Host – Шамиля

Ознакомительный пост.

Я прохожусь по комнате босыми ногами, будто ищу, за что зацепиться взглядом. Мои ладони сжаты в кулаки, ногти больно впиваются в кожу — нужно хоть что-то чувствовать, кроме этого рвущего изнутри жара. Глаза горят. Щёки горят. Всё тело пульсирует от гнева, от боли, от того, что люблю. Да, чёрт побери, люблю.

— Тебе весело было, да? — слова рвутся с губ хрипло, почти с надрывом. Но я не смотрю на него. Не хочу. Потому что стоит взглянуть — и всё, я пропаду. Опять.

На столе валяется его куртка. Я хватаю её, будто это причина всех бед, и швыряю в стену. Пусть знает. Пусть увидит, как мне больно. Как мне мерзко от этой своей ревности, от страха, что я ему — никто. Что я не смогу его удержать. Тишина, густая, как сироп, липнет к горлу. Глаза предательски блестят, и я отворачиваюсь к окну, будто этот тёмный город за стеклом хоть что-то понимает. Руки дрожат. В груди всё стучит быстро, рвано, будто сердце пытается выскочить — убежать отсюда, не слышать больше ничего.

Он приближается — я слышу, как скрипит под его шагами паркет. Медленно, осторожно. Как будто я дикое животное, которое может сорваться и укусить. И может. Только не уверена, что не упаду вместо этого ему в руки. Я не поворачиваюсь. Но чувствую его тепло — он слишком близко. Слишком. И, когда его пальцы осторожно касаются моего плеча, всё срывается. Молния по коже. Я резко оборачиваюсь — и он так близко, что дыхание встречается где-то посередине. Губы дрожат — от ярости или от желания, я уже не различаю. Я вбиваю ладони ему в грудь, толкаю — не сильно, но с упрёком, с вызовом. Мол, не подходи. Но руки остаются на нём, пальцы цепляются за ткань рубашки, как будто уже не могут отпустить. Проклятье.

— Не смей… — голос срывается. Потому что он смотрит так, что в висках гудит. Так, что хочется забыть всё, что было, — но ведь не могу. Не могу.

Но я делаю шаг. К нему. И это уже не ярость — это то, что происходит, когда слишком долго не дышишь, а потом, наконец, хватает воздуха. Губы находят его губы резко, жадно — не прощение, нет. Это требование. Это доказательство. Это “докажи, что только я”.