«Хорошая дорога»: партиципация в работе с национальным меньшинствами в Норвегии

Во второй части материала мы поговорим о двух экспозициях, посвященным двум этническим меньшинствам Норвегии — рома и татер/романи. Речь пойдет о выставочном проекте «Norvegiska Romá – Norske sigøynere» / «Норвежские рома — Норвежские цыгане», реализованном в 2014-2016 гг. в Interkulturelt Museum (IKM), отделе Музея Осло. А также о постоянной экспозиции «Latjo Drom» / «Хорошая дорога» в Музее Гломдаля, которая является результатом постоянного сотрудничества между татер/романи и культурной институцией. Не смотря на сложную историю обеих групп в Норвегии, мы поговорим о том, почему они отказываются в репрезентации своей идентичности от фокуса на культурной травме.
В анализе обеих выставок мы сделаем акцент на вовлечении и соучастии меньшинства в проектировании и реализации экспозиции; на механизмах и сложности построения доверия, предшествовавшего вовлечению; а также о праве людей и сообществ на контроль собственной репрезентации.
Отдельно мы скажем об изменениях государственной культурной политики Норвегии в отношении меньшинств; о признании ценностей инклюзивности и многообразия на государственном уровне; а также об идеях национальной памяти как общего пространства памяти отдельных сообществ.

Выставка «Norvegiska Romá – Norske sigøynere» / «Норвежские рома — Норвежские цыгане» прошла в 2014-2016 гг. Interkulturelt Museum (IKM), отделе Музея Осло1. Фотодокументация выставки доступна тут.

Благодаря многолетнему сотрудничеству между Музеем Осло и норвежской общиной рома музей задокументировал и собрал фрагменты истории, культуры, традиций и жизни норвежских рома. Примерно 300–400 рома в настоящий момент имеют норвежское гражданство, 28 рома включены в список участников выставки и поделились с музеем своими знаниями, опытом и историями. На выставке подчеркивается, что норвежские рома все еще являются группой, в отношении которой существует значительное количество предрассудков, поэтому многие авторы пожелали остаться неназванными.

Имена рома указаны над именами авторов выставки — научным сотрудником, историком религии Гази Озджан и куратором выставки, музеологом Кристин М. Гаукстад. Экспозиционным дизайнером выступила стипендиатка Академии искусств Осло Аннелиза Ботнер-Бай. Помимо вводного зала, выставка состоит из 14 тематических залов или разделов, представляющих разные темы. Большая часть разделов посвящена темам женщин в культуре рома и современной жизни рома. На сайте Музея Осло описано, что выставка «показывает фрагменты истории, культуры, традиций и жизни норвежских рома в сегодняшней Норвегии».

Выставка была создана в рамках проекта «BRUDD: О неприятном, табуированном, маргинальном, невидимом, противоречивом» при поддержке Норвежского совета по культуре. Цель проекта – стимулировать архивы, библиотеки и музеи извлекать и рассказывать трудные и маргинализированные истории, а также осмелиться задавать вопросы, занимать определенную позицию и приглашать к дебатам.

Во внутреннем стратегическом плане Музея Осло на 2012–2015 годы указано, что «Музей Осло выполняет свою социальную роль, распространяя знания, которые меняют взгляды, предрассудки и точки зрения». С самого начала выставка артикулирует, что норвежские рома отделены от остальной части общества. Чтобы общество получило представление об их культуре, необходим диалог.

Диалог музея с пространственной средой конкретизируется и отражается посредством видеоинсталляций. В инсталляциях видео проецируется сверху вниз на большой круглый стол с белой тканью, служащей холстом. На краю стола висят несколько наушников, таким образом зрителю предлагается сесть вокруг стола и принять участие в диалоге. На выставке представлены два таких видеостола: на одном несколько женщин рома беседуют с представительницей музея и демонстрируют, как следует украсить стол на свадьбе, а на другом трое мужчин обсуждают различные аспекты культуры норвежских рома с представителем мужского пола из музея. Видео сняты сверху, так что видны только руки и жестикуляция.

Разговоры в видео — это не интервью, а именно беседы: рома также задают критические вопросы о культуре буро/гаджо (не-рома) сотрудникам музея. Примечательно, что голос музея очевиден и персонифицирован — таким образом музей критически смотрит на себя как на институт и обнажает проблему властных отношений между выставляющим (экспонентом) и выставленным (экспонируемым).

В той части экспозиции, которая посвящена взаимоотношениям норвежских рома с норвежским государством, на стене висят официальные документы 1970-х годов, рассказывающие об истоках создания «Цыганского офиса» (Sigøynerkontoret), действовавшего с 1970-х по начало 1990-х годов. «Цыганский офис» задумывался как комплексный интеграционный проект, в рамках которого рома получали не только жилье, но и крупные выплаты в виде своего рода социального обеспечения. Перед развешенными официальными документами установлена стеклянная табличка, на которой напечатаны цитаты об опыте посещения рома Цыганского офиса. Нормативные акты на заднем плане становятся трудными для чтения, поскольку текст частично скрыт перекрывающим текстом, описывающим опыт применения этого законодательства. Официальный язык, на котором написано законодательство, в сочетании с более разговорным языком в цитатах, ясно показывает взаимное непонимание между государством и рома. «Вы зашли в офис […] и вышли с чеком на 10 000 норвежских крон. Папа все время был против офиса. […] Зачем им искать работу, если они могут так легко получить деньги?».

В другой части экспозиции на стене висит пара наушников, но сопровождающий текст, призванный объяснить, что мы услышим, отсутствует. Когда посетитель надевает наушники, он слышит разговор между двумя мужчинами. По ходу разговора выясняется, что двое мужчин обсуждают выставку, которую переживает посетитель. Они говорят, что ходят слухи, что выставку откроет премьер-министр Норвегии Эрна Сольберг. Один мужчина объясняет, что отношения между государством и рома все еще остаются сложными. Хотя этот человек участвовал в работе над проектом и считает, что музей хорошо справился с проектом, он не будет участвовать в открытии выставки из-за присутствия премьер-министра, который, в конце концов, представляет государство. Благодаря этой звукозаписи, делающей прозрачными взаимоотношения между всеми участниками выставочного процесса, музей артикулирует, что выставка не является статичным и немым продуктом, а имеет возможность вмешиваться и влиять на мир за пределами музейного пространства.

Один из разделов экспозиции посвящен арт-проекту, инициированному архитектурной группой «FFB» («Общественный проект по укреплению города» / «Fellesskapsprosjektet å Fortette Byen»). В 2012 году, в Международный день рома 8 апреля, в Туллинлокке в Осло открылось трехнедельное культурное мероприятие и художественный проект под названием «Посольство норвежских рома». Этот проект стал результатом сотрудничества «FFB», музея и норвежской общины рома. Он привлек внимание к проблеме отсутствия у рома культурного центра или места сбора в Норвегии. В аудиозаписи анонимный рома описывает арт-проект FFB и выставку в Музее Осло как два важных проекта для всех норвежских рома.

Идея общей памяти и общего национального культурного наследия

В 1999 году рома и романи были окончательно признаны национальным меньшинством с особыми правами на защиту и сохранение своей культуры.

Год спустя правительство выпустило несколько официальных документов, излагающих принципы, которые легли в основу последующей политики государства в отношении связей с национальными меньшинствами2. В этих и аналитических документах подчеркивалась роль музеев, архивов и библиотек. Эти учреждения исторически в основном представляли общество большинства, тогда как информация, услуги и артефакты, касающиеся национальных меньшинств, недостаточно представлены или отсутствуют вообще. Таким образом, в официальных документах сделан вывод о том, что существует особая необходимость в деятельности по этим вопросам.

Эти документы также признавали, что традиционные представления о норвежской национальной идентичности меняются, и это представляет серьезный вызов для принципов государственной культурной политики и программ. Многие архивы, библиотеки и музеи были созданы в эпоху национального строительства, и смысл их существования основывался на идее единой, общей национальной культуры. По существу, они всегда были институтами, обладающими властью определять, чья история легитимна, чьи истории должны быть включены или исключены. Посредством процессов отбора эти учреждения, среди прочего, исключили культуры и истории меньшинств и, таким образом, способствовали маргинализации ряда культурных групп, которые были частью итории Норвегии на протяжении нескольких сотен лет. Этот отбор можно рассматривать в свете жестокой политики ассимиляции, которой подверглись эти меньшинства. Результатом стал огромный пробел в историческом сознании большинства общества.

В правительственных официальных документах о национальных меньшинствах очень ясно и недвусмысленно говорится, что музеи, архивы и библиотеки как демократические институты знаний и компетенций обязаны распространять осведомленность и знания о правах человека в целом и правах меньшинств в частности. Более глубокое знание и понимание истории национальных и других меньшинств не является проблемой исключительно самих меньшинств и некоторых исследователей, но самым непосредственным образом касается того, как меньшинства воспринимаются и как с ними обращаются в обществе.

Музей Гломдаль — это традиционный музей под открытым небом в географическом районе, где традиционно проживало множество семей татер. Музей признал, что культурная история Норвегии не была бы полной без истории этой этнической группы. Результатом стал выставочный проект «Латьо Дром», ставший частью постоянной экспозиция музея. Он-лайн версия экспозиции доступна здесь.

Одной из основных целей выставки было показать публике, что Норвегия является многокультурной страной на протяжении сотен лет, а также распространить знания и повысить осведомленность об общине романи. Основной из важных составляющих проекта «Хорошая дорога» было обеспечение права романи на защиту своего культурного наследия. Если говорить более конкретно, одной из важных первоначальных целей было создание центра документации и создание постоянной выставки культуры романи.

Название «Латьо Дром» в прямом переводе с языка романи означает «Хорошая дорога», но его можно перевести и как «Приятное путешествие». С момента открытия постоянной экспозиции в 2006 году в нее постепенно включалась новая информация и знания. Он-лайн выставка также включает короткометражные фильмы, являющиеся результатом сотрудничества меньшинства и музея.

Организаторы экспозиции объясняют: «Выставка Latjo Drom является результатом постоянного сотрудничества между татер/романи и Музеем Гломдаль, а личные истории этого национального меньшинства занимают центральное место в экспозиции. Используя академические знания куратора и жизненный опыт романи, мы стремимся дать подлинное, теплое и яркое представление об этом национальном меньшинстве как в прошлом, так и в настоящем. С помощью этой выставки мы также хотим добиться лучшего понимания народа татер/романи, их культуры и истории, противостоять предрассудкам и поддержать культурную гордость среди членов этого меньшинства. Наше видение состоит в том, чтобы продвигать знания и понимание культурного разнообразия меньшинств и защищать их права на сохранение своей собственной культуры, противодействовать злоупотреблениям и несправедливости, а также работать в направлении толерантности и многообразия. Чтобы создать толерантность и разнообразие, работа по противодействию предрассудкам занимает центральное место в музее».

Музей предельно четко сформулировал свои миссию, видение, позицию и ценности.

Миссия: «Мы задокументируем историю и культуру романи, а также отношение большинства общества к этому меньшинству».

Видение: «Мы изменим негативное отношение, чтобы сделать будущее романи лучше».

Позиция: «Лучший музей в Северной Европе по документации и коммуникации культурной истории меньшинства».

Рациональные обязательства:

• способствовать пониманию, основанному на знаниях;
• быть ресурсом для романи;
• демонстрировать культурное разнообразие и комплексность;
• проявлять честность и порядочность;
• стремиться к правильно сбалансированному повествованию.

Эмоциональные ценности:

• объединение;
• провокативность: хорошая пища для размышлений;
• вовлечение;
• передать тепло и щедрость романи.

В Рамочной конвенции Европейского совета подчеркивается, что татер/романи должны иметь возможность принимать активное участие во всех аспектах общественной жизни, особенно в процессах принятия решений, к которым они имеют непосредственное отношение. В соответствии с этим принципом компании Taternes Landsforening (TL) и Landsforeningen for Romanifolket (LOR) внесли свой вклад в выставку Latjo Drom, а также в другие проекты и мероприятия, связанные с этой инициативой. Эти организации были выбраны потому, что они соответствуют минимальным требованиям для организаций, желающих получить государственную финансовую поддержку.

Построение доверия

Как объясняет Ашильд Андреа Бекке в статье «Вопрос доверия: Борьба с исторической несправедливостью по отношению к романи»3, самым большим камнем преткновения в процессе производства выставки стало полное (и исторически обоснованное) отсутствие доверия со стороны сообщества татер к кому-либо, представляющему общество большинства, и не в последнюю очередь к представителям власти. Это было понятно, учитывая, что к диалогу их приглашал государственный орган. Отсутствовало доверие и к посторонним, в том числе исследователям — представители сообщества отказывались от интервью. С другой стороны, как это ни парадоксально, только исследователи имели доступ к некоторым закрытым институциональным архивам, содержащим досье романи.

Еще один сложный вопрос касался репрезентативности. Внутри группы существовало значительное внутреннее разногласие относительно того, стоит ли вообще разговаривать с правительством, почему романи хотели бы создать музей («музеи никогда ничего для нас не делали», «мы не принадлежим музею — мы еще не умерли!»), кто должен был представлять группу и так далее. Сообщество татер как таковое не является однородной группой, особенно когда речь идет о региональных культурных различиях.

В процессе построения доверия решающим фактором оказалось неформальное общение. Как иногда шутит Хильда Холмсланд, член штаба ABM-utviklings, ответственный за этот процесс: «потребовалось много совместного кофе и сигарет».

Из-за дискриминации, которой подверглись татер/романи, некоторые представители этой этнической группы по-прежнему стремятся сохранить свою идентичность в частной сфере. Среди татер существует неписаное правило: нельзя упоминать публично о том, что кто-то является татер, прежде чем человек сам не упомянет об этом. Даже если человек публично обозначил свою этническую принадлежность как татер, это не означает, что он хочет, чтобы эта идентичность упоминалась в любой конкретной ситуации.

Так как процесс построения доверия еще продолжается, Музей Гломдаля активно включил принципы соучастия в описания своей долгосрочной миссии. Музей так определяет причины своего успеха в этой области:

1. Достаточно времени и ресурсов для установления и поддержания доверия между различными заинтересованными сторонами. Сосредоточенность на процессе, а не на конечных результатах, не зная, чем это может закончиться. Проект был инициирован, профинансирован и поддержан без четкого представления о том, к чему он приведет, если вообще к чему-то приведет. К счастью, Министерство культуры не устанавливало лимитов финансирования и жестких сроков открытия постоянной экспозиции: оно не вмешивалось в процесс и не требовало быстрых результатов, которые могли бы поставить под угрозу все усилия.
2. Обеспечение активного участия романи на всех этапах. Их полный контроль над своей собственной репрезентацией. Была создана референтная группа, которая обсудила и утвердила форму, содержание и тему выставки. Татер участвовали на всех этапах: разработка видения и общих целей выставки, сбор предметов, оформление выставки, общение с посетителями музея. Один из сотрудников музея — романи по происхождению. Другие члены общины также приняли участие в съемках видеороликов о своей культуре. Сегодня музей и романи имеют взаимоконструктивные отношения и нашли разные варианты сотрудничества.

Результат этого кропотливого, а иногда и болезненного процесса поразителен: сегодня у татер есть сильное чувство сопричастности Музею Гломдаль и гордость за выставку, посвященную их культуре.

Ниже мы приведем несколько сюжетов и примеров того, как выстроен нарратив. Часть сюжетов посвящены разоблачению стигматизирующих стереотипов. Например, о том, что татер грязные и не беспокоятся о собственной гигиене.

Часть сюжетов посвящена трудному наследию романи. Ашильд Андреа Бекке объясняет, что в Норвегии распространена шутка, что люди без почтовых ящиков опасны: отсутствие постоянного адреса всегда рассматривалось норвежским большинством общества как угроза.

Один из носителей опыта — Йохан Дж — комментирует последствия введения закона о запрете на использование лошадей:

«Вскоре после того, как был принят закон против коневодства, нас остановил шериф Лагердаля. Нам разрешили доехать до полицейского участка в Конгсберге, и все было кончено. Нам больше не разрешалось использовать лошадь. Нам приходилось пользоваться ручными тележками и велосипедами. Мы чувствовали себя побежденными и униженными, как будто мы больше ничего не стоим!

Через несколько месяцев после того, как лошадь забрали, у нас появилась первая машина, “Бьюик” 28 года выпуска. Я совершил три поездки с инструктором по вождению в Тёнсберге и получил права. Это было в 1951 году, и мне было 19 лет. Кофейник, кожаный рюкзак и другие вещи, которые мы всегда аккуратно хранили в повозке, вдруг оказались просто кучей на заднем сиденье машины. Для нас это было все равно, что предложить фермерам стать рыбаками. Большая часть того, чему я научился у отца, была связана с лошадьми».

При этом купить дом, землю и перейти на оседлое существование было крайне затруднительно. Как отмечали многие газеты 1950-х и 1960-х годов: «Все хотят, чтобы народ татер стал оседлым, но никто не хочет, чтобы они были соседями!»

Не смотря на присутствие в музее сюжетов, связанных с трудным наследием, сами участники не разделяли намерений выстраивать «негативную» групповую идентичность. Они отмечают, что «жестокое обращение было частью вашей культуры, а не нашей», и предпочитают сосредотачиваться на позитивных сторонах своей культуры. Со временем они, возможно, добавят больше историй о сложном прошлом, о годах репрессий и жестокого обращения, но это все еще вызывает споры внутри группы, и дискуссии все еще продолжаются. Для них главное, чтобы их не причисляли к жертвам. На данный момент они озабочены тем, чтобы донести до людей важность свободы и радость путешествий, навыки ремесла и торговли, музыку, стойкость и непоколебимую воле к выживанию.

Выставка демонстрирует различные аспекты культуры татер (брак, путешествия, ремесла, верховая езда и т. д.) больше в манере традиционного этнографического кураторства. По мнению Ашильды Андреа Бекке, те, кто утверждают, что экспозиция выстроена очень традиционно, упускают из виду тот факт, что основополагающий процесс построения и поддержания доверия с сообществом был и остается гораздо более важной целью, чем любой конечный продукт в виде изобретательных кураторских концепций или впечатляющих новых способов экспонирования объектов. Проще говоря, процесс важнее результатов.

Выставка содержит и примеры дружбы и хороших отношений между местными жителями и романи. Они производили и продавали различные виды изделий ручной работы (шитье, вязание, ткачество и вышивка), и многие из них были высококвалифицированными торговцами лошадьми, сапожниками, слесарями, часовщиками, мастерами по изготовлению ножей и музыкантами. С годами они адаптировали свое ремесло, навыки и продукцию к меняющимся требованиям рынка. Таким образом, их экономическая адаптивность хорошо сочеталась с путешествующим образом жизни. Различные предметы и артефакты, созданные татер, все еще существуют, хотя молодое поколение не обязательно признает их таковыми. Платки, серебряные карманные часы, вышитые скатерти, кухонная утварь ручной работы, оловянные подсвечники и ножи — это лишь некоторые из предметов, которые все еще можно найти на старых кухнях, чердаках и в комиссионных магазинах. После того, как в 1951 году вступил в силу закон, запрещающий романи держать лошадей, многие из них исчезли с рынков, хотя в некоторых районах часы и ножи все еще можно купить.

Поскольку источником существования романи была продажа товаров и услуг постоянным жителям, им необходимо было поддерживать с ними хорошие отношения. Как подчеркивают многие Путешественники: «Если бы не добрые деревенские жители, мы бы не справились!». На сайте проекта можно увидеть и примеры нетипичных для официальной риторики газетных статей.

Некоторые фермеры на всю жизнь подружились с татер. Горо Хауг Тесен вспоминает, как ее родители всегда открывали свой дом проходящим Путешественникам, и что у них никогда не было никаких проблем: «Я всего лишь жена старого фермера, не имеющая никакого влияния в политическом и культурном контексте, но пока я жива, семья татер была другом моей семьи. Они приезжали на нашу ферму издалека. Никогда не было никаких проблем, воровства или какой-либо чепухи. Мы были друзьями, которые помогали друг другу». Она также вспоминает, как эти узы особенно укрепились зимой 1935–1936 годов, когда один из их друзей романи, отец восьмерых детей, заболел двусторонней пневмонией и чуть не умер. Пока он медленно выздоравливал на ферме ее родителей, дети играли вместе: «Моя мама играла на пианино, и мы пели и танцевали по вечерам, ненадолго забывая о трудных временах. С тех пор мы принадлежали друг другу».

1 Обзор выставки: Ingrid Halland Rashidi. Norvegiska Romá – Norske sigøynere. Oslo Museum (Interkulturelt Museum), 2014–16 // Nordisk Museologi. 2015. - № 1. PP. 142-148.

2 St.meld. nr. 15, 2000-2001. Nasjonale minoritetar i Noreg - Om statleg politikk overfor jødar, kvener, rom, romanifolket og skogfinnar. Nasjonale minoritetar i Noreg - Om statleg politikk overfor jødar, kvener, rom, romanifolket og skogfinnar.

3 Åshild Andrea Brekke. A Question of Trust Addressing Historical Injustices with Romani People // Museums and Communities: Curators, Collections and Collaboration. Ed. by Viv Golding, Wayne Modest. Bloomsbury Academic, 2013. PP. 178-194.