Холодно.

*Берр никогда не мог представить его так близко. Его запах, его тело в паре дюймов от него. Берр никогда не мог представить его, лежащего с ним в одной постели, дрожащего от мороза. Температура доходила до -20°.

На улице мороз, старые окна продувались холодным ветром, занося его в помещение. Теплое одеяло грело, будто горячий чай. Берр легко переносил зимние ночи в Нью-Йорке, в отличии от Гамильтона. Оба не спали, легли лишь недавно. В комнате все ещё веял запах воска от свечи. Темно.

Руки Алекса, обнимающие самого себя, подрагивали. Казалось что в Нью-Йорке ещё никогда не было так холодно. Хотелось лечь спать в пальто, да принципы и приличие мешало. Ноги прижимались к телу, сохраняя тепло. Возможно ему и было тепло, лишь подсознание решило играть с ним, а может и нет. Гамильтон зарылся под одеяло с головой.

Берр, недалеко лежащий рядом, с лёгкостью улавливал состояние карибца. На душе даже стало дряхло. Аарон, к своему же удивлению, всегда эмоцианально понимал и испытывал сильную эмпатию так, как ни к кому другому. Он закрыл глаза, принимая попытки уснуть. План оборвался, Гамильтон мешает.

Лишних одеял нет, теплого комплекта спального одеяния тоже. Аарон пытался в голове что либо предпринять со сном. Ему важен его сон, он вспоминал то, что ему нравится и то, что его окружает. Окна завыли сильнее от потока воздуха, деревья на улице колыхались в снежной метели. Берр думал о лете. Тепло, ярко, хорошо. Он вспоминал все правила, что ему были известны, как не увеличивать теплоту тела. Он перебирал их в мыслях, чувствуя, как грелка в ногах остывает.

Летом, когда с товарищем делишь кровать, спать можно было строго по краям либо валетом, дабы не создать лишней теплоты. Льняные одеяния легко увеличивали тепло, так же как и чужие тела. Стоило только прикоснуться, уже горело все тело, мокро, потно, жарко.

До Аарона снизошло озарение. Тепло, вот он лёгкий источник тепла, буквально размышляет над этим всем. Тюфяк прогнулся под передвижением тела. Берр повернулся к Гамильтону лицом. Глаза, привыкающие к лунному свету, вырисовывали черты. Он и забыл какой Алекс прекрасный. Острые скулы, красивый нос, растрепанные волосы, дрожащее от холода тело. Пара движений, Аарон приподнимает чужое одеяло, вызывая мгновенную реакцию на это. Ещё пара движений, нос Берра утыкается в пролет между шеей и плечом. Руки властно прижимаются. Становится теплее.

Гамильтон последовал его движениям, обняв Берра в ответ.