Хорошего вечера
Илья и Андрей были друзьями с детства. Играли бок о бок на одной детской площадке, в одно время научились кататься на велосипеде. Пошли в одну школу и в один класс, и пока Андрей был зажатым ботаником, у Ильи было много друзей, с которыми Андрею тоже приходилось общаться, но больше всего он любил общаться с Ильёй.
С взрослением чувства становились глубже и нежнее. Андрей волновался, когда Илья ходил на тусовки, а Илья, наоборот, начал отстраняться. Наверняка он считал, что эта дружба — пережиток прошлого и нести это бремя на себе тяжело. Хотелось забыться, пообщаться с кем-то новым.
Закончился одиннадцатый класс, сдача ЕГЭ позади. Это было лето, когда парни договорились погулять. Оба уставшие после экзаменов, оно и видно, ведь во время прогулки они очень много молчали, хотя время от времени снова могли перемолоть в сотый раз смешные случаи на экзамене.
Кола за сорок рублей, сигареты, непривычно покрашенные в блонд волосы Андрея. Он резко сменил образ, и Илья не был к этому готов. Человек, которого он знал с детства, очень преобразился после такого изменения. Он стал ярче, а глаза — пронзительнее, но такие же, как в детстве: один голубой, а другой — зелёный.
Они сели на лавочку прямо напротив заката. Вокруг ни души, лишь редко проезжающие люди на своих машинах. А перед ними — малиновый закат, лес и гаражи.
Илья заметил, что Андрей иногда на него поглядывает, но тут же отводит взгляд, когда брюнет замечает. Это было нелепо и неловко: пообщались всё детство, чтобы потом стесняться друг на друга посмотреть. Может, таило что-то сердце старшего, несказанные паршивые слова, которые сломали бы их долгую дружбу. Может, и правда не стоит говорить?
Уже совсем скоро потемнело. По пути к дому Ильи они обсуждали, кто куда хочет поступить.
— Экономист? Ты гонишь? Это невостребованная профессия вообще, — удивлялся Федорович, закуривая сигарету со вкусом вишни.
— Да кому-то нанотехнолог нужен будет. Похуй, всё равно про профессии не пойду, — пожимал плечами Илья.
Парни остановились у подъезда, и Илья ждал, когда блондин докурит.
— Ну, я хотя бы физмат, гордость школы, а не гуманитарий.
Они попадают в подъезд. Старые, обшарпанные стены, с которыми скоро придётся попрощаться. Надписи, что были ещё тут, до Ильи. Однажды парни куском стекла в этом подъезде выцарапали член. Его никакой краской не перекроешь, и Илья каждый раз смотрел на него. К сожалению, скоро придётся покинуть это место, больше не будет каждый день Коряков шагать на пятый этаж, спотыкаясь о чужие дверные коврики. Здесь останутся лишь воспоминания.
В лестничном пролёте Андрей останавливает приятеля. Ещё пара десятков ступеней — и вот дверь, но разноглазый кладёт руки на чужие плечи, сжимает их сквозь лёгкую кофту. Сокращает расстояние и целует Илью. Илья пребывал в шоке и даже двинуться не мог, поэтому их поцелуй продлился дольше, чем предполагал Андрей. Отстранившись, он подходит к ступеням и говорит:
— Хорошего вечера, Илья.
И быстро спускается по лестнице вниз. Эхом отдаваясь до пятого этажа, Илья слышит, как хлопает толстая подъездная дверь.