истинным в контексте любой из них, это даёт ему основания для убеждения в том, что данное положение вещей соответствует действительности. Однако некоторые другие видимости могут давать субъекту и основания полагать, что данное положение вещей не соответствует действительности. В таком случае убеждение в существовании данного положения вещей будет соответствовать доступным данным и оправданным, если основания в пользу его существования преобладают перед основаниями против его существования.

Таким образом можно сказать, что всякое убеждение, на истинность которого указывают определённые видимости, оправдано при условии если другие видимости не дают достаточных оснований для сомнения в этом. Например, в соответствии с написанным можно сказать, что всякое убеждение, которое кажется истинным в контексте опыта, оправдано, если у субъекта нет оснований для сомнения в нём. Поэтому, если, скажем, в контексте опыта субъекту кажется, что он имеет определённые психические состояния, или что в прошлом существовали определённые события, или что определённые простые математические утверждения истинны, то эти видимости дают ему основания для принятия соответствующих убеждений и при этом данные убеждения будут оправданными, если у него нет достаточных оснований для сомнения в их истинности.

Убеждения, лежащие в основе структуры убеждений и не основанные на других убеждениях, но при этом оправданные в контексте опыта, называются базовыми. Существуют также и оправданные убеждения, которые не основаны непосредственно на опыте, но основаны на правильных умозаключениях или толковании опыта. Такие убеждения называются не базовыми. Этот взгляд на природу оправдания получил название «фундационализм».

Приведённое описание природы оправдания в рамках интернализма можно дополнить ещё некоторыми соображениями. В эпистемологии существует понятие когерентности, которым обозначаются разные формы связей между убеждениями  (BonJour, 1988). Существует точка зрения, что когерентность играет большую роль в познании не только когда речь идёт об убеждениях, основанных непосредственно на умозаключениях, но и когда речь идёт о базовых убеждениях: соображения когерентности могут увеличивать или уменьшать оправдание даже базовых убеждений. К примеру, человек может на основании опыта иметь оправданное убеждение о том, что он видел египетские пирамиды. Но это убеждение может получить дополнительное оправдание исходя из соображений когерентности. Всякий объективно существующий объект, воспринимаемый людьми независимо друг от друга, является объектом, разные свойства которого попадают в опыт разных людей. Речь идет о разных свойствах, ведь разные люди могут наблюдать объект с разных ракурсов. Если предположить, что египетские пирамиды, явленные в опыте человека, являются объективно существующими и воспринимаемыми другими людьми независимо друг от друга, то разные их свойства попадут в опыт разных людей. И такой вывод истинен: опыт разных отражает разные свойства египетских пирамид, которые они видели с разных ракурсов. В соответствии с теорией вероятности это повышает вероятность гипотезы, что такие пирамиды действительно воспринимались разными людьми. Таким образом можно сказать, что убеждение человека в том, что он видел египетские пирамиды, в контексте теории является когерентным с его убеждением о схожем опыте у разных других людей. Такая когерентность повышает вероятность восприятия египетских пирамид этим человеком и является источником дополнительного оправдания для его убеждения в их существовании. Вклад в оправданность его убеждения в существовании египетских пирамид делает как личный опыт, так и соображения когерентности. В связи с существованием подобных умозаключений фундационализм в сочетании с соображениями о значительной роли когерентности познании некоторые философы стали называть фундгерентизмом (Haack, 2009).

Опыт и некоторые соображения когерентности могут лежать и в основании христианских убеждений. Алвин Плантинга пишет, что в таких обстоятельствах, как чтение Библии, прослушивание проповеди и т.д. человек может столкнуться с опытом, который будет формировать в нём убеждение, что утверждения, лежащие в основе христианского учения, истинны (Plantinga, 2000). Он может просто чувствовать, что утверждение вроде «Иисус является Сыном Божьим» истинно и это будет склонять его к соответствующему убеждению. Такой способ видимости может показаться несколько странным и непохожим на другие виды опыта. Впрочем, то же самое можно сказать и о многих других видах опыта. Интеллектуальный опыт не похож на чувственный опыт, чувственный опыт не похож на эстетический и т.д.. Но объединяет разные виды опыта то, что все они представляют собой определённую видимость с точки зрения от первого лица, в рамках которого нечто кажется истинным. И, как было показано выше, такая видимость является источником оправданных убеждений, если нет достаточных оснований считать их ложными. В таких обстоятельствах и видимость, в рамках которой основные положения христианства кажутся истинными, вносит вклад в оправдание христианских убеждений. Если человек будет иметь такой опыт, при этом не имея достаточных оснований считать сомнительным то, о чём он говорит, то его убеждение в истинности основных положений христианства будет оправданным на основании этого опыта не в меньшей степени, чем любые другие основанные похожим образом убеждения, которые у него нет оснований считать ложными. Таким образом, убеждение в истинности христианства может быть таким же оправданным как убеждение в существовании физического мира, событий прошлого, сознания в других людей и т.д..

Основанные на опыте христианские убеждения некоторых людей могут также получить дополнительное оправдание исходя из соображений когерентности. В дальнейшем мы проиллюстрируем это в контексте основанного на фактах религиозного опыта аргумента в пользу существования Бога и аргумента в пользу воплощения Бога в теле человека с целью разделения с людьми их страданий.

Всякий объективно существующий объект, воспринимаемый людьми, является таким объектом, разные свойства которого отражаются в опыте этих людей. Предположим, что Бог есть объективно существующий объект, воспринимаемый людьми. Итак, Бог является таким объектом, разные свойства которого – такие как фундаментальность по отношению ко всем другим существующим вещам, доброта, всемогущество и т.д., – отражаются в опыте этих людей. Если он воспринимается некоторыми людьми, то их опыт должен представлять в себе некоторые из этих свойств: некоторые люди должны чувствовать в опыте присутствие чрезвычайно доброй нефизической по природе личности, некоторые испытывать присутствие чрезвычайно могучей нефизической личности, некоторые просто чувствовать, что физическая реальность зависит от чего-то ещё, что по определению является нефизическим. Как пишет Кван Кай-ман, именно это и происходит на самом деле: люди из разных религий и культур имеют опыт, в котором сталкиваются с реальностью, имеющей разные свойства Бога (Kai-man, 2011). Таким образом, гипотеза о существовании совершенного существа – Бога, – объясняет различные примеры религиозного опыта. В соответствии с теоремой Байеса это повышает вероятность её истинности. Если это так, то это даёт основание полагать, что совершенное существо существует.

Доброта Бога предполагает, что всё, что существует в соответствии с его волей, нацелено на определенное благо. Поскольку основанная им реальность содержит людей, живущих в условиях, где они могут испытывать страдания, существует в соответствии с его волей, то эта реальность нацелена на определенное благо. Ричард Суинберн считает, что мы можем убедиться в истинности различных моральных утверждений на основании видимости об их истинности (Swinburne, 2020). Он также утверждает, что согласно известным таким путём моральным истинам всякий опекун, который ради определенных благ поместил своих подопечных в условия, где они могут сталкиваться со страданиями, должен разделить с ними их страдания (Swinburne, 2003). Поскольку Бог, как опекун, сделал это в отношении людей, являющихся его подопечными, то Бог должен разделить с ними их страдания. Это предполагает, что он должен пережить то же, что переживают люди в условиях страданий. А для этого он должен прожить человеческую жизнь путём воплощения в тело человека. Таким образом, Бог должен воплотиться с целью разделить с людьми их страдания.

Итак, мы сформулировали основанный на фактах религиозного опыта аргумент в пользу существования Бога и аргумент в пользу того, что Бог должен воплотиться в теле человека с целью разделить страдания людей. Выводы этих аргументов являются когерентными с некоторыми ключевыми доктринами христианского учения, а именно доктринами о существовании совершенного существа – Бога, – и его воплощения в теле человека. Поскольку всякая когерентность некоторого убеждения с другими убеждениями повышает его оправданность, а определенные связи основанного на опыте убеждения в истинности христианского учения с фактами являются когерентностью некоторого убеждения с другими убеждениями, то определенные связи основанного на опыте убеждения в истинности христианского учения повышают его оправданность.

Таким образом, в контексте интернализма в человеке может сформироваться основанное на опыте и оправданное убеждение в истинности христианства. Теперь рассмотрим содержание конкретной теории оправдания с точки зрения экстернализма и вопрос о том, может ли основанное на опыте убеждение в истинности христианского учения быть оправданным в её рамках.

Экстернализм предполагает, что источник оправдания является внешнии по отношению к субъекту. Одна из перспективных теорий экстернализма называется «теория должного функционирования» (Plantinga, 1993). Если изложить её содержание в несколько упрощённом виде, то она предполагает, что оправданным является убеждение, которое возникает в результате процесса, адаптированного под успешное формирование истинных убеждений в определённой среде. Такой процесс мы будем называть надёжно функционирующим. Его можно рассматривать в качестве направленного на истину и, соответственно, являющегося источником оправданных убеждений. Например, с этой точки зрения микроскоп, адаптированный для успешного формирования истинных убеждений в определённой среде, является надежно функционирующим и может считаться источником оправданных убеждений. С другой стороны, если бы в его структуре был определённый дефект, мешающий успешно формировать истинные убеждения в определённой среде, то он не был бы надежно функционирующим и не был бы источником оправданных убеждений.

Мы кратко изложили теорию оправдания с точки зрения экстернализма. Теперь рассмотрим вопрос о том, как человек может убедиться в том, что его познавательные процессы являются надёжно функционирующими в соответствии с основными положениями этой теории. Для этого мы будем использовать теорию оправдания с точки зрения интернализма – фундгерентизм, – как более фундаментальную теорию, в контексте которой можно аргументировать надёжное функционирование того или иного процесса формирования убеждений.

Как пишет Майкл Бергманн, в контексте фундационализма источником оправданного убеждения в том, что определённый познавательный процесс формирует оправданные с точки зрения экстернализма убеждения, могут быть как опыт, так и умозаключения. (Bergmann, 2004). В дальнейшем мы приведём аргументацию, схожую с использованной им, но сформулированную в контексте рассматриваемых нами эпистемологических теорий.

Выше мы аргументировали тезис, что всякое основанное на опыте убеждение, которое нет достаточных оснований считать ложным, оправдано с точки зрения фундгерентизма. Факт заключается в том, что некоторые люди в контексте своего опыта ощущают, что их познавательные процессы, такие как зрение, слух, разум и т.д. адаптированы для успешного формирования истинных убеждений в среде, где они функционируют. Такое чувство – это своего рода видимость здравого смысла, когда человек чувствует адаптированность определённого опыта к формированию истинных убеждений в рамках опыта более высокого уровня (Bergmann, 2015). На основании такой видимости эти люди убеждены в том, что эти познавательные процессы адаптированы для успешного формирования истинных убеждений в среде их жизни. При этом у них нет оснований для сомнения в этом. С учётом этого данное их убеждение может считаться оправданным с точки зрения фундгерентизма.

Человек может также иметь основанное на опыте убеждение в том, что в отдельных случаях различные его познавательные процессы оказывались адаптированными для успешного формирования истинных убеждений в среде их функционировании – например, на основании свидетельства об этом других людей. Не имея оснований для сомнения в основанных на таких опытах убеждениях, он будет иметь основания считать их оправданными с точки зрения фундгерентизма. Далее на основании оправданных убеждений об адаптированности его познавательных процессов под успешное формирование истинных убеждений в определённой среде человек может в рамках правильного индуктивного умозаключения убедиться в том, что и в целом различные его познавательные процессы адаптированы для успешного формирования истинных убеждений в определённой среде. Сформированные в рамках правильного индуктивного умозаключения убеждения оправданы. Следовательно, указанное убеждение будет оправданным.

Таким образом, как на основании опыта, так и на основании умозаключений в человеке может сформироваться оправданное убеждение в том, что его познавательные процессы адаптированы для успешного формирования истинных убеждений в среде их функционирования. С точки зрения теории правильного функционирования это позволяет считать их источником оправданных убеждений с точки зрения экстернализма.

Мы показали, что человек в контексте интернализма может иметь оправданное убеждение в том, что его познавательные процессы являются источником оправданных убеждений с точки зрения экстернализма. Фактически такого рода аргументация показывает, что человек в контексте своего опыта может убедиться в том, что познавательные процессы, от работы которых зависит этот же опыт, надёжно функционируют. Некоторые люди склонны полагать, что использование опыта для аргументации надежности этого же опыта является примером логической ошибки «порочный круг». Но такая оценка приведенной аргументации ошибочна. Всякая аргументация, содержащая логическую ошибку «порочный круг», такова, предпосылки которой не могут быть приняты, если уже не принят её вывод. В приведенной аргументации принятие ни одной из предпосылок не требует принятия её вывода. Эта аргументация не такова, предпосылки которой не могут быть приняты, если уже не принят её вывод. Следовательно, она не содержит логической ошибки «порочный круг». Тем не менее, эта аргументация содержит другой вид круга, который носит название «эпистемическая циркулярность». Эпистемическая циркулярность – это оценка статуса суждения о свойствах определенного познавательного процесса на основании данных, полученных от использования этого же процесса. Интуитивно может показаться, что аргументация, содержащая эпистемическую циркулярность, имеет определенный дефект. Тем не менее выше мы показали, что такая аргументация может быть вполне корректной в контексте интернализма.

Человек, на основании опыта имеющий оправданное в контексте интернализма убеждение в истинности основных положений христианства, может аргументировать тезис об их оправданности и с точки зрения экстернализма способом, напоминающим аргументацию надёжного функционирования его познавательных процессов в контексте фундгерентизма. Такая аргументация также будет содержать эпистемическую циркулярность.

Выше мы писали, что человек может быть уверенным в надёжном функционировании своих познавательных процессов в контексте опыта. Ощущение такой надёжности может характеризовать и христианский религиозный опыт. Человек может чувствовать, что опыт, формирующий в нём убеждение в истинности основных положений христианства, адаптирован к успешному формированию истинных убеждений в тех условиях, в которых он функционирует (Craig, 2008). На основании этого он может убедиться в надёжном функционировании этого опыта. Без наличия у него достаточных оснований для сомнения в этом убеждении оно будет оправданным в контексте фундгерентизма. И зная о том, что опыт с указанными характеристиками является источником оправданных убеждений с точки зрения экстернализма, человек будет иметь основания полагать, что и опыт, сформировавший в нём христианские убеждения, является источником оправданных убеждений с точки зрения экстернализма.

Эндрю Мун описал основанный на умозаключении способ формирования в человеке оправданного убеждения в надёжном функционировании опыта, являющегося источником христианских убеждений (Moon, 2021). Но прежде чем описать его умозаключение следует кратко описать соображения Алвина Плантинги о христианской эпистемологии.

Христианское учение предполагает, что Бог является триипостасным и включает в себя Отца, Сына и Святого Духа. Согласно христианскому учению Святой Дух в различных обстоятельствах, таких как чтение Библии, присутствие на богослужении, чтение молитвы и т.д. может формировать в человеке убеждение в истинности основных положений христианства. Как пишет Алвин Плантинга, такой способ формирования убеждений является адаптированным Богом для успешного формирования в определённых обстоятельствах христианских убеждений, а следовательно, этот способ формирования убеждений удовлетворяет условиям теории правильного функционирования (Plantinga, 2000). В связи с этим, если христианство истинно и Святой Дух действительно формирует в некоторых людях христианские убеждения, то такие убеждения оправданы с точки зрения экстернализма.

Теперь рассмотрим упомянутый выше аргумент Эндрю Муна. Он пишет, что на основании опыта, возникающего в условиях чтения Библии, присутствия на богослужениях и т.д. в человеке может сформироваться оправданное с точки зрения интернализма убеждение в истинности христианского учения. Частью этого учения есть существование Святого Духа, который формирует в людях в условиях чтения Библии, присутствия на богослужениях и т.д. убеждение в истинности основных положений христианского учения. Поэтому человек, обладающий оправданным убеждением в истинности основных положений христианского учения, будет иметь и оправданное убеждение в том, что в определённых условиях Святой Дух надежно формирует в людях убеждение об истинности христианского учения. И поскольку он имеет оправданное убеждение в том, что его убеждение в истинности христианского учения сформировалось именно в таких условиях, то у него будет и оправданное убеждение в том, что его основанное на опыте убеждение в истинности этого учения, вероятно, сформировано Святым Духом. Исходя из написанного выше, убеждения, сформированные Святым Духом, оправданы с точки зрения экстернализма. Следовательно, человек, имеющий оправданное убеждение о том, что его христианские убеждения сформированы Святым Духом, может иметь основания считать эти убеждения сформированными путём, который с точки зрения экстернализма является источником оправданных убеждений.

Следовательно, в рамках опыта и умозаключений человек может эпистемически циркулярным путём убедиться в том, что его убеждение в истинности основных положений христианства оправдано с точки зрения экстернализма таким же образом, как в рамках опыта и умозаключений он может эпистемически циркулярным путем убедиться и в оправданности с точки зрения экстернализма многих других своих убеждений об окружающем мире.

Исходя из написанного, убеждение человека в истинности христианского учения может быть оправданным в рамках основных подходов к оправданию. Рассмотрим теперь вопрос о том, могут ли такие убеждения быть рациональными и иметь статус знания.

Слово «рациональность» может использоваться для обозначения различных понятий. Рассмотрим три варианта его использования. Во-первых, как пишет Роберт Ауди, рациональность можно понимать как наличие в убеждения определённого уровня обоснования, которого, впрочем, недостаточно для оправдания (Audi, 2010). Таким образом, всякое убеждение, достигающее определённого уровня обоснования, которое, тем не менее, меньшее, чем необходимо для статуса оправдания, рационально. Однако любое оправданное убеждение, конечно, достигает такого уровня обоснования и может считаться рациональным в этом смысле. Поэтому, поскольку христианские убеждения могут быть оправданными, они могут быть и рациональными. Другой взгляд на рациональность предполагает, что рациональным является убеждение, удовлетворяющее условиям выполнения интеллектуального долга в контексте интернализма (Plantinga, 2000). Выше было показано, что основанное на опыте христианское убеждение может удовлетворять этим условиям. Поэтому оно может быть и рациональным в соответствующем смысле. Наконец, рациональность может пониматься как правильное функционирование познавательных процессов (Plantinga, 2000). Это можно понимать как функционирование познавательных процессов, являющееся источником оправданных убеждений с точки зрения экстернализма. Выше было показано, что человек может иметь оправданное убеждение в том, что его христианские убеждения являются результатом работы именно такого процесса. Поэтому у него могут быть и основания полагать, что они рациональны в третьем смысле слова «рациональность».

Знание можно определить как истинное убеждение, которое имеет свойство подтверждения. Подтверждение – это нечто, сочетающее формирование убеждения с его истинностью. С учётом этого самого факта, что некоторое убеждение имеет подтверждение, достаточно, чтобы считать его знанием. Однако, что такое подтверждение? На этот вопрос нет однозначного ответа. Кандидатами на описание таких условий являются разные теории оправдания в рамках интернализма и экстернализма. Описанная ранее теория должного функционирования одна из них. Если это так, то имея основания полагать, что убеждение в истинности основных положений христианства оправдано с точки зрения теории должного функционирования человек имеет и основания полагать, что это убеждение удовлетворяет условиям знания.

Итак, человек может иметь основания полагать, что его основанные на опыте христианские убеждения оправданы, рациональны и имеют статус знания. Но может возникнуть вопрос о том, не ставит ли религиозное разнообразие под сомнение этот вывод. Некоторые другие люди также могут иметь опыт, убеждающий их в истинности религиозных учений, противоречащих христианскому. Предполагает ли это, что основанные на опыте христианские убеждения не оправданы? Наш ответ – «нет». Во-первых, из утверждения о существовании религиозного разнообразия логически просто не следует, что христианские убеждения не оправданы, или иррациональны или не имеют статуса знания. Во-вторых, существует не только религиозное разнообразие, но и философское, историческое и даже научное: философы, историки и ученые имеют разногласия по широкому спектру вопросов. Если исходить из истинности утверждения «всякая позиция, в отношении которой есть разногласия, сомнительна», то указанные разногласия предполагают сомнительность почти всех позиций в философии и значительного количества позиций в истории и науке. Но здравый смысл говорит о том, что эти позиции не сомнительны, а значит указанное утверждение ошибочно. Кроме того, разногласия существуют и в отношении истинности рассматриваемого утверждения. В соответствии с его содержанием это говорит о том, что оно сомнительно. Таким образом, это утверждение опровергает само себя. В-третьих, как пишет Майкл Бергманн, факт несогласия с определённым человеком других людей по некоторому вопросу может поставить под сомнение его убеждение по этому вопросу только при условии, что у него есть основания полагать, что несогласные с ним люди являются столь же надёжными проводниками к истины в этом вопросе, как и он сам (Bergmann, 2015). У значительного числа христиан нет оснований полагать, что несогласные с ними люди, имеющие другие религиозные убеждения, столь же надежны в познании религиозной истины, как и они. Более того: как отмечалось выше, христиане могут обладать оправданным эпистемически циркулярным путём убеждением в надёжности своего восприятия истины. К этому можно добавить замечание Эндрю Муна о том, что оправданность христианских убеждений таких людей подразумевает и оправданность их убеждения в том, что грех мешает некоторым другим людям прийти к познанию истинного Бога. Это даёт им основание полагать, что несогласные с ними люди менее надёжны в познании религиозной истины, чем они сами (Moon, 2021). Поэтому у таких христиан нет оснований полагать, что согласно критерию Майкла Бергманна факт несогласия со стороны этих людей ставит под сомнение их христианские убеждения.

Таким образом, человек может иметь основания считать, что его основанное на опыте убеждение в истинности христианского учения является оправданным, рациональным и имеющим статус знания, даже несмотря на факт религиозного разнообразия.

Использованные источники.

Audi R. Epitemology: A Contemporary Introduction to the Theory of Knowledge. Routledge; 3rd edition, 2010. 432 p.

Bergmann M. Epistemic Circularity: Malignant and Benign. Philosophy and Phenomenological Research 69 (3): 2004, P. 709–727.

Bergmann M. Religious Disagreement and Rational Demotion. Oxford Studies in Philosophy of Religion 6:21-57, 2015.

BonJour L. The Structure of Empirical Knowledge. Harvard University Press, 1988. 272 p.

Craig W. L. Reasonable Faith. Crossway; 3rd edition, 2008. 416 p.

Haack S. Evidence and Inquiry: A Pragmatist Reconstruction of Epistemologyю. Prometheus; Expanded edition, 2009. 425 p.

Huemer M. Understanding Knowledge. Independently published, 2022. 418 p.

Kai-man K. Rainbow of Experiences, Critical Trust, and God: A Defense of Holistic Empiricism. Continuum; 1st edition, 2011. 336 p.

Moon A. Circular and question-begging responses to religious disagreement and debunking arguments. Philosophical Studies 178 (3), 2021. P. 785-809.

Plantinga A. K. Warrant and Proper Function. Oxford University Press; 1st edition, 1993. 256 p.

Plantinga A. K. Warranted Christian Belief. Oxford University Press; 1st edition, 2000. 528 p.

Swinburne R. G. The Resurrection of God Incarnate. Clarendon Press, 2003. 232 p.

Swinburne R. How to define ‘Moral Realism’. Journal of Philosophical Theological Research, 22 (3):15-33 (2020).

Swinburne R. The Existence of God. Clarendon Press; 2nd edition, 2004. 376 p.

Wright N. T. The Resurrection of the Son of God. Fortress Press, 2003. 848 p.