Холод твоих рук

Извилистые тропы леса не щадили даже самых преданных ему обитателей. 

Ветер выл над стройными соснами, желая проломить их тонкие столбы. Не щадил. Выл до звонкого завывания, до зимнего холода осенью. 

Шерсть не грела. 

Она, наоборот, казалась грузом, когда до раны было не так просто добраться. Кровь запеклась, а это значило оторвать корку вместе с частью меха, чтобы добраться до кожи.

Больно. 

Крис так устал от боли. 

В лицо бил поднявшийся песок, даже не вдохнуть. Хотелось упасть на землю и свернуться клубком, закрыться от всей боли и холода и ждать, пока мать возьмет за шкирку, согревая в своих тёплых объятиях. 

Крис так соскучился по теплу. 

По теплу домашнего очага, по теплу огня и прикосновений. 

Он ведь упадёт сейчас. 

Каждый шаг стал невыносимым. Каждое движение отдавало острой болью в разных участках тела. 

Уши болели от того, с какой силой они прижимались к голове. Стоило навострить, следить за ситуацией, суметь защитить себя в случае опасности. 

Крис обессиленно падал. Ударился головой об острую корягу, но даже не почувствовал боли. 

Зная, как он желал ощутить хоть каплю живого тепла, судьба-злодейка навлекла на оборотня вечный холод. 

*** 

Дымчатое чувство прикосновения не отпускало его израненный разум. Это было исполнение его последнего желания перед смертью? Тёплое прикосновение рук, зарывшихся в шерсть, поглаживающих лоб и нежно проходящих по спине? 

Крис чувствовал всё, кроме тепла этих самых рук. 

*** 

Туман чувств, лживое умиротворение начало развеваться. Не открывая глаз, Крис навострил уши, в исследовании пространства вокруг, но первым же странным звоночком оказалось то, что уши коснулись не предположительной мокрой травы, а мягких, сухих тканей. 

Резкий вдох отдавал тупой болью в груди, осушившееся горло драло от малого количества слюны, и  Крис не смог сдержать тихое инстинктивное рычание от собственной боли, как он услышал глухой взвизг. 

Практически мышиный. 

Мышиный.. 

Перед глазами плыло, голова была тяжелой, его явно чем-то накачали (подлечили язык не повернется сказать). К тому же чем-то тяжёлым, учитывая то, что боль от ран была тупой и глухой. Взгляд взлетел не к своему телу, а на источник шума, и Крис с едва заметным волнением вглядывался в два светло-голубых горящих глаза маленькой девочки. 

Вампирское поместье, да? Интересно. 

— Чьё? 

— Что? 

— Чье поместье? Какой фамилии? 

Он мог предположить, что, скорее всего, это Харперы, более любимые и приятные представители такой противной особи. Слегка нечестно было такое говорить, будучи спасенным от гибели, но Крис не был уверен, хотел бы он быть спасенным вампиром.

Может, не Харперы, а кто-то другой?

Точно не Вонг, и ещё маловероятнее Кеннеди. Ни к тем, ни к другим дружащим поместьям он тёплых чувств не испытывал. Последние были настолько внеземными и отдаленными от простого общества со своей непереносимостью к его виду, что и задумываться о них было глупо и неприятно. 

— Кеннеди, — растерянно буркнула девочка. Если бы не чуткий слух, и не разобрал бы. 

Блять. 

Глава Леон Скотт Кеннеди, так? Холодного сердца и души существо. Сколько россказней тут же всплыло в голове. Насколько он вообще будет рад такому презенту от кого-то из членов рода? 

Ради справедливости, здесь было на удивление тепло и сухо. Причем Крис прямо сейчас наблюдал за камином и потрескивающим огнём. Девочка старалась стоять как можно дальше от него. 

Не успел Крис задать вопрос, как дверь отворилась, и в комнату вбежала миловидная девушка. Крис не смог определить её принадлежность к роду. Слуга? Нет, одежда им не подобающая. Слишком красивая (на его скромный вкус), с множеством мелких деталей. Хотя, внешность подходящая Кеннеди: светлые волосы и глаза, переливавшиеся светлой медью. У Кеннеди глаза холодные, голубой в них мерцал не ярко-изумрудным, а таким же ледяным белым. Крис заметил похожий цвет глаз у маленькой девочки. Точно Кеннеди. Глаза горели так ярко - наверняка в темноте тоже светятся. Маловата она, что и на хищника не похожа. Смотрела на него будто на редкую диковинку. 

Или зверушку в клетке. 

— Шерри! Я же говорила тебе сюда не ходить! — взволнованный голос миловидной девушки. 

На замок даже не закрыли. В клетке ли? 

Девочка ничего не сказала, лишь смущенно запищала тем мышиным писком (не неприятным, скорее умиляющим) и скрылась за дверью. И только когда дверь закрылась, внимание наконец обратилось на него. 

— Простите, не знаю как величать.. 

Величать? Не тут ли кожу с оборотней сдирают? Поместье Кеннеди всегда было известно мрачной жестокостью и склонностью к насилию. Даже знаменитые Вонг находились у них на поводке. Каждая самая мрачная байка была основана на дряной репутации поместья. Он помнил, как сам глубокой ночью пугал у костра Клэр, не забывая потом ее успокоить... 

Видимо, его молчание длилось слишком долго. 

— Извините.. 

— Крис. Крис Редфилд. 

Девушка кивнула, ещё раз осмотря его. Мельком, но даже этого хватило, чтоб девушка удовлетворительно кивнула, что-то отмечая у себя в голове.

— Пройдемте со мной, мистер Редфилд. 

*** 

Крис мог описать коридоры поместья одним словом - мрак. Темень и мрак. Даже с острым зрением ему приходилось щуриться, а порой и вовсе нащупывать стену, чтобы не уронить какую-нибудь невообразимо дорогую вазу. 

Сквозь большие окна причудливой заостренной формы виден полночный пейзаж. Только какого дня? Сколько он здесь пролежал? Но больше всего Криса интересовал один вопрос: 

Кто его отхаживал? 

Да так скрупулезно. Раны перевязаны, даже мех не срезан, ухо зашито. Это ещё постараться нужно, а девчушка на два шага вперёд идёт, да оборачивается постоянно, за спиной не хочет оставлять без надзора. Боязно, что ли? На своей-то территории? 

Не известно ли, что оборотни нападают на чужой территории? 

Крис тяжело выдохнул. 

Локация сменилась, коридор сузился, когда девушка отворила тяжелые двери в, судя по всему, главный зал. 

На половину помещения раскинулся большой стол, полный яств - от курицы до рыбы и хорошего вина. 

Нелюдимые Кеннеди вот так принимают гостей? Кому скажет, на смех поднимут. Так что происходит? 

Атмосфера тихая. Мертвая. Даже старые половицы не скрипят под его весом. 

— Прошу, присаживайтесь. 

Честно, не хотелось. Было в этом радушном жесте что-то подлинное. Нет, не то что бы у Криса не было аппетита; он бы набросился на стол с превеликим удовольствием, смёл бы целую половину, да в горле ком встал. 

Вдруг отравлено? 

Было бы уместно говорить об этом? Ему зашили ухо. Повторяет себе Крис. Развели для него огонь, отогрели. Вампиры. Развели огонь. 

— Нюх у тебя дрянной, раз яда не можешь распознать? 

Глубокий мужской голос заставил вздрогнуть. Настолько он его потряс, что Крис аж всем телом обернулся к той же массивной двери. 

Взору Криса предстала статная, стройная и красивая фигура мужчины. Белокурые локоны обрамляли бледное лицо, точно фарфоровое, вызывая сразу желание коснуться. Волосы длинные, был убраны назад, завязаны в аккуратный хвост. Крис уверен, всё лежало так, как и задумал владелец, ни единого изъяна, ни одного торчащего в не то положение волоска. И впрямь, длинные волосы лишь у знати. 

Плечи, видно, не широкие, скрываются под массивными плечами пиджака. Из-под него выглядывало пышное белое жабо на груди, закрепленное каким-то обрамленным камнем, похожим на иолит. Пиджак переходил в массивное украшение на поясе и заканчивался чуть выше половины, шедшей из его цепи. 

Побрякушки, как бы обозвал их Крис. 

Рукава длинные, практически до пола, и ткань в них сапфирово-синяя, откликающаяся со вставками воротника. 

Никто иной, как глава Кеннеди. 

Мужчина поправил перчатки, выжидая, когда Крис перестанет на него пялиться. 

— Нормально с нюхом всё, — буркнул. — Откуда же мне знать все ваши.. 

— Грубо, — нахмурив брови. 

— ...Прошу прощения. 

На этом диалог и кончился. Кеннеди прошёл к столу с нечитаемым взглядом и опустился на стул во главе. 

В конце стоял второй. И судя по взгляду девушки, отодвинувшей его для него, предназначен он был явно для Криса. 

Пришлось сесть. 

Только диалог все не начинался. Леон пододвинул к себе бокал, понюхал, отпил и уставился на Криса, не моргая своими двумя светящимися бриллиантами. 

Ну что ж. 

— Так... — придвинув к себе бокал. Золотой, с выгравированными вручную узорами. Крис провёл по ним пальцем, прикусив губу. — Вы не рады, что меня привели сюда? 

Глупый вопрос. Стол усыпан блюдами, а он использует слово "не рады". 

— Это я привёл тебя сюда. 

— О. Вот как.. 

— А выходили? 

— Эш, можешь идти. 

Крис обернулся, чтобы точно убедиться, что девушка скрылась из виду. А жаль. Находиться один на один с главой вампирского рода не хотелось. 

— Выходили? Я сам. 

— Зашили мне ухо? 

— Зашил. 

Захотелось вжаться в стул. Голос у него был монотонным, и не сдвинулся ни на миллиметр, как сел. Только губы шевелились. Не любил Крис вампиров. Мертвяки, одним словом. 

— Это очень интимный жест. 

— Зашить ухо? 

— Да. 

Леон моргнул. 

— Ясно. Угощайся. 

***

Крису было разрешено остаться еще ненадолго. Когда через пару недель пройдет сезон охоты, и когда Крис сможет полностью регулировать свою оболочку. 

Два торчащих уха и хвост, репяхи из которого он до сих пор не мог вычистить, не так мешали ему, как остальным жителям поместья. Маленькая девочка Шерри, он уверен, сторонилась его не то, что от вида, она была на удивление смышленной, сколько от запаха. Эшли, он так и не понял, какую роль она занимает, потому что Леон относился к ней слишком тепло для слуги, реагировала так же. Резкий запах оборотня спокойно мог переносить лишь сам Леон. 

Сильнейший всё-таки. 

В целом, в компании Леона он находился довольно часто, если не всегда, за отсутствием разгара дня. Поместье Кеннеди находилось глубоко в лесах, да и климат в этой местности был дождливым и туманным. Но тот все равно предпочитал исчезать из виду в периоды между двенадцатью и часом дня. 

Кроме Шерри и Эшли он никого не видел, хотя по поместью ему было ходить разрешено, и Крис обошел его вдоль и поперёк, не считая закрытых дверей и подвала. Правда, один раз в коридоре, ведущем к выходу, он встретил Аду Вонг. Неприятная встреча, неприятный диалог. 

— Ты знаешь, что вампиры не переносят волчий запах? — голос звучал эхом, отражаясь от высоких потолков. 

— Поэтому ты стоишь в метре от меня? 

— Да, — прыснула она с усмешкой. 

И ушла восвояси. 

Значит, слухи о силе Вонг не так верны, если она не может, как Кеннеди, вытерпеть оборотня рядом? 

*** 

Обойдя территорию пару десятков раз, Крис в один из дней вышел на незнакомую тропку. Она была извилистей и не так обустроена - встречались камни и корни деревьев. Ивы, окружавшие поместье, раскинули свои кроны. Приходилось отодвигать ветви, чтобы пройти. 

Небольшой хиленький пирс шёл на пару метров в воду, но был достаточно высок, чтобы фигура на конце не намочила ноги. 

Туман плавно плыл над рекой, раскинувшейся на километры вперед. 

Волшебное место. С пирса открывался вид на всё поместье, но окон на него выходило намного меньше. 

— Привет, — глупо выпалил Крис и сразу замялся. Стоило быть уважительнее с главой рода. 

Главой рода чего? Была ли Шерри его настоящей дочерью? Он видел, как она тянулась к нему, как по родному называла "Леон", но не "отец". 

— Здравствуй. 

Был ли он рад его приходу? Может стоило деликатно, как все нормальные существа, развернуться и уйти? 

Вместо этого Крис продолжил: 

— Красивый вид. 

Леон обернулся на него. 

— Да. Красивый, — а затем как-то тихо, глупо доверительно, добавил, — мне здесь нравится. 

Какой странный диалог. 

— Садись рядом. 

Оу? 

Крис сел, свесил ноги, удобнее укладывая хвост рядом. 

Тягучая тишина. Туман будто застыл, не двигаясь с места, окутал их своей дымкой. Очертания противоположного берега размылись, зелень впереди угасла, больше не потрясая своей насыщенностью и разнообразием оттенков. 

Острый профиль Леона повернулся к нему, сталкиваясь с изучающим взглядом Криса. Второй взгляд не отвел. Поймал его и тут же проморгался от яркости. За этим, должно было последовать извинение, но Леон выпалил нечто совершенно неожиданное. 

— Ты не достал репяхи? 

— Что? — глупо. Услышал ведь. 

— Я могу коснуться твоего хвоста? 

Крис замолк, явно не ожидая такого вопроса. Это было по прежнему сокровенно, и уши, и хвост были интимными. Леон прекрасно это знал, он был уверен, но под пристальным взглядом вампира, на своё же удивление, не смог отказать. 

— Можешь. 

И Леон взял. Даже как-то по-хозяйски уложил себе на колени и стал осторожно распутывать колтуны, вытаскивая колючки. 

Наступило неловкое молчание. Ни щебета птиц, ни воя зверей вдалеке, ни копошения в кустах, даже жужжания жучков. Весь лес замер, и Крис замер вместе с ним, не находя, что вообще можно в такой ситуации сказать. 

Это было чувственно. А Крис к такому не привык. 

И к Леону он, честно говоря, не привык. Он даже не понимал, что ощущал к его касаниям, к его нахождению рядом, хотя они точно должны быть порознь. Хотя бы запах должен был его отпугнуть. 

Но Леон сидел. Спокойно, будто бы медитируя от процесса. 

*** 

Находясь в замке ровно неделю, Крис подметил пару вещей. И все они были связаны с Леоном. 

Потому что он постоянно маячил у него перед глазами! 

Ну, не маячил.. Скорее плыл, одним своим нахождением приковывая взгляд. На прямую осанку, на длинные ноги, на рукава до пола. 

Интересно, насколько по-настоящему узки его плечи? Какая на ощупь фарфоровая кожа? Действительно ли она такая, какой кажется? 

Глава поместья успел коснуться его в абсолютно разных местах: зашил порванное ухо, залечил рану на спине (как он смог его перевернуть?), вынул колючки из хвоста... у Криса до сих пор не могла вылететь из головы эта нескладная сцена. 

Может, это были вампирские уловки? Дезориентировать, а затем, когда он совсем не ожидает, съесть? 

Крису стоило быть начеку. 

Итак, что он заметил: 

Леона чаще можно было увидеть на улице, чем в здании. Солнце редко выходило на небосвод в этих краях, замок и горы над ним откидывали тень, что в полдень идеально закрывала двор. Крис поднимался рано, выходил к реке, где ему жизненно необходимо было понежиться под солнцем, постоять при ярких лучах хотя бы пару минут. Почувствовать их жар, контрастирующий с утренней прохладой. 

Леон... тоже хотел.

Обернувшись назад, почувствовав взгляд на своей спине, Крис встретился с двумя голубо-белыми глазами, светящимися в тени ярче любого солнца. Они наблюдали внимательно, ловили каждое его движение. Ручку зонтика, отбрасывающего еще одну тень, сжимали в руке, постоянно наклоняя, чтобы не дать лучам упасть на себя. 

С какого возраста Леон стал вампиром? После детской любви бегать на улице, или из зависти теплу, которое никогда больше не сможет ощутить? 

— Вы не должны лучше остальных переносить солнечный свет? 

— Должен, — ответ после долгой паузы. Будто и не заметил, что обращаются к нему, пока не проморгался. — Но он всё равно больно ранит меня. 

— Хотите, я подержу для вас второй зонт и буду идти впереди? На вас ляжет тень. — предложение сорвалось с языка до того, как Крис успел его обдумать. 

Вампир замялся. Вернее, замер, уставившись на Криса, но в понимании Леона это было смятением.

Просто подметил. Не потому что от Леона не хочется отводить взгляд, нет. 

— Обещаешь? Клянешься, что не отступишь? 

— Клянусь, — Криса развеселил его суровый тон. 

Видно, что не доверяет. Может, ещё на крови клясться заставит? 

Не заставил. В руки Криса лёг второй зонт. Меньше и светлее того, что у Леона. 

Они вышли с крыльца осторожно и медленно. От взора Криса не ускользнуло то, как Леон дернулся в начале. Была б воля, вцепился бы в руку. 

Странная ситуация. Но честно, Криса это правда забавляло. Беззлобно, просто искренне забавно, как глава одного из страшнейших (по слухам) родов в округе мнется, как маленький ребенок за спиной у матери. 

— Почему? — прямодушно поинтересовался Крис. 

— Под солнечным светом всё красивее. Переливается желтыми, золотистыми оттенками. Я люблю писать картины, но никогда не могу показать солнечный свет. Видимо, и вправду нельзя описать то, чего не чувствуешь. 

— А лунный свет? 

— Он совсем другой. Что для тебя лунный свет? 

— Что-то родное. 

— И для меня. Так такие уж мы разные? 

Криса смутил риторический вопрос, и он глубоко задумался. 

А ведь, действительно, все другое под солнечным светом. Золотистая трава, роса, что отражает лучи, взамен получая чудесное поблескивание, стволы деревьев, на которых повылазили жучки, цвет растений, лепестки цветов выглядят еще прекраснее. Всё лучится жизнью, завораживает дыхание каждая под ногами. 

Даже вода на вечно туманной реке блестит и переливается цветом пушистых облаков. 

— А, правда... 

*** 

— Так она так и называется? Туманная река? 

— Да. Её рассвет можно увидеть лишь рано утром. В полдень на неё уже сходит туман. 

Крис закрыл книгу, положив её на место. 

Огромная библиотека, потолки которой были в этажа два, если не в три, завораживала. Она была точь-в-точь как Крис представлял её в сказках, кои читал Клэр. Огромные стеллажи, закругленные лестницы, которые сами выглядели как произведение искусства с уникальной резьбой. Такие же большие окна такой же заостренной формы. Наверняка, если отодвинуть массивные бордово-малиновые шторы, получится уникальная картина с витающими крупицами пыли в воздухе. 

— С гор? 

— Да. Северный ветер постоянно гонит его сюда. Но это хорошо. Эшли и Шерри комфортно, а это главное. 

Вопрос про предпочтения Леона Крис решил не задавать. Некрасиво, с учетом их недолгого общения. Хотя, Леон зашил ему ухо... 

Крис просто не мог забыть об этом! 

Ещё хотелось спросить про Шерри. И несмотря на всё своё воспитание, Крис не удержался. 

— Шерри, она.. 

— Прекрасна, правда? Она не моя дочь. 

— Так и не скажешь. 

— Из прямого рода Кеннеди остался лишь я. С фамилией и сгину. 

У Криса развязался язык. 

— А как же Вонг? 

Леон не сдержал смешка. 

— Она приходит не ко мне. 

А затем глянул на Криса как-то странно и отвернулся, смущенно. 

*** 

Взбалмошное утро. 

Крис проснулся ни свет ни заря от приглушенного писка у камина. 

Мышиного, испуганного. 

Камины располагались, удивительно, по всему поместью и были зажжены именно в тех местах, где чаще всего бывал Крис. Заходя в другую часть поместья через длинный коридор, его окутывал такой холод, что интерес сразу же пропадал. 

И будто бы даже пользовались ими. Вампиры не могли чувствовать холод, насколько Крис знал, но стенки были точно покрыты сажей, дрова постоянно оказывались аккуратно разложены, когда Крис уже просыпался. И прутья, выше привычно положенных, с заостренными концами (чтобы жильцы не подходили близко к огню?), были закалены языками пламени. 

Так, что за писк? 

С трудом поднявшись (не придав этому значения) Крис уставился на маленькую девочку у камина, прижимающую к себе руку. Шерри вся сжалась, стараясь притихнуть, наверняка ещё и прикусила губу, поцарапав ее клыками. И замерла, прислушиваясь к его шороху. 

Обожглась? 

От огня в камине. 

Черт. 

— Шерри? — произнёс Крис как можно аккуратнее. 

— Я ничего не делала! — запищала она. 

У вампиров всегда всегда были звонкие голоса. То ли из-за строения связок при формировании в летучую мышь, то ли просто особенность. 

— Мне отвести тебя к мистеру Кеннеди? 

Крис не понял, успокоилась ли Шерри при его упоминании или наоборот испугалась. 

— Шерри? Ты можешь рассказать мне, — похлопав по месту рядом на кровати. 

Девочка посмотрела по сторонам (долго вглядываясь в дверь), но, видимо, не вспомнила, что оборотней нужно опасаться. 

— Он будет волноваться и потушит камины, — горькое признание. Так скривилась, будто стало физически больно,  — А мне они так нравятся. 

Или это от запаха? 

— Простите, — потерев нос. 

— Давай обработаем твою руку, а дальше решим, как сказать об этом мистеру Кеннеди, чтобы он сильно не разволновался. 

Шерри шмыгнула носом, скривилась, но все же села. Не рядом, но близко. Она внимательно смотрела, как Крис вынимает склянки из ящичка. 

Крису это напоминало далёкие вечера с Клэр, когда она прибегала с разбитыми коленками и хватала его шерсть, сжимая её, пока мазь из полыни щипала кожу. 

Интересно, как она сейчас? 

С Шерри всё это вызывало похожие чувства. Даже не от ностальгии и тоски по сестре, как от чувств сожаления к ударившемуся ребёнку, который смотрит своими большими невинными глазами, ожидая его помощи. 

— А если я тебя съем? 

— Что? — захлопала глазами, — Ай! 

— Отвлекающий манёвр.. 

Девочка была забавной. Постоянно царапала губу клыками, как это делал Леон, непонятно от чего: то ли это была общая привычка, то ли к резко отросшим клыкам она еще не приноровилась, то ли просто хотела быть на Леона похожа. 

Забавно, у неё такие же длинные рукава. 

От разорвавшегося бинта Шерри вздрогнула, но быстро успокоилась, когда Крис аккуратно обмотал кусочек бинта вокруг её ладони и закрепил маленьким бантиком, а не суровым узлом. 

Тут Леон ворвался в комнату как ошпаренный. 

— Шерри! — подлетая (ничего себе он быстрый) к кровати и хватая девочку на руки. Привычка, чтобы защитить. 

И ведь совсем не скажешь, что не кровные. Как две капли воды. 

— Я же сказал, не уходить! Что произошло? 

Шерри затихла, уткнулась в его плечо и захныкала. Трюк ли это был, или обычное состояние девочки, Крис не знал. Тем не менее, Леон растаял, прижав ребёнка к себе, укачивая. Видимо, Шерри не ответит. 

Суровым ли наказанием было потушить камины? Вдруг, она потянется к солнцу, а это намного хуже. Судя по всему, за ней нужен был быть глаз да глаз. 

— Может, поставить более широкие перегородки на камине? Или затушить все, кроме моего. Я прослежу, чтобы не обожглась. 

Леон уставился на него, будто и забыл, что он тут был(жил), но, подмечая бинты на ладони Шерри и ещё не до конца сложенную аптечку, со словами Криса, видимо, всё сложилось.

— Ты помог ей, — Крис не распознал удивления в его интонации. — Крис.. 

— Пустяки, — Леон не выглядел как тиран, врать не хотелось — Ей нравится свет... Как и тебе. 

Ну, в какой-то степени это тоже рычаг. Крис честно не хотел надавить, просто напомнить, чтоб до Леона дошло. 

— Ох..