Хой!

В доме князей Чернышёвых имелось три сакральных места. Под страхом всевозможных наказаний вход в них категорически запрещался.

Первое – спальня княгини Чернышёвой. Место считалось гиблым, и, кроме хозяйки и её верной горничной, туда никто не заходил. Не находилось дураков горящих желанием вызывать гнев у Софьи Фёдоровны.

Второе – капище Чернобога, что располагалось недалеко от родовой усадьбы Чернышёвых. Дворовые слуги поговаривали, что капище чёрному богу – последнее в империи. Сам князь Чернышёв на капище ходил, но никого с собой не брал.

А третьим местом стала комната старшего брата, который погиб, когда Людмиле было всего пять лет. Софья Фёдоровна пожелала сохранить обстановку и убранство комнаты такими, как при жизни Николая. Словно могла остановить этим время и вернуть сына к жизни, не осознавая, что своим поступком превратила в кошмар жизнь других домочадцев.

Сначала Людмила соблюдала нехитрые правила и не посещала запретные территории, но с возрастом любопытство крепло. И если комната матери и капище бога-покровителя всё ещё внушали страх, то вотчина старшего брата вызывала неподдельный интерес.

Даже призрак не пугал. Домашние слуги поговаривали, что ровно в полночь слышно, как в комнате кто-то ходил. Будто бы призрак Николая Александровича возвращался домой, как предвестник радостных и трагических событий в жизни семьи.

Людмила считала эти сплетни вздором. Сколько раз она приходила в комнату брата, и в полночь тоже, но никогда ни с кем не сталкивалась. Главное, следовало выполнять простое правило: возвращать на то же место вещи, так чтобы мать не заподозрила неладное.

За порядком в комнате Софья Федоровна следила самостоятельно, не позволяя никому притрагиваться к обиталищу покойного сына. Там всё было на своих местах, как и в любой день, когда брат бывал дома.

Просторная комната, наполненная книгами, музыкальными дисками, коробками настольных игр и игрушечными солдатами. Лёгкий оттенок бардака, с которым никогда не могли справиться служанки, так и царил здесь, спустя годы, когда хозяин комнаты уже и не переступал её порог.

Прогулка в покои брата превращалась в целое приключение. Под покровом ночи, убедившись, что мать глубоко спит, босиком, затаив дыхание и замирая от каждого шороха, Людмила добиралась до сокровищницы.

Княжна могла прихватить собой какую-нибудь вещицу, не очень заметную для матушкиного глаза, но потом всегда возвращала её на место. Она столько раз это уже проделывала, что ничто не предвещало беды.

Софья Фёдоровна за ужином пожаловалась на головную боль и потребовала снотворное, и расторопная горничная всё исполнила. Людмила пожелала родителям «Доброй ночи» и ушла после ужина первой. Княжна сразу направилась в свою комнату, закрыла дверь и приникла к ней ухом, вся превратившись в слух. Дождалась, пока поднимется Софья Фёдоровна, и хлопнет дверь в материнскую спальню, прождала ещё полчаса и только потом, отворив дверь, вышла .

Людмила, едва дыша, прошла мимо комнаты матери, дошла почти до самого конца коридора и завернула за угол. Там начинался путь в другое крыло дома. В небольшой нише располагался вход в покои брата. Дверь была заперта. Мать носила ключ при себе, но ещё в детстве Людмила видела, как Николай прятал ключ от своей комнаты у порога. Спустя годы, тайником воспользовалась и Людмила. Ключ подошёл идеально, его никто не обнаружил, а Софья Фёдоровна так и не сменила замок.

Людмила отворила дверь. Слабое лунное свечение из окна погружало комнату в полумрак. Княжна добралась до стола с маленькой магнитолой и дисками. Она с интересом рассматривала пугающие и одновременно сказочные обложки: с отрубленной головой над пеньком и распахнутой на заднем фоне книгой, с вампиром в красном, что высунул один клык, и блондинкой с ним рядом, с косматым оборотнем, чьи пальцы обхватили жуткие перстни.

Во дворе залаяли собаки. Княжна вздрогнула, словно псы могли пробраться в эту комнату и оказаться у неё за спиной. Она тяжело дышала, но быстро восстановила дыхание, сделав один глубокий вдох и медленно выдохнув. Стоило княжне успокоиться, как окно с грохотом распахнулось, пропуская внутрь поток ветра, который, вперемешку с холодом и палыми листьями, решил заглянуть в гости, сбросив с подоконника фигурки солдат на пол.

Людмила отскочила, врезалась в стол, и музыкальные диски попадали с подставки. Магнитола упала на пол и от удара включилась.

Зловещий монолог разбил тишину дома Чернышёвых. Во въедливый тихий шёпот ворвался баритон шута:

Куда там до торговли кошмарами, если их можно узреть наяву.