Холодные голоса, часть 2
В среду не происходило ничего сверхъестественного. Полидронов ходил по бизнес-центру, ругался с коммунальщиками, куда убегал, шарахаясь по центру, и на время отъезжал. В этот день за окном лил дождь, и часто во всём здании вырубало электричество – отличный повод, чтобы не выполнять дьявольскую работу. В некоторых местах струйки дождевой воды стекали по стенам, заливая проводку и затапливая коридоры. Уборщица Дарья Семёновна с лаской вспоминала застройщиков данного архитектурного творения.
Ближе к обеду вернулся директор, а вместе с ним электроэнергия, питающая здание. Сегодня в мёртвой комнате сидел Максим, только у него, видимо, совсем ничего не получалось. Как выразился Андрей Вадимович: «То затупит, когда нужно что-то сказать, то наоборот начинает без повода смеяться, в общем, припизднутый наш Максимка». В итоге, за оставшееся рабочее время так и не удалось никого одурманить.
В четверг за чёрную шайтан-машину уселся Фил, но надолго его не хватило. Полидронов после этого исполина сразу же посадил за стол Дениса, перед этим обрызгав освежителем воздуха помещение. Бедный Матюшкин Денис пытался каждый раз объяснить директору своим прорезающимся голосом подростка, что у него болезнь апокринных потовых желез. Из-за чего его тело и испускает такой смрадный запах. Однако, для Андрея Вадимовича данные слова были далеки для понимания. Директор весь оставшийся рабочий день сидел с Денисом в кабинете, нацепив противогаз. Как итог, Матюшкину не удалось ни выманить средства, ни задеть кого-то эмоционально. Считай идеальный работник месяца, с точки зрения Глеба.
Следующим днём компания ООО «ФОНКОЛ» продолжала реализовывать свой план ещё усерднее. За микрофоном в сером кабинете сидел снова Максим, Полидронов счёл его наиболее подходящим кандидатом. Глеба это никак не беспокоило; наоборот, он был рад, что именно Суслопаров оказался на месте хладнокровного оратора. Рабочие будни проходили спокойно. Андрей Вадимович сидел в своём кабинете, попивал кофе, смотрел отчёты с важным видом, кому-то звонил, вглядываясь в окно. Фил чинил какие-то электронные безделушки, остальные обзванивали абонентов одного очень популярного сотового оператора. Стандартная процедура: «Алё, добрый день, я представляю компанию ЗвонКол, Денис Олегович, могу я потратить несколько минут вашего времени?» – говорили стандартную фразу сотрудники, стараясь произносить со смешенной интонацией, будто они не спрашивают, а утверждают. Главное – делать вежливый голос, не обращать внимание на ругательства и оскорбления, к слову, все умели это делать в офисе кроме Глеба. «Здравствуйте, меня зовут Анна, я работаю в компании по борьбе с мошенниками, Глебова Елена Вячеславна, вам предлагается пакет особых услуг», – протараторила словно назойливый стишок Аня.
Вдруг дверь серого кабинета распахнулась, из неё вылетел Максим с горящими глазами и радостным голосом.
– Твою мать, 800 штук, неужели это правда? Кто-нибудь стукните меня! – кричал на весь офис Макс, его вопли отвлекли Полидронова от дел.
– Ты чего разорался, Суслопаров, рабочий день ещё не кончился! – рявкнул директор.
– Андрей Вадимович, миленький, вы на счёт взгляните! – ответил Максимка, после чего Полидронов сразу же отправился открывать приложение, увиденное заставило его губы растянуться в особой, зловещей улыбке.
– Суслопаров, ах ты маленький засранец! Все учитесь у Суслопарова пчёлки мои ненаглядные. – все похлопали Максу, от этих маленьких оваций его лицо покраснело.
– Мне продолжать? Вадим Андреевич? – спросил он.
– Ни в коем случае, Максик! Сегодня же пятница, а это значит что? – спросил Полидронов.
– Что? – вопросительно потупился на него Суслопаров.
– Сокращённый день, а значит, рабочее время закончилось, – возразил Полидронов.
– Но сейчас только 15:00, – сказала Анечка.
– Всё равно, я вас всех сегодня отпускаю! Летите, гуляйте отдыхайте! «Пятница всё же ещё та развратница», — сказал директор, а после сразу же удалился к себе в кабинет. Ребята окружили Максима, трепля его за волосы и расспрашивая.
– Блин, Макс, как у тебя это получилось? – спросил Денис.
– Да там клиентка с погибшим мужем, откинулся совсем недавно на войне, – возгласил Суслопаров. – Если бы я услышал голос своей покойной матушки, то и сам бы перевёл средства. Глеб сразу же понял, о ком идёт речь; ему хотелось высказаться, но слабость его характера засыпала негодование песком отчаяния. Он аккуратно собирал свои вещи и хотел побыстрее убраться домой. Ждать ему оставалось совсем не долго.
Перед возвращением в квартиру нужно было закупить продукты, чтобы не выходить из дома смотреть кино, играть в игры и общаться по войс-чату с другими людьми. По дороге, ведущей домой, очень удачно располагался минимаркет с демократичными ценами, которые Глеб мог себе позволить, парень направился именно туда. В чёрную обшарпанную корзину опускались: батончик белого, каши быстрого приготовления, сосиски по скидке, кетчуп, две пачки макарон, вишнёвый сок, соль и специи. Типичный набор холостяка. Пока мало народу нужно успеть на кассу самообслуживания, чтобы не стоять в очереди с сумасшедшими. У трёх терминалов для оплаты, где, как всегда, один был выключен, наверное, для экономии энергии. А у самого крайнего тёрлась какая-то бабулька. Глеб выбрал единственный свободный, расположенный по середине. Вывалив на правую полку содержимое корзины, он стал клацать по монитору, пока его не окликнула та самая бабушка с права.
– Молодой человек, вы мне не поможете? – произнесла старушка хриплым голосом. – У меня пробить не получается, а эти, проститутки прости господи, не хотят пенсионерке помочь!
– Да, конечно, – ответил Глеб. Он тапнул по экрану, чтобы пробудить из спящего режима POS-терминал. Затем стал через инфракрасный луч сканировать чёрно-белые штрих-коды, нанесённые на пакетах и бутылках. В них было различное мясо, рыба, консервы, вафли, фрукты, овощи. Она даже прикупила две баклажки воды. У бедной пенсионерки вышло на три пакета. Пока Глеб разбирался с её товарами, какой-то мужчина отложил покупки парня в сторону и начал пробивать свои.
– Спасибо тебе, милок, огромное! – ответила бабушка. – Дальше я сама как-ни будь. Вот возьми небольшой презент. Она пихнула ему в руку три завёрнутые на вид будто бы старые, как сама бабушка, конфеты. Две длинные в форме цилиндра и одну круглую с клубничной начинкой, во всяком случае так гласила надпись на ней. Отказываться в таком случае от угощения почти невозможно, это знает каждый внук или внучка.
– Может, вам помочь донести их до дома? – предложил Глеб, удивившись своей прямоте.
– Нет, спасибо. Сейчас я старому позвоню, и он дотащит их до своей колымаги. – ответила бабушка. – Ступай с миром, милок.
Глеб вернулся к своим продуктам, которые кто-то свалил на кафельную плитку. Собрав всё обратно, он пробил и оплатил покупки, аккуратно запихнув всё в портфель, а затем вышел на улицу, где уже начало смеркаться. На парковке возле магазина в машину садилась та самая старушка, повернувшись спиной к открытой двери салона, чтобы посадить свою пятую точку. Длинный кузов машины был скрыт за стоявшим рядом грузовичком. Бабка накренилась на правый бок и уселась на пассажирское место. Дедушка с рифлёной шапкой закрыл за ней дверь, уселся за водительское сиденье, и они с рёвом напрягающегося мотора тронулись с места. Как только машина двинулась вперёд, Глеб увидел, что задний кузов автомобиля был похож на длинный параллелепипед – это была катафалка. Машина свернула на перекрёстке, удаляясь куда-то за дома.
Дефилируя ближе к дому, Глеб задумался над увиденной картиной: смертельная колесница увозила старушку и старика куда-то за горизонт неизвестности. Прямо в кармане шебуршали подаренные бабкой конфеты. Кончиками пальца касаясь их, он ощущал налёт жира, которым измазана этикетка. Много ли раз вы получали от незнакомых бабушек и дедушек сладости, и как часто мы задумываемся, откуда эти конфеты? Где гарантия, что эти сладости куплены на маленькую пенсию, а не взяты со столика у очередной могилки, куда обычно складывают печенья или крашеные яйца, в особенности на пасху? После увиденного ранее, вряд ли возможно разубедиться в этом. Парень уже подошёл к подъезду своего дома, достал из кармана сальные сладости и наклонив ладошку, скинул их прямо в урну, стоявшую возле металлической двери.
Выходные пролетели незаметно, в основном, сидя за мониторами и изредка отвлекаясь на человеческие нужды, такие как поход в туалет и приготовление пищи. Частенько Глеб зависал в мессенджере «Рум», смотрел истории друзей –пока прочитаешь все, глаза утомляются. В какой-то момент его внимание привлекла странная аватарка, которая раньше не появлялась в поле его зрения. В кружочке с зелёной рамкой, символизирующем не просмотренные истории, была изображена женщина, развёрнутая спиной к объективу с крыльями ангела. Парень нажал на манящий кружок, экран интерфейса мессенджера захватила смазанная чёрная фотография, сделанная на камеру мобильного телефона. В этом безобразном кадре невозможно было что-то разглядеть, но больше всего Глеба поразило имя пользователя, опубликовавшего историю – «Бабушка».
В этот момент ему стало ещё страшнее. Он снова нажал на профиль и выбрал пункт «удалить из контактов», после чего диалоговое окно переспросило его ещё раз: «Вы уверены?» Парень подтвердил выбор, скинув телефон на тумбочку. Нужно было ложиться спать, ведь завтра – понедельник, снова рано вставать. Отключив интернет, мальчик прилёг на скрипучий матрас и спокойно заснул.
Утром всё повторилось, как и в прошлые дни: задачи, поставленные на неделю, обманутые клиенты, исходящие звонки. Вот только одна деталь смущала весь персонал – Максим не вышел на работу. Обычно это было в порядке вещей, он очень часто опаздывает, только вот время близилось уже к обеду.
– Где этот Суслопаров, в запой что ли ушёл от радости! – злясь, произнёс директор, сотрудники молчали не подовая признаков жизни, – Хер ему, а не премия за такие выкрутасы!
В офисе накалялась атмосфера, директор психовал; слышно было, как из его кабинета доносились ругательства и грохот швыряющихся об стенку предметов. Видимо, он пытался дозвониться до Максима, но его телефон был выключен. Из всего персонала за коробкой, воспроизводившей мёртвые голоса, не сидели только два человека - Аня и Глеб. Долго ломать голову Полидронову не пришлось: он безоговорочно выбрал Глеба, посчитав, что каждый мужчина должен преодолеть своё «не могу». А он жизнью ошпаренный мужик может ему в этом помочь. Выйдя из своего кабинета, директор произнёс: «Сутуновский, садись за машину»!
– Андрей Вадимович, я не... – прервал его на полуслове Полидронов, громко прорыча. – Мне похрену, что ты там не хочешь! Я здесь директор, а ты подчинённый, за невыполнения указания я объявляю тебе выговор! А если ты продолжишь отнекиваться, то получишь такой штраф, после которого сам захочешь уволиться.
«Похоже Андрей Вадимович серьезно раздражён», – подумал Сутуновский. Он ещё никогда не видел директора таким раздражённым. Конечно, бывали моменты и хуже, однако обычно они проходили мимо парня до сегодняшнего дня. В офисе все замерли от волнения, Глебу не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Справа от него сидела Аня в наушниках, она даже не обратила внимание на крики и ругань, мысленно витая в облаках под песни какого-то поп пивца.
Дверь открылась, и в серый кабинет зашёл Глеб вместе с Андреем Вадимовичем. Мужчины молчали, не произнося ни слова. В темноте экран монитора проецировал рабочий стол, а под столом диодные огоньки мигали различными цветами.
– Твою мать, говорил же Филу выключать компьютер перед уходом! – пробормотал про себя Полидронов. – Наверное, от этого компьютера и происходили звуки, о которых говорил Виталя. Вернётся этот сто килограммовый, я ему ухо откушу!
Тут же зажегся свет, отодвинулись стулья, и мужчины сели перед экраном, всматриваясь в цифровое пространство. Директор открыл таблицу с мертвыми именами и, недолго думая, стал искать новую жертву. В списках проскакивали различные смертельные заключения: пропал безвести, утонул, сгорел, растворился в химикатах. Всех этих людей объединяла не только смертельная надпись, выклейменная словно эпитафия, а именно загадочность случая и теплящаяся надежда, что написанное является ошибкой. Такая мысль посещает каждого человека – прячущаяся в его сознании надежда, оправдание, что это всё ошибка. Полидронов набирает цифры в строку, Глеб тем временем стучит пальцами по подлокотнику стула.
– Читай, – сказал Андрей Вадимович.
– Гафрушина Анна Михайловна ушла в лес и не вернулась. Муж Гафрушин Александр Степанович, детей нет. Родственников тоже нет, – прочитал в слух Глеб и ему сразу вспомнилась бабушка, которую он встретил у магазина, визуализируя перевёрнутую катафалку и идущую старушку в заснеженном лесу с высокими елями.
– Тут всё проще некуда, Сутуновский, – произнёс с интонацией директор, нажимая на клавиши. – Ты – старая женщина, добравшаяся до крайней северной точки нашей страны, просишь мужа забрать её и прислать деньги на билет. Директор пихнул наушники Глебу и щёлкнул тумблером. Дьявольской машина вновь захрустела своими корпусными позвонками, включая микрофон.
– Не волнуйся, я буду тебе подсказывать, – сказал Полидронов, положив руку на плечо парня. В динамике послышались гудки и маленькие писки каких-то чертей, будто телефонная линия проходила глубоко под землёй, из-за неё цеплялось множество маленьких костяных ручек. Вдруг резкий обрыв, и послышался голос.
– Алё, я вас слушаю, — это был старый голос охрипшего деда с высокой выдохшейся тональностью.
– Здравствуй, – произнёс Глеб, и злотворная машина заменила его юношеский голос на женский, дряхлый и испуганный. Андрей Вадимович крутил в воздухе рукой изображая жест – «продолжай». – Саша, ты меня узнал?
– Аннушка, неужели это ты! – произнёс старик. – Я уже потерял надежду, где ты? С тобой всё в порядке?
Директор наклонился к Глебу и произнёс шёпотом: «Саша, я нахожусь на окраине страны, здесь оказались добрые люди, они дали мне тебе позвонить».
– Я нахожусь на окраине страны, – произнёс Глеб неуверенно, – здесь оказались добрые, люди они позволили мне тебе позвонить.
– Аннушка, как ты там оказалаcь? – спросил старик. – Мы думали ты…
Он резко закашлял, пытаясь вытащить то, что застряло у него в горле и мешало говорить. Глеб тряс своей коленкой под столом, из-за этого вся поверхность, на которой стоял прибор, будто бы вибрировала. Дед продолжил: «Мы думали, ты умерла, уже собрались могилу ставить, городская администрация помогла с этим, волонтёры, но я всем говорил, что моя Анечка жива!»
– Саша, мне нужны деньги на билет обратно к тебе! – шёпотом произнёс Полидронов.
– Саша, мне… Саша, мне нужны деньги на билет обратно к тебе, – повторил Глеб.
– Сколько нужно, Анечка? – спросил взволнованно старик.
Директор вытащил из подставки для ручек карандаш и наточенным острым грифелем стал царапать на столе цифры 150000. Глеб посмотрел на это число, и лицо его сразу покраснело, ему не хотелось говорить; ком к горлу подступил и не позволял даже пискнуть. Директор настаивал: «Ну же, давай, говори, мне нужно сто пятьдесят штук!» Резко монитор потускнел, и связь со стариком на той стороне прекратилась.
– Это что ещё за херня? – поинтересовался директор.
– Не знаю, он просто выключился, – ответил Глеб. – И связь пропала.
Директор вскочил и снял гарнитуру с головы парня, тыкал на кнопки, нервничал и бесился. Черный ящик резко щёлкнул, его тумблер поднялся в обратное положение «ВЫКЛ», директор опустил рычажок обратно в положение «ВКЛ». Но через секунду он снова переместился длинным наконечником вверх.
– Твою мать! Фил! – Андрей Вадимович резко выбежал из кабинета, стукнув дверью, и прокричал на весь офис. – Фиииил! Где этот ленивый жирдяй?
Фил не появлялся на рабочем месте с самого утра, вернее, он пришёл и сделал вид, что находится в офисе. Походил туда-сюда, помахал перед всеми, а потом ушёл домой, как ни в чём не бывало. За это Полидронов оставил его в офисе на ночь, разбираться с оборудованием, словно солдата на ночное дежурство. Что об этом гласит трудовой кодекс, было неизвестно, но даже ежу понятно, что данная мера наказания противозаконна. Однако спорить с директором было невозможно, иначе честно заработанный схрон не распилят на долю Фила. Андрей Вадимович оповестил Виталика, что один из сотрудников останется в офисе на ночь, ещё пошутил, что это ваш напарник, остальные отправились домой.
Мутный понедельник закончился, и Глеб вернулся в свою квартиру, тяжело выдохнув всё накопившееся в груди. Сегодня он почти переступил черту своих убеждений, и больше всего его пугало в этом то, что он никак этому не сопротивлялся. В какой-то момент он произносил заготовленные реплики под ярой сублимацией, не вставая из-за стола, скинув с себя гарнитуры и выйдя за дверь. Это его очень сердило, тем более этот Суслопаров, который не вышел на работу, валяется где-то обдолбанный. Парень не стал ужинать и просто лёг в кровать, пытаясь уснуть. В окне ярким белым свечением горел фонарный столб, чьи лучи даже сквозь закрытые глаза проникали в узоры сознания. Складывалось ощущение, будто квартира парня стоит на столе великана-полицейского, который допрашивает его, тыкая огромной лампой в окна. Провалявшись несколько часов, Глеб перекатывался то на левый, то на правый бок, уснуть так и не получилось.
-Пик-пик-
Мобильник издал звук оповещения, не взирая на ночной режим. «Возможно, что-то срочное», – подумал Глеб. Взяв телефон белый экранчик загорелся, показывая уведомление: этот абонент 82321234532 звонил вам сегодня несколько минут назад, пока вы были не в сети.
Какой-то неизвестный… Возможно, очередная глупая реклама или такой же сотрудник ООО «ФОНКОЛ», пытается развести меня, убеждая, что моя родная бабушка жива. Скажут пару фраз её голосом, и я сразу побегу искать деньги, чтобы спасти её от оборотня сотовых компаний. – Подумал Глеб.
Во вторник желания идти на работу не было никакого, особенно после вчерашнего. Ведь Глебу придётся сегодня снова сесть за место костлявого оратора, нарушить целостную оболочку человеческих сердец, ударив по широким трещинам. Только вот обычный утренний ритуал был нарушен скоплением каких-то людей в спецодежде, переливающейся в синих и красных полосках. Сотрудники различных спецслужб находились у подножья здания бизнес-центра. На парковке зияет карета скорой помощи и припаркованная рядом служебная полицейская машина.
Возле дверей наклонялся в разные стороны мужчина, словно делал зарядку и курил сигарету, с ним разговаривал охранник. Ребята, работающие с Глебом в ООО «ФОНКОЛ», толпились у дверей. «Не часто такое встретишь, обычно столпотворение наблюдается ближе к концу рабочего дня, а тут на работу рвутся», – подумал Глеб и подошёл к коллегам. Аня стояла с растёкшейся тушью, руки прижаты к плечам; Денис утешал её, боясь прикоснуться, затем протянул руку Глебу. На втором этаже, где размещался офис, в окне виднелся силуэт директор и ещё несколько человек.
– Привет, что случилось? – спросил Глеб.
– Фил… Он умер… – ответил Денис.
– Что? Как умер? – воскликнул Глеб.
– Вот так! – ответил Денис. – Виталик нашёл его, вызвал Полидронова, скорую помощь и милицию.
Дверь раскрылась, и два медицинских работника на носилках выносили огромное тело с окровавленной простынёй и свисающей рукой. Несмотря на крепкое телосложение носильщиков, их заносило в разные стороны из-за тяжести переносимого груза. К толпе подошёл Виталик, опять достал сигарету и закурил, попутно обратившись к компании: «Я ночью услышал противный писк».
Виталик хлопал по карманам, искал зажигалку, которую в эту же секунду ему любезно предоставила Аня. «Не знал, что она курит», – подумал Глеб. Тем временем охранник сделал вдох и затянулся никотиновым дымом, высвобождая его через нос.
– Подумал, может, у датчика дыма сели батарейки что ли? Долго не мог понять, откуда исходит этот противный ПИИИИИ… Попытался его определить, облазил весь первый и понял, что распространялся он с вашего этажа. – Виталик сплюнул мокроту она неудачной блямбой упала прямо в щель на асфальте. – Захожу в офис, окликаю Фила, но никто не отзывается. Открываю дверь ключом, и понимаю, что писк усиливается. Дёргаю первую попавшуюся серую, а там он лежит. Из век течёт кровь, на глазных мышцах весят яблоки, они вывалились из черепа, из рта торчал перекошенный язык и гримаса боли.
– Охренеть! – сказал Глеб.
– В общем, ребятки, мне кажется, вы сегодня не работаете, – констатировал Виталя. – У него ещё на столе было пролито что-то вонючее, чёрно-слизкое. Я подумал, может, какой-то обезжириватель растёкся; он там залил весь компьютер и всю аппаратуру.
Двери скорой помощи захлопнулись, закрыв массивное тело фила, медицинские работники уселись на передние сиденья. Ане стало не хорошо, она присела на корточки, опираясь ладошкой о стенку здания.
– В кабинет можно подняться? – спросил Глеб.
– Не знаю, по логике, должны судмедэксперты приехать, зафиксировать детали происшествия и наступление смерти, а толком приехали три калеки: два медбрата и полицейский. – ответил Виталя.
– Ну да, как это обычно в фильмах бывает! – сказал Денис, гладя Аню по спине.
– Ну, блять, извините, в реальной жизни кино покруче. – процедил Виталя.
– А полицейских Полидронов вызывал? – спросил Глеб.
– Слушай, возможно… Я после того, как вызвал скорую, сразу же позвонил вашему Андрею Вадимовичу, он сказал никому не сообщать, он скоро подъедет. – ответил Виталя.
В эту же секунду из здания вышел Полидронов вместе с полицейским. Они прошли, мимо удаляясь ближе к машине. Что-то обсуждали тихим, не привычным голосом; обычно у директора он громкий. Человек в служебной форме махнул рукой медработникам, те сели в машину и завели двигатель. Полидронов развернулся и быстрым шагом направился к компании, тем временем полицейский сел в машину.
– Значит так, слушайте меня внимательно. Сейчас дуйте в офис и наводите порядок. – спокойно произнёс Андрей Вадимович.
– Наводим что, прости? Андрей, ты совсем ёбнутый? – наконец, хоть что-то сказав прокричала Аня.
– Делайте, как я сказал! Это нам ещё повезло, что всё случилось ночью! Сутуновский, вот тебе ключи, возьмите у уборщицы мыльные средства и протрите всё от крови, – произнёс Полидронов, оборачиваясь в сторону полицейской машины и крикнув – минуту!
– Андей Вадимович, это же место преступления, нам нельзя вообще туда соваться! – возмутился Глеб.
– Ты чего умничаешь? Думаешь, я не знаю, скажите спасибо, что здесь люди нормальные. Узнал бы об этом кто-то другой, нас бы всех повязали. – директор пихнул в руку Глеба ключи, а затем обратился к охраннику. – Виталь Макарычу я позвонил, он оповестил владельца бизнес-центра, всё в порядке, никаких лишних глаз здесь быть не должно, сегодня центр закрыт. Если мне не веришь, позвони хозяевам они подтвердят.
Полидронов развернулся и быстрым шагом, почти что бегом направился к полицейскому автомобилю. Сел на заднее сиденье, звуковой гудок пикнул пару раз, оповещая скорую помощь, что пара ехать. Карета с красными полосками тронулась с места и выехала с парковки, устремляясь на перекрёсток, полицейская машина следовала за ней.
– Ахереть, это что сейчас было? – спросил Денис.
– Ребят, мне нужно сделать звонок, – сказал Виталик и отошёл от компании видимо уточнить и начальства всё сказанное Полидроновым.
– Аня, ты как? – спросил Глеб. – Идти можешь?
Девушка протёрла глаза, смахивая слёзы и махая на себя ладошками, чтобы высушить размазывающуюся тушь, Виталик что-то бормотал на заднем фоне. Ветер разгонял засохшие листья на асфальте, трепал волосы Ани. Наконец успокоившись, она собрала их в хвост, и затем произнесла: «Я в порядке». Глеб рассматривал связку ключей от офиса, на огромном кольце висело как минимум шесть твёрдых стержней с особыми сочетанияими выступов и углублений.
– Мы и вправду поднимемся на вверх? – спросил Денис. – Туда, где скончался Фил?
– Похоже на то, – ответила Аня, к этому моменту подошёл Виталик.
– Ребят, мне очень странно это говорить, но возвращайтесь по своим местам. Начальство в курсе, – ответил охранник.