Hold me tight 4

Чонгук врывается в бар своего брата сразу же после пар, встревоженный и нервный,  нетерпеливо дёргает ногой, пока бармен наливает ему пиво, говоря, что босс сейчас занят и подойдёт позже. И каково же было его удивление, когда через какое-то время «занятой» мужчина выходит из кладовки довольный и взъерошенный вместе с таким же растрёпанным гибридом собаки с распухшими губами. 

— Вижу, ты особо не торопился, когда я сказал, что дело срочное, — осуждающе фырчит Чонгук, отпивая пиво. 

— Братик-братик, как подрастёшь, то всё поймёшь, — подмигивает ухмыльнувшийся мужчина, оставляя чмок на щеке мило заурчавшего Тэхена.

— Чимини много рассказывал о тебе, Чонгук, рад познакомиться, — проговаривает тот, протягивая ему руку, на которую парень смотрит неуверенно, скользнув неоднозначным взглядом по его ушам и хвосту. 

— Мг, взаимно, — сглотнув ком несправедливой неприязни, Чон пожимает руку, снова утыкаясь в пиво.

— Так и о чём ты хотел поговорить? — любопытствует Юнги, присаживаясь напротив него, а рядом умещается гибрид, и приобнимает того за талию. 

— Наедине, — неловко бурчит Чонгук, скосив глаза на хихикнувшего Тэхёна. 

— Кажется, малыш хочет поговорить о делах сердечных!

— Агх, не стоило мне приходить, — закатывает глаза с мучительным вздохом тот, вставая из-за стола. — Счастливо.

— А ну сядь, маленький засранец, — строго процеживает Юнги, громко цокнув и пригвождая серьёзным взглядом брата обратно к стулу. — Ты с таким-то характером так и помрёшь ворчливым девственником. 

— Я…! — задыхается возмущением Чонгук, вспыхивая и не зная, что ответить на подобное заявление, где-то в кромке сознания нехотя соглашаясь со словами старшего. 

— Ну-ну, ещё скажи, что целовался с кем-то, — издевательски ухмыляется Юнги, изогнув бровь.

— Я тебя ненавижу, — серьёзно выдыхает младший, делая большой глоток пива. 

— Не переживай, Чимини будет очарован тем, что ты хоть и выглядишь как секс-машина, но такой «нецелованный-нетроганный» малыш, — дружелюбно добавляет и Тэхён, мило улыбаясь, прильнув к своему новоиспеченному парню. 

— Не удивительно, что вы нашли общий язык не только во рту друг друга — два сапога пара, я теперь вас двоих ненавижу, — Чонгук еле сдерживает себя, чтобы снова не отправить глаза в закат, стиснув зубы. — Не то, чтобы меня это волновало, но что б вы знали: я целованный и троганный. Вы мне только посоветуйте, что делать…

Юнги и Тэхён переглядываются, когда напыщенность парня спадает в конце и появляется растерянность и неловкость. Они кивают друг другу и больше не шутят, со всей ответственностью подходя к делу. Причём настолько, что голова бедного парня пухнет, заставляя его совсем растеряться. 

~~~

«Горячие новости! Пак Чимин, от которого на протяжении почти трёх лет не было вестей о новых произведениях, наконец признался в том, что всё это время писал трилогию, что готова стать новой сенсацией и прорывом в литературе, и в скором времени может поделиться новостями….»

— Какого…? — вскидывает брови Чимин, раскрывая рот и округляя глаза, замирая от шока всплывшей новостной статьи прямо перед самым выходом на встречу.

Внутри возрастает злость, через секунду сменяется обидой и затем грустью, а после снова тот же круг эмоций. Потому что не может поверить, что его издательское агентство наверняка продало журналистам секретную информацию, которую он просил не разглашать, насчёт возможной будущей трилогии. Мысли с ощущениями путаются, всё наваливается так неожиданно в один момент: эти вести и осознание, что теперь журналисты не отстанут от него, так ещё и пробудившиеся, такие трепетные чувства к своему студенту, которые совсем ни к месту, особенно из-за характера Чонгука и его отношения к гибридам, что хочется свернуться калачиком в колечко меха и проспать всю зиму. 

Но вот он уже опаздывает на назначенное время, шипит и, махнув хвостом, выбегает из квартиры, забыв и шапку, и шарф.

А сердце-то дрогнет один раз при виде ждущего его парня, другой — когда замечает прекрасный букет с его любимыми сухоцветами, и третий раз оно ёкает, когда он пересекается с Чоном взглядами, и в тёмных больших глазах загорается приятный огонёк, хотя и внешне младший вообще не подаёт вида, будто рад встрече. На самом деле, с первого взгляда кажется, будто его заставили прийти сюда насильно. И от этой мысли Чимин усмехается и очаровательно ведёт ушками. 

— Привет, прости, что опоз…

— Это правда? — тут же выпаливает нетерпеливо Чон, с напором приближаясь к нему. — Вы на самом деле пишите всё это время и слухи о том, что вы больше ничего не напишите — ложь? 

И в голосе его столько восхищения и надежды, что Чимин замирает, замечая только сейчас, как тот взволнован. Вновь не успевает ничего ответить, когда Чонгук, вдруг встрепенувшись, отходит на шаг от мужчины, прочищает горло и отворачивает лицо с милым румянцем на нём в сторону, протягивая ему букет.

— Добрый вечер. Это вам. 

— Спасибо, Чонгук, я обожаю сухоцветы, — широко улыбается гибрид, а хвост, на который направлен взгляд смущенного парня, невольно начинает двигаться в чудесной манере радости, но затем немного приунывает: — Это правда, я писал трилогию, но не хотел сообщать даже своему издательскому дому, потому что уже больше года не могу дописать финальную книгу. Да и удручает потеря вдохновения, мне кажется, что я пишу хуже, уже не так, как раньше…

— Глупости, — фырчит Чонгук, хотя и обещал Юнги и Тэхёну, что не будет ни ворчать, ни фырчать, — вы потрясающе пишите и, конечно, каждая последующая книга не такая, как раньше, потому что в каждую вы вкладываете что-то новое, что-то своё, но при этом это ваше творчество и это чувствуется. Вы даже не представляете, скольких людей вдохновили и вдохновляете… — он замолкает, косясь будто недовольно на не сводящего с него сияющих глаз мужчину, отчего грудную клетку пронзает очередным смущением, и не выдерживает: — Что? 

— Ты такой милый бубнилка, — с чудесным смешком отвечает Чимин, не понимая, как раньше не замечал подобного и обижался на подобный тон или ворчание парня. 

Но только после той ночи и последовавшего дня с ним смог подобраться ближе к его душе, понять хоть чуть-чуть, какой он внутри, ведь когда младший мыл его, бережно вытирал полотенцем и гладил его в кошачьей форме, то всё равно то и дело недовольно что-то проговаривал себе под нос, фырчал или закатывал глаза. Теперь это не кажется обидным. Теперь это даже странным, но очаровательным образом согревает и кажется близким.

— Знаешь, ты точно был бы гибридом ёжика: колючий и фырчащий, — задумчиво проговаривает Пак, получая в ответ вопросительный и возмущенный взгляд, отчего начинает смеяться. — А вообще, Чонгук~а, я очень признателен тебе за такие слова, — он нежно улыбается, глаза образуют полумесяцы и сеточки созвездий, пока он останавливается напротив парня. — Твои слова наполнили меня верой в себя и надеждой, они придали необходимого мне вдохновения. Всё получится, спасибо тебе за это.

— Ну… да… не за что, — растерянно моргает Чонгук, почёсывая заднюю часть шеи, а у самого сердце заходится в бешеном ритме, вырываясь из груди. — И да, конечно, у вас всё получится. Если хотите, то мы можем поговорить о финале вашей книги, я постараюсь вам помочь. 

— Серьёзно? И ничего страшного, что ты узнаешь суть и конец трилогии? Ты же фанат моих книг. 

— Да, но если это значит, что я вам помогу, то… — спокойно было отвечает Чонгук, а после до него доходит, в чём он опять невольно признался. — Вы! Вы снова за своё! 

— Прости-прости, — смеётся Чимин, прикрываясь букетом, наслаждаясь тем, что ему удаётся заговорить младшего и тем самым заставить его выдать свои истинные мысли и чувства. — Не мог сдержаться, я польщён.

— Вовсе я не фанат, что за бред, — пыхтит Чонгук, засунув руки в карманы куртки. — Просто… ну да, иногда почитываю… и вообще, давайте уже поговорим о ваших сомнениях и трудностях с завершением. Я правда хотел бы помочь с этим. 

Чимин смотрит на него в искренней благодарности, понимая, что это большой шаг к нему навстречу. Это шаг Чонгука на пути к взрослению в моральном плане, в принятии того, что не все гибриды обязательно приносят одну боль и нет смысла видеть только чёрное и белое. 

И все советы старшего брата с его парнем Чон благополучно забыл, да и в какой-то степени забил, только подарив мужчине букет. Они как сели в ближайшем кафе, совсем не романтичном, так и остались там до самого закрытия. 

Этот вечер стал для них двоих исцеляющим, удивительно комфортным, таким душевным и необходимым, что не хотелось прощаться. Прихватившийся вечером морозец ощущается острее после тёплого заведения, и Чонгук смотрит на то, как мило Чимин прячет хвост под коротенькую куртку, прижимая дрожащие уши к голове. Сердце сжимается, и парень ничего не может с собой поделать: без вопроса просто напяливает на мужчину свою прогретую шапку со словами:

— Берегите уши, замёрзнут ведь. 

Чимин в благодарность за всё осмеливается на невинный мягкий чмок в его щёку, оставляя внутри него и себя чувственную трель.
И это окончательно доказало, что у Чонгука не просто тахикардия, а сердце и правда наполняется особенными чувствами, отрицать которые он не может, да и не хочет.

После очередной такой встречи, граничащей с волнительным словом «свидание», по завершению лекции у преподавателя Пака, студент совсем не может себя сдержать. Когда аудитория пустеет, Чонгук снова остаётся с гибридом наедине, подходит уверенно и быстро, сразу же притягивает за талию обомлевшего мужчину ближе и накрывает его губы своими. Он целует требовательно и углубляет язык, но в то же время с мягкостью сминает такую манящую пухлость, надавливая пальцами на так и впадинки на пояснице Чимина, затем случайно скользит ниже и касается завернувшегося сердечком хвоста. От этого прикосновения оба вздрагивают, румянец накрывает их щёки, зацелованные губы растекаются в неловких улыбках.

— Я то думал, что у тебя ко мне вопросы по лекции, — хихикает преподаватель, оставаясь в объятиях младшего, опуская руки на его плечи, сжимая сильные мускулы. 

— Да, у меня есть вопрос: можно ли обращаться к своему парню неофициально, если он старше и преподаватель? — хмыкает Чонгук, разглядывая вблизи его прекрасное лицо, понимая, как сильно хочет зацеловать его полностью.

— Ого, у тебя есть парень? — ерничает Чимин, на что тот надувается в возмущении, и старший не может остаться равнодушен. — Только в университете соблюдай субординацию, хорошо? 

— О какой субординации может идти речь, когда преподаватель лапает своего студента? — выразительно изгибает бровь Чонгук, хитро улыбаясь. — Хён, я буду послушным в универе.

У гибрида мурашки от самого кончика хвоста до кисточек ушей от этого обращения, в груди всё трепещет. Он сам тянется за очередным поцелуем, наплевав на всю субординацию.

— Кстати, — тихо и неловко сипит мужчина, отдышавшись после чувственного поцелуя, — я то думал, что ты не умеешь… ну то есть… что ты ни разу не… целовался. 

— Я их ненавижу, — тут же хрипит рыкнувший Чонгук, закатив глаза. — Просто знай, что с моим братом и твоим лучшим другом мы никогда вместе никуда не пойдём.

2 года спустя.

Преддверие Нового года, квартира украшена сияющими огоньками и праздничными статуэтками, приятный запах хвои и на ёлке чудесные стеклянные игрушки, которые Пак Чимин коллекционирует уже много лет, каждый год покупая по одной. В зале большой стеллаж с многочисленными книгами, где особенно аккуратно выставлены все книги хозяина дома. Автор дописал свою лучшую и самую успешную трилогию благодаря возлюбленному, указав его в благодарностях в начале каждой книги. И сам чуточку помог ему устроиться в мире журналистики, буквально настояв на том, чтобы ещё два года назад Чон Чонгук первым взял сенсационное интервью у пропавшего автора ещё до публикации первой книги и каких-либо новостей.

Сейчас же они оба спят в блаженстве тепла и уюта, наслаждаясь послевкусием нежной ночи и утром выходного дня. Только вот Чонгуку очень уж жарко, шея горит, будто её обмотали грелкой, и совсем скоро становится нечем дышать. 

Чимин часто любит так делать: внезапно перевоплощаться в кошачью форму и спать, разлёгшись на своём парне. Обосновывает это тем, что рядом с Чонгуком он чувствует безопасность и надёжность, потому организм поддается инстинктам. И вот в данный момент он, доверчиво обкрутившись вокруг чужой шеи, мило свернулся и уткнулся мордочкой в щёку Чона. Тот же внутренне кричит от умиления и сердце так сильно трепещет, сжимаясь от того, как же это очаровательно.

Чонгук запрещает себе двигаться. Даже почесаться, героически терпит это так же, как и желание пить и сходить в туалет. Терпит до последнего, чуть ли не плачет, лишь бы не потревожить сон и положение своего котёнка. И только тогда, когда Чимин широко зевает и сам вытягивается грациозной стрункой, парень пулей мужественно вылетает из кровати в туалет под вопросительный и сонный взгляд соскользнувшего на подушки гибрида.

Зато после Чонгук с блаженством зацеловывает мордочку и всё тело мяукающего котика, кусает его ушки и смеётся, когда во рту оказывается много шерсти. Не обходится без шутки про «кое-то линяет», затем уже наступают утренние поцелуи губ в губы и лёгкий завтрак за просмотром сериала, который по ощущениям будто никогда не закончится. 

— Кстати, Тэхён и Юнги приедут раньше, — будто невзначай проговаривает Чимин, когда они начинают готовить вместе праздничный ужин.

— Ну и зачем? — недовольно фырчит младший, изгибая бровь. — Они и так к нам припрутся, им что, у себя не сидится? 

— Не будь букой, милый, — усмехается гибрид, погладив его по затылку и оставив чмок в скулу. — Это наша семья, мы должны праздновать вместе. Тем более он твой родной брат.

— Он точно приёмный, — ухмыляется Чон, получая сразу подзатыльник вместо ласки. — Ну ладно-ладно, просто эти двое невыносимы, когда вместе.

— Что ж, они удачно нашли друг друга. 

— Ага, чтобы доводить меня.

— Чтобы любить и быть счастливыми, — на этот раз закатывает глаза Чимин, за столько времени переняв эту привычку у своего любимого. — И у нас с тобой будет ещё один год вместе, даже не верится. 

Они смотрят друг на друга и нежно улыбаются, как вдруг Чонгук склоняется и целует смешно подвернувшееся кошачье ухо с тихим признанием:

— Это потому, что на каждый Новый год я загадываю тебя.