Hold

— Но Сан ведь хороший, ты так не думаешь? — сладким и немного протяжным шёпотом прямо над ухом. Уён, точно. — Если он сказал, что чего-то хочет, то это правда. Он не будет врать. 

— Я и не сомневаюсь, что он не будет врать, — прозвучал уже голос Хонджуна, в котором всё так же слышалась настороженность. Он не сидел на кровати, в отличие от Уёна, а всё ещё стоял недалеко от неё, наверняка перекрестив руки на груди.

Сан не видел его лица, но подозревал, что тот хмурится. 

— Если он правда этого хочет, зачем нам отговаривать его? — вдруг заговорил Сонхва, и матрас кровати чуть прогнулся под его весом, когда он придвинулся ближе. Он провёл пальцами от повязки на глазах Сана к его челюсти, осторожно приподнимая за подбородок. — Он сказал, что присоединиться может кто угодно из нас. Он доверяет нам. Верно, Сан-а?

Сан кивнул, выдыхая, и только после заметил, насколько беспокойно стучало его сердце. Он мог говорить, мог снять с себя повязку, но не хотел. Это испортило бы его впечатления от опыта.

Полностью довериться в чьи-то руки.

Возможно, всех и сразу.

— К тому же, не то чтобы мы не знакомы с телами друг друга. Ты уже был на его месте, хён, и знаешь, каково это, — с этими словами Уён запустил пальцы под рубашку Сана, мягко проводя по ключицам и заставляя пройти по телу дрожь. — Это просто способ снять напряжение. 

Пока Хонджун продолжал молчать, вероятно, взвешивая, насколько это было верным решением, кто-то уже расстегнул ширинку брюк. Сан услышал только звук и прикусил губу в ожидании, держа руки на животе. Он просто не знал, куда их деть, и за что хвататься, когда почувствовал на себе прикосновения уже двух ладоней. 

— Тогда мне позвать остальных? — вдруг спросил Хонджун, тяжело выдохнув. — Сан, лучше сам ответь на это. 

— Да брось, неужели ты нам не вери…

— Пожалуйста, — коротко пробормотал Сан, прерывая Уёна. Он нащупал его руку, как бы говоря, что действительно ему нужно вынести окончательное решение, а не кому-то другому. — Только попроси их быть аккуратными, хорошо? 

За его словами последовал резкий вздох, когда Сонхва, — теперь Сан был уверен, что это именно он, — переложил руку на его пах, чуть надавливая. Он передвинулся на кровати, наконец помогая Сану снять хотя бы низ. Из-за шелеста одежды и простыней тот даже не услышал удаляющихся из комнаты шагов. 

И вопреки переживаниям Хонджуна Сан не сомневался в своём решении. Для всех них это действительно было одним из способов снять напряжение, ненадолго забыться в тепле других, поделиться собственным. Всё происходило только по согласию всех участвующих и предварительно обсуждалось. Ничего пугающего и, более того, ничего особо необычного. 

Необычным было только то, что вызвался именно Сан. Он не раз наблюдал за происходящим, не раз и присоединялся сам, но никогда не позволял сразу всем доставить ему удовольствие, полностью передать контроль другим, лёжа на кровати с прикрытыми повязкой глазами. Но он хотел попробовать. Хотел однажды оказаться на месте того, кто будет задыхаться от количества внимания на своём теле. 

— Интересно, когда он уже перестанет ворчать, — неожиданно прервал его мысли Уён, расстёгивая пуговицы на рубашке Сана, и после, видимо, замечая его неуверенность, переплёл их пальцы. Тот же просто старался не сжимать его руку от волнения.

— Его тоже можно понять. Хонджун просто хочет убедиться, что Сан не принял слишком поспешное решение, — ответил ему Сонхва, коротко усмехнувшись. — Но это ведь не так, верно? 

До того, как Сан смог сказать что-либо, Сонхва сначала нежно прикоснулся пальцем к его нижней губе, как бы предупреждая, что за этим должно что-то последовать. Но, когда тот лишь вовлёк его в поцелуй, Сан спокойно выдохнул. Возможно, он и правда слишком сильно переживал, даже зная, что они в любой момент могут остановиться. Однако чем дольше он ощущал на себе блуждающие прикосновения рук, чем чаще слышал в свою сторону комплименты, пускай и шёпотом, тем больше позволял тревоге отойти на второй план. 

— Скажи, если что-то не так, хорошо? — произнёс Уён, и Сан даже не сразу понял, что обращались к нему. 

Он только коротко кивнул, услышав последовавший за этим щелчок крышки от бутылки смазки. Сан не решился говорить о том, что уже подготовился заранее, ведь Уён и так наверняка почувствовал это, вводя первый палец. Его тихий стон затерялся где-то в пространстве комнаты, когда из коридора послышались шаги и сразу несколько голосов. От мысли о том, что именно его, почти полностью раздетого, сейчас увидят все остальные, на щеках зажёгся тёплый румянец, выражавший не столько стыд, сколько ожидание. 

— Почему на нём повязка? — сказал Юнхо, первым подойдя к Сану ближе и заботливо убирая его волосы со лба. Тот инстинктивно повернул голову в сторону его голоса, и, будто в качестве награды, Юнхо мимолётно погладил его по щеке. 

— Он сам так захотел, — отозвался Уён, добавляя второй палец и заставляя Сана чуть выгнуться в спине. — Мило, правда?

— Чтобы ощущения были ярче? — этот голос принадлежал Чонхо, и, кажется, именно он положил ладонь на бедро Сана. — Разреши мне. 

К этому моменту он уже плохо понимал, что именно происходит, просто потому что прикосновений стало слишком много. Уён убрал пальцы, но Чонхо тут же занял его место, заставляя Сана всхлипнуть от неожиданности. Судя по мягкости губ, коснувшихся его колена, следующим подошёл Минги, но Сан даже не успел среагировать на его присутствие, так как в тот же момент его взяли за руку. 

— Нам будет тяжело всем разместиться на кровати, поэтому, может, определим порядок? — послышался голос Ёсана совсем близко, когда матрас чуть прогнулся где-то сбоку. Он подвёл руку Сана к своему члену, пока что скрытому под тканью, но и этого было достаточно, чтобы тот понял, что ему нужно делать. 

— Можно попробовать, но я уверен, что для него чем больше, тем лучше, — со смехом ответил Уён. 

Сан слышал несколько перешёптывающихся голосов, тихий смех, шаги, но, что привлекало его внимание больше всего, шорох одежды, постепенно оказывавшейся на близстоящем кресле и на полу. Почувствовав, как Чонхо вынул пальцы, он замер в ожидании. 

Затем Сан ощутил на коже прикосновения тонких пальцев, проходящих от боков к ягодицам, нежные и осторожные, словно он был хрупким, как хрусталь, но от того не менее обожаемым. После — тёплое дыхание на своих губах и совсем короткий поцелуй. 

— Не переживай, Сан-а, — проговорил Хонджун, приподнимая его под бёдра и оставляя ещё несколько поцелуев на шее. — Мы не сделаем ничего, что тебе не понравится.