Холодно.

୨ ·  ─┄ ·  ੭ ୧ ·  ┄─ · ୧ ୨ ·  ─┄ ·  ୧ ୨ ·

Вокс вздрогнул, услышав звук будильника, стоящего на тумбочке рядом с кроватью. Возможно, очередной кошмар после пережитого. Ничего серьёзного. Он сжал руки в кулаки и швырнул телефон в стену, но, осознав, что сделал, резко расслабил ладони.

Пришлось всё же подняться с постели, чувствуя, как затекли ноги. Вокс тяжело вздохнул и опустил взгляд на свое тело, выведенное из строя после драки с Аластором. Оно всё ещё отдавало ноющей болью, местами были видны глубокие шрамы. Он взглянул на свои руки и вздохнул, а затем приподнял футболку, глядя на живот, на котором красовался пропитанный кровью бинт.

«Аргх.. Вал совсем забыл про меня. Снова. Он вообще собирается отправлять моё тело на починку или как?!» — подумал Теле-демон, а затем быстро опустил края футболки и коснулся шеи. Она всё ещё жутко болела после того, как Валентино всё же решился дать ему шанс в виде возврата тела. Только вот с этим шансом он дал Винсенту и наказание в виде постоянной боли практически во всех частях тела. Черт бы его выдрал, только вот Вал сам кого хочешь трахнет, предварительно даже не узнав пол.

Винсент лениво поднялся, ощущая возобновляющиеся приступы боли в спине. Что конкретно болело — он не видел, но подозревал о наличии ещё нескольких ран. Какой же хуёвый день, как считал Вокс, его ждал.

Вокс шагнул в ванную, и свет резанул по глазам. Слишком яркий, слишком белый. Он оперся о раковину и глянул в зеркало — левый глаз подергивался, по шее расползлись синяки, на виске свежая ссадина. Когда успел? Да какая разница.

Он потянулся к панели на стене, нажал кнопку вызова персонала. Экран мигнул. Потом еще раз. И высветилось короткое: «Доступ ограничен».

Вокс замер. Нажал снова. То же самое.

— Да ты издеваешься, — прошептал он, и голос сорвался на хрип.

Он приложил ладонь к стене — к той, через которую обычно уходил в сеть, в кабели, в башню. Ничего. Тишина. Мертвая, глухая. За все годы, что он здесь торчал, такого не случалось ни разу. Даже когда Вал бесился, даже когда они орали друг на друга до хрипоты, связь оставалась. А теперь он не может связаться абсолютно ни с кем. И неизвестно, в какой момент его придут навестить. Если вообще придут.

— Отлично, — процедил он. — Просто отлично, Вал. Спасибо, дорогой.

Он подошел к двери и дернул. Заперто снаружи. Разумеется. Даже не удивился.

Вокс сполз по стене и сел на холодный кафель. Повязка на животе снова начала пропитываться — он чувствовал, как ткань липнет к коже. Поднял взгляд к потолку. Красная лампочка камеры мигала. Следит. Смотрит. Записывает, как он тут корчится.

— Наслаждаешься, да? — спросил он вслух. — Ну смотри. Я тебе не бесплатное шоу, но, видимо, сегодня у нас особый случай.

Он закрыл глаз и глубоко вдохнул. Воздух пах сыростью и химией. Где-то далеко гудел город, шумел его город. А он сидел здесь. В луже собственной крови. И ждал, когда Валентино соизволит вспомнить, что у него, вообще-то, есть партнер. Живой. Пока что.

Прошло, наверное, с полчаса. Может, час — он не считал. Боль в спине стала тупой, тягучей, как зубная. Он уже почти задремал, привалившись к стене, когда в коридоре за дверью что-то щелкнуло. Замок. Медленно, с ленцой, будто хозяин делал одолжение.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял Валентино — высокий, расслабленный, в распахнутом халате, с сигаретой в зубах. Он окинул Вокса взглядом, от кончиков пальцев на ногах до макушки, и улыбнулся.

— Ты чего тут расселся, малыш? — спросил он мягко, почти нежно, касаясь экрана Вокса ладонями. — Я думал, ты уже давно на ногах.

Вокс поднял на него глаз. Один. Второй все еще дергался.

— Ты отключил меня от башни, — сказал он ровно.

— Отключил, — согласился Вал, затягиваясь. — И что?

— И то, что я, блять, не могу выйти. Не могу вызвать никого. Не могу даже в сеть залезть, чтобы посмотреть последние новости. Ты меня запер, как собаку!

Валентино лишь вздохнул с ноткой раздражения и чуть наклонился, оказавшись с ним на одном уровне. Протянул руку и снова коснулся его экрана, но уже в зоне щеки — причём почти ласково, почти по-настоящему. Вокс дернулся, но не отстранился. Не было сил.

— Собаку, — повторил Вал, улыбаясь шире и выдыхая в экран розовый дым от сигарет. — Хорошее слово. Знаешь, я тут подумал. Ты в последнее время слишком много о себе возомнил. Слишком много забывал про нас с Вел, слишком много, мм.. Зацикливался на этом тупом красном олене. Вот я и решил — мол, мой любимый наконец-то отдохнёт. Полежит. Подумает.

— О чем мне думать? — Вокс сжал челюсть. — О том, какой ты, пиздец, «заботливый» ?

— О том, кто теперь здесь главный, — Вал вновь выпустил дым ему в лицо. — И о том, что если ты еще раз полезешь куда не надо, я не буду таким добрым. Я тебе не просто связь с внешним миром обрежу. Я сделаю так, что ты забудешь о существовании этого блядского оленя.

Затем он наигранно охнул и потрепал Вокса за угол экрана, чмокая.

—Ох.. я же для тебя стараюсь, дорогуша. Я лишь хочу быть рядом.. Ты ведь напрочь забыл обо мне, не так ли?(

Вокс молчал. Смотрел на него — одним глазом, но с такой ненавистью, что даже Вал на секунду отвел взгляд. Секунду. Потом рассмеялся, поднялся и направился к двери.

— Лежи, отдыхай, — бросил он через плечо после неудачного диалога. — Может, к вечеру тебя в порядок приведу. Если настроение будет.

Дверь захлопнулась. Замок щелкнул снова.

Вокс остался сидеть на полу. Красная лампочка все мигала. Он запрокинул голову и тихо, беззвучно засмеялся.

— К вечеру, — прошептал он. — Ну-ну.

Он подтянул колени к груди и уставился в стену. В голове уже крутился план. Плохой, сырой, почти самоубийственный. Но другого не было. И ждать вечера он не собирался.

В сознании что-то резко щёлкнуло, и

Вокс резко поднялся, наплевав на всё. Тело стрельнуло болью. Но он всё равно пошёл — быстро, насколько мог, к ванной. Свет резанул по глазам, он рванул к раковине, схватился за край. Аптечка. Под раковиной. Он опустился на колени, открыл дверцу, нашёл блистеры без этикеток. Не думая, он начал выдавливать большое количество неизвестных белых таблеток. Проглотил сухо. Потом ещё.

Голова начала чуть кружиться, зрение поплыло, колени подогнулись. Он упал боком на кафель. Холодный. Такой холодный, что появилось ощущение конца существования в этом Аду. Буквально.

Винсент свернулся, прижал руки к животу. Бинт намок насквозь. Теле-демон дышал коротко, часто. Подобие сердца внутри тела колотилось ритмичными стуками, предвещая о том, как быстро демона накрывает побочными эффектами.

А потом в проходе появилась тень.

Вокс не сразу понял, что или кто это: размытое пятно, затем — очертания. Высокая фигура. Трость. Идеальная улыбка. Та самая. Широкая. Мучитель и тот, кого он сам был готов уничтожить из собственной зависимости.

Он стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. Свободно. Расслабленно. Как будто был тут всегда. Как будто дверь не была заперта.

— Ох, Вокс, — тихо сказал он, нарочно протягивая имя с неким отвращением и довольной улыбкой. — Ты выглядишь.. Весьма жалко.

Вокс попытался приподняться. Локти скользили по кафелю, а к горло подступил ком тошноты, который он тут же подавил. А затем снова упал от головокружения лицом в пол с характерным стуком. Еле-еле он перевернулся с живота на спину, подягиваясь к стене, дабы опереться на неё и не упасть снова.

— Как ты..- Как ты вошёл?..

— Дверь была открыта, — Аластор пожал плечами. — Твой партнёр оставил её приоткрытой. Уж очень неряшливо, знаешь ли.

Он сделал шаг. Потом ещё. Трость постукивала по кафелю — тук. тук. тук. Вокс слышал этот звук. Звук, от которого хотелось исчезнуть по щелчку пальцев. Пррсто исчезнуть, забыть, не видеть, не слышать.

— Знаешь, что я чувствую, глядя на тебя? — Аластор остановился над ним с лёгкой усмешкой. Вокс видел только ботинки. Идеально отполированные. — Удовлетворение. Настоящее. Тёплое..

— Уйди, — прошептал Вокс. Губы не слушались. — Пожалуйста, уйди.. уйди, уйди, уйди!.. Блять, исчезни!

— Уйти? — Аластор наклонился. Лицо близко. Улыбка — ещё шире. — Но я только пришёл. Мы так давно не виделись. Я скучал. По этому. И даже сейчас ты так отчаянно цепляешься за то, чего, ах, к сожалению, уже нет. И не будет. Ты так жалок.. Самому не смешно?

Он обвёл рукой ванную. Кровь, которая стекала из под бинта. Ох, черт. Рана открылась. Снова.

Вокс закрыл глаза. Сил не было. Только дрожь. Мелкая, непрерывная.

— Такой.. Слабый. Мой маленький Винсент, неужели один ты и вправду ни на что не способен? Неужели я был прав?)

Он протянул руку. Медленно. Вокс даже не дёрнулся. Пальцы коснулись экрана. Осторожно, почти нежно. Провели по трещине.

— Ты дрожишь, — заметил Аластор. — Это от таблеток? Или от меня? Впрочем, не так важно. Мы ведь оба знаем, что оба варианта верны?)

Вокс не ответил. Горло сжалось. Внутри снова поднималась тошнота — от препаратов, от боли, от этого голоса, от наигранных фраз.

— Знаешь, что самое забавное? — тихо сказал Аластор. — Я даже не прикоснулся к тебе. Не ударил. Я просто пришёл и постоял пару минут. Неужели мне даже не нужно ничего делать?)

Он встал. Отряхнул пальто. Направился к выходу. У двери обернулся.

— Я оставлю тебя здесь. Пусть Валентино найдёт. Если вспомнит, конечно, ведь теперь ты один из его жалких ночных мальчиков. Не уверен, что ты не был им до этого. Мм.. а ещё.. Даже если он и не вспомнит о тебе..— Радио-демон пожал плечами. — Ничего страшного. Ты ведь уже привык, верно?

И вышел. Дверь не закрыл. Оставил приоткрытой. Специально. Хотя, кому терерь есть до неё какое-либо дело?

Вокс так и остался сидеть у стенки на холодом кафеле, экраном упираясь в собственные коленки. Из под бинта подтекает кровь, каплями стекая с его тела. Глаза закрыты, но он всё равно видел улыбку и слышал голос Аластора. Тот самый, который запомнил на всё существование. И умирал.. Умирал за него, умирал за всех, кого предал.

По крайней мере, именно так он себя и чувствовал.

୨ ·  ─┄ ·  ੭ ୧ ·  ┄─ · ୧ ୨ ·  ─┄ ·  ୧ ୨ ·