Ходос

«Прыгай!» — проорал Станик прямо над ухом, и Шини прыгнула, как напуганная кошка.

Приземлилась она тоже как кошка, мягко. Чего не скажешь о спрыгнувшем за ней Станике, который, не удержав равновесие, неуклюже развернулся и стукнулся спиной о стену.

— Гекатомба цела? — осуждающие спросила Шини.

— Цела-а, — ответил Станик, ощупывая рюкзак.

Они осмотрелись: окружавшие их руины смутно напоминали коридор отеля, заканчивался он дырой в стене на улицу. Они подошли к краю и уставились на бескрайнюю свалку, в очертаниях которой угадывались останки города.

— Вон там, — указала Шини в сторону центра города. — Где нет белой дымки — там бездна, а значит и мегалит.

— Хорошо, сможем дойти по улицам, — воодушевился Станик. — Там хоть молнии не достанут... — потёр он ожёг на руке.

Шини поморщилась, глядя вниз на засыпанные ломом, покрытые пылью и укрытые туманом траншеи, которым Станик пожаловал звание улиц.

Спустились они не без труда, пробираясь то через сохранившиеся лестничные пролёты, то просто через провалы в полу сложившихся этажей некогда отеля. Но выйти им повезло сразу на нужную улицу, ведущую прямо к центру.

По улицам шли молча. У Шини першило горло — дышать внизу ей было тяжело. Станик беззаботно насвистывал немелодичные песенки, вызывающие неловкость даже без слов.

Гнетущая тишина изредка прерывалась трудноописуемыми звуками, природу которых невозможно было понять, а туман ограничивал видимость. Всё это вызывало тревогу у Шини. Но дорога, по счастью, шла прямо и была на удивление ровной, так что идти было не так сложно. Пока они не упёрлись в завал.

Станик, почёсывая затылок, смотрел на стену дома, оказавшуюся поперёк улицы, когда в спину ему уткнулась Шини — она редко поднимала слезящиеся от пыли глаза.

«Я пойду в тот дом, — сказал он, указав на руины справа, — а ты в тот, напротив. Поищем обходной путь. Встречаемся здесь». Шини утвердительно простонала, и они разошлись по противоположным сторонам улицы.

В доме на своей стороне Шини быстро осмотрела все тупики, найдя только шахту лифта, уходящую куда-то вниз, и вернулась на улицу, ждать Станика. Странные звуки стали слышны чаще и громче, кажется, став ближе. Шини показалось, что стало холоднее.

Но не прошло и пары минут, как из проёма в стене, спотыкаясь и поругиваясь, вылетел Станик и, едва удержав равновесие, кинулся к Шини. Стена за ним взорвалась пылью и обломками, толкаемая изнутри чем-то огромным.

Станик и Шини что-то кричали, но не слышали друг друга за грохотом рушащихся стен и потусторонним рёвом. Станик схватил Шини за руку, и они побежали к дому, который осматривала Шини. Их спины осыпали мелкие камни и они едва добежали до дома, когда их накрыло облако пыли и огромная тень.

Внутри Шини наконец смогла докричаться до Станика и сказать, что здесь нет прохода. Она хотела сказать что-то ещё, но тут стены затрещали и Шини дёрнула его к шахте лифта. Станик сориентировался быстро: он подхватил Шини и спрыгнул вниз.

Шини попыталась потянуться, приходя в себя в неудобной позе, но тело заныло. Затем заныл и Станик, лежавший под ней.

Шини перепугалась и кинулась проверять его рюкзак — он был чуть тёплым и тихо постукивал — каким-то чудом гекатомба уцелела.

— Я цел! — довольно прогромогласил Станик.

Они обнаружили себя на подземной автостоянке. Пространство тускло освещал голубоватым светом странный люминесцирующий налёт на стенах и потолке, похожий на иней. Шахта лифта была завалена, но шум сверху не шёл. Кажется, потолок устоял и оно их потеряло.

— Вот тебе и необитаемый... — проворчала Шини.

— Ну, тут нельзя быть уверенным, — беззаботно ответил Станик отряхиваясь.

Шини достала из бокового отделения своего рюкзачка компактный полицейский пистолет:

— У меня почти не осталось патронов. Всего шесть, — добавила она, проверив магазин.

— Да хоть сто шесть, вряд ли они нам помогут тут. А вот это, — добавил Станик, доставая кинжал с тёмно-красным, исписанным рунами, клинком, — может быть...

— Ну, я всё-таки не буду убирать пистолет...

Обвалы тут и там не позволяли осмотреть небольшое, в общем-то, пространство одним взглядом, и они разошлись в поисках выходов. Шини долго петляла по этому лабиринту из каменного хлама с пистолетом наготове, словно полицейский на вызове. Тусклый холодный синий свет и мёртвая тишина давили на психику, зато дышать ей стало легче и глаза больше не слезились.

Пройдя со Стаником мимо друг друга, они убедились, что всё осмотрели.

— Это единственный выход, — грустно констатировала Шини, глядя на люк в полу.

— Отлично, не придётся выбирать, — хихикнул Станик.

Шини толкнула его в бок:

— Если там такое наверху, что же будет внизу?! Ты вообще говорил, что эти чертоги необитаемы!

— Я предполагал! — поправил её Станик, разводя руками.

Шини выдохнула:

— Станик, как нам прорываться, если там тоже что-то есть? — серьёзно спросила Шини.

Станик поводил проклятым кинжалом и протянул: «Не забывай, кто я». Он подмигнул.

Открыть люк было не сложно — он просто развалился, когда Станик попытался его поднять. Лестнице повезло больше и они спустились в тоннель.

Люминесцентного инея там не оказалось и им пришлось зажечь тауматургические огоньки, чтобы хоть немного рассеять непроглядную тьму уходящего, казалось, в бесконечность тоннеля. Он представлял собой давно высохшую канализацию, обвалов в нём не было и идти было довольно легко.

— Хорошо хоть тут нет этой пыли, — прошептала Шини. Она шла напряжённо держа пистолет наготове двумя руками: — Думаешь, тоннель идёт до самой бездны?

— Вообще-то, я хочу выбраться на поверхность через первый же люк, — Станик был спокоен, но собран.

— Зачем? У нас же тут прямая свободная дорога к цели.

— У меня клаустрофобия!

— Нет у тебя никакой клаустрофобии!

— Ладно, просто мне не нравится, что тут нет пространства для манёвра.

— Хорошо, но давай хотя бы отойдём подальше от той штуки наверху...

Вскоре Шини привыкла к обстановке тоннеля и немного расслабилась. Она опустила пистолет и шла напевая песенку, а Станик изредка крякал не в ноты.

Пройдя мимо второй лестницы наверх Шини перестала петь и задумчиво спросила:

— Станик, тебе не кажется, что света от огоньков стало меньше?

Станик задумался, затем насторожился и обернулся:

— Стой. Смотри.

— На что?

— Назад видно дальше...

Шини в недоумении покрутила головой. Она сделала пару шагов вперёд, но граница света впереди не сдвинулась. Подошёл Станик: «Идём назад», — тихо, но твёрдо сказал он. Внезапно свет огоньков замерцал, словно свет от свечи на ветру, по стенам заметались тени, Шини попятилась, поднимая пистолет. Сгусток тьмы хлыстом устремился к ней.

Шини отпрыгнула уворачиваясь и хлыст тени прошёл сквозь её рукав, рука мгновенно онемела. Она вскинула пистолет и сделала два выстрела в жгут из тьмы — пули прошли насквозь беспрепятственно.

— Не давай им тебя коснуться! — орал Станик, рубя жгут кинжалом. Жгут тут же развеялся, а на кинжале осталась чёрная полоса.

— Бежим! — крикнула Шини.

— Бесполезно! — бросил Станик, отступая к ней.

Тьма в тоннеле быстро выпучивалась вперёд, Шини сделала ещё три безрезультатных выстрела. «Бесполезно!» — процедил сквозь зубы Станик, загораживая Шини спиной, и выставил вперёд кинжал.

Тьма рванулась вперёд и сбила Станика с ног, окутав его спереди, и тут же судорожно мотнулась вверх, впечатав его в потолок. У Шини, вжавшейся в стену тоннеля, ёкнуло сердце.

Спустя мгновение столб непроницаемой тьмы, державший Станика под потолком, замер и стремительно рассеялся, оставив Станика в объятиях абсолютно чёрной туши невообразимой формы, вместе с которой они тут же рухнули на пол.

Чуть коснувшись пола, чёрное нечто, раза в два больше Станика, сбросило его с себя на пол и навалилось сверху, но налетело на выставленный им кинжал. Тварь начала нервно извиваться, но продолжала атаковать. Станик обхватил её рукой и притянул к себе, погружая кинжал глубже.

Шини подбежала и выстрелила в упор в центр тёмной туши. На это раз пуля не прошла навылет, и с другой стороны полетели чёрные щепки. Тварь немного замедлилась, и Станик, наконец, смог погрузить кинжал в тушу до гарды. Красный луч пронзил тушу, озарив яркой вспышкой тоннель, и тварь свалилась в сторону.

«Я цел...» — задумчиво проговорил Станик, глядя в потолок мимо склонившейся над ним Шини, которая разглядывала его округлившимися глазами. Он лежал весь как трубочист чёрный, с дымящимися рогами, растрёпанными волосами, торчащим в разные стороны, и сжимал рукоять кинжала, оставшегося без лезвия.

— Оно пожрало мой клинок... — растерянно проговорил Станик, выходя из оцепенения.

— Кинжал его материализовал?

— Ну, можно и так сказать. Без него мы это не одолеем.

— Может достать его? — Шини подошла к оцепеневшей бесформенной туше.

— Не трогай это! — одёрнул её Станик. — Здесь же всё для тебя токсично.

— Тогда ты?

— Нет смысла, теперь это просто уголёк.

Рога Станика продолжали дымиться и чернота вокруг них постепенно сходила с него, возвращая естественный цвет коже. Шини смотрела на это заворожённо.

— Как твоя рука? — Станик указал на ровную касательную дыру в рукаве на предплечье.

— А? Она онемела... Сильно. Но не болит.

— Дава...

— Станик, опять! — прервала его Шини, указывая в тоннель. — Опять тьма сгущается!

— Бежим назад.

Они вернулись к последней лестнице, и Станик полез наверх, Шини за ним. Добравшись до люка, Станик медленно приподнял его, чтобы осмотреться. Шини замерла.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила она.

— Улица. Врод... Скшадра!

— Что?

— Нечестивая чернь! Инферно! — приглушённо ругался Станик.

— Да что? — прошипела Шини.

— Оно там. Десятки! Нужн...

С грохотом что-то обрушилось на люк, сбив Стника вниз. Падая он сбил Шини, и с визгом они полетели вниз.

Шини пришла в себя от толчков, мучительно отдававшихся болью в голове. Вернувшись в сознание, она попыталась вскочить и тут же полетела кубарем на пол вместе со Стаником, который нёс её на спине и не удержал равновесие от её рывка.

— Шини! — голос Станика прорывался сквозь боль и гул в голове. — Нужно бежать! Оно идёт!

— Шс-с... Сш... — язык не слушался Шини.

Станик подтащил её к стене тоннеля: «Труба, Шини, лезем в трубу!» С его помощью Шини смогла забраться в каменную трубу, уходящую в стену, Станик последовал за ней, и они едва уместились рядом.

— С-ш-что случилось? — наконец смогла спросить Шини, пока они медленно ползли вглубь.

— Улица наверху кишит этим. Видимо один прыгнул на люк, и я упал на тебя. А внизу нас догнала тень из тоннеля. Ты была без сознания, пришлось тащить...

— Спасибо...

— Как голова?

— Бол... — Шини прервали забегавшие по стенам тени.

— Скшадра! — выругался Станик. — Нашло нас!

Шини застонала.

Вход в трубу заволокло тьмой, камни затрещали, и к ним поползли тёмные жгуты.

— Шини, дай свой крест! — торопливо сказал Станик, доставая рукоять кинжала. — Я взорву эфес.

— Бо-оже... — простонала Шини, доставая мифриловый крест.

Станик отжал металлическую пластину на гарде и вставил туда крест, металл вспыхнул красным и начал белеть. «Ааа!» — закричала Шини — жгут из тьмы впился ей в ногу. Станик метнул эфес в сторону входа.

Вход в трубу вспыхнул красным, потом белым, проявив во тьме отвратительный силуэт. Уши заложило; два сильных толчка; стены затрещали и ушли из под Станика и Шини.

Уже в третий раз Шини пришла в себя, лёжа на Станике, но на этот раз хотя бы ничего не болело. С другой стороны, Шини вообще ничего не чувствовала.

— Ссстаааник?.. — промямлила Шини.

— Тут, — чуть вздрогнул Станик, его голова показалась в поле зрения. — Не волнуйся, я вколол тебе ревитализер из твоего рюкзака, паралич скоро пройдёт, будешь как новенькая.

— Ммм...

— Да, досталось твоей головушке сегодня...

— Угу...

— В общем, мы провалились в какое-то техническое помещение. Тут почти ничего нет. Сидим с тобой на песке, отдыхаем, — Станик старался говорить спокойно и размеренно. — Штуку наверху вроде прикончило. Здесь есть выход на лестницу. Думаю, сможем подняться по ней прямо на поверхность.

— Геэк...

— Гекатомба цела, не волнуйся.

— Ум... — Шини облегчённо выдохнула.

— Тебе ещё час откисать, наверное. Я пока тоже отдохну, если не возражаешь.

— А... — начала Шини, но Станик уже откинулся и обмяк. Она успела заметить, что рог его треснул, а лоб в крови, прежде чем его тауматургический огонёк погас и их накрыла полная темнота.

Шини проснулась на удивление отдохнувшей и, сообразив, что она не ослепла, а просто вокруг темно, зажгла тауматургический огонёк.

Она обнаружила себя в пустой каменной коробке с одной ржавой дверью и обломками трубы, из которой они выпали. Рядом лежал Станик и сопел. Выглядел он получше, даже трещины на рогах почти затянулись. Шини попыталась встать, но левая нога её не слушалась.

— Станик. Ста-аник! — Шини аккуратно, но настойчиво выдёргивала его из сна.

— Чего?..

— Станик, у меня рука чёрная. И нога.

Через полминуты Станик, наконец, смог полностью проснуться.

— Тебя же оно ударило? Ревитализер это не снимет. Давай...

Он положил ладонь на чёрное пятно на руке Шини, и его рога слегка задымились, а чернота начала отступать.

— Мы ведь оба понимаем, что нам придётся сделать? — заговорил Станик, занимаясь рукой.

— Снять печать?

— Снять печать.

— А может в этом месте наверху чисто?

— Та лестница, за дверью... Оно там всё собой заполонило. Оно не нападает через препятствия, даже которые могло бы пробить — иронично, да? Но выйти мы не можем.

— Угх... — простонала Шини. 

— Теперь ногу.

— Проклятый Густав!

— Проклятому Гусу я отстрелю его чёртову музыкальную задницу!

— Одобряю.

— Но сначала нужно выбраться отсюда... Ну как, можешь встать?

Шини аккуратно встала на ногу: «Прекрасно!» — она осмотрела руку и ногу — осталось лишь лёгкое покраснение.

«Ну что, приступим?» — спросил Станик потягиваясь. Шини села на пол в центре помещения и начала чертить на руках ритуальные узоры. Станик начертил вокруг неё магические круги магпеном из её рюкзачка и разложил ниобиевые кристаллы по кругу в фокусных точках. Закончив, он сел напротив Шини.

— Мы дорого за это заплатим, Станик, — грустно сказала она.

— Не больше, чем застряв тут.

— Угораздило же нас оказать тут такими безоружными!

— Мы знаем, кого благодарить, — злорадно скривился Станик. — Давай уже покончим с этим, — он потёр руки.

— Погоди... А я правильно понимаю, что твой кинжал действовал на эту штуку из-за его астральной составляющей?

— Да... Вернее, у него была только тень в астральном плане — но тоже кое-что. А что?

— У тебя ещё остались патроны?! — воодушевилась Шини.

— Пару штук, но...

— Мы же можем сместить их в астральный план! — засияла Шини.

— Но как мы...

— Фантомное оружие! — снова перебила его Шини. — Сместим пули в астральный план высокоэнергетическим переносом, на физическом плане останется суррогат из материума, к которому будут привязаны астральные сущности пуль. Так раньше делали фантомное оружие, когда не было астральных захватов!

— Эм... — задумался Станик.

— И сможем стрелять ими из обычных пистолетов! Получатся многоразовые пули, ведь материумный суррогат остаётся в пистолете!

— И для этого нам не придётся полностью снимать печать...

— Именно!

— Шини гений, — констатировал Станик.

— Мяу.

Станик стёр часть символов из круга, а Шини скорректировала узор на руке. Она села в круг, зажав по патрону в каждой ладони. Станик погасил свой тауматургический огонёк, и их окутала непроницаемая темнота. Через несколько минут чтения мантры Шини вошла в транс, круги начали светиться и их проекции поползли вверх, ниобиевые кристаллы по периметру круга начали левитировать.

Станик дождался нужного момента и стукнул Шини в грудь ладонью. Тут же её дёрнуло вверх, глаза распахнулись белыми фонариками, и она начала приподниматься над полом. Один из символов в круге вспыхнул столбом света. Кристаллы ниобия завибрировали и Станик стабилизировал их своей аурой.

Второй символ в круге обратился столбом света. Вскоре сквозь пальцы сжатых кулачков Шини с патронами показалось голубоватое сияние. Станик приготовился. И как только сияние прекратилось, он бросил в круг заранее заготовленную скрученную полоску бумаги с рунами. Преодолев границу круга, она тут же вспыхнула разноцветным пламенем и всё мгновенно прекратилось: ниобиевые кристаллы попадали, круги перестали светиться, и Шини упала на пол в полной темноте.

Станик снова зажёг тауматургический огонёк и Шини аккуратно раскрыла ладони: на них лежали два цилиндра глубокого синего цвета в форме пистолетных патронов. Станик и Шини довольно переглянулись.

Пока Станик собирал вещи, Шини заблокировала механизм экстракции гильзы у обоих пистолетов, чтобы фантомные патроны оставались в пистолете после выстрела.

Они встали напротив ржавого прямоугольника, бывшего когда-то дверью: «Ну, давай испытаем это чудо техномагической мысли», — сказал Станик. Шини кивнула, и они одновременно выстрелили в дверь. Выстрел фантомным патроном не так уж отличался от обычного: хлопок тише и немного другой по звучанию, вспышка голубоватая. Дверь не шелохнулась, зато за ней раздался низкий рокот, а вокруг двери забегали тени. Они продолжили стрелять и тут же, выбив дверь, на них рванула знакомая мерзкая чёрная туша, но, получив два выстрела, рухнула на пол, не преодолев и половину пути.

«Да! Получи, скшадра!» — злорадствовал Станик, а Шини чуть не плясала от радости. Она аккуратно обошла чёрную тушу, а Станик пробежался прямо по ней и они пошли наверх по винтовой лестнице.

Вопреки надеждам Станика, лестница, не дойдя до поверхности, вскоре закончилась ещё одним техническим помещением.

— Ладно... Что дальше? — всё ещё оптимистично спросила Шини.

— Смотри, это схема тоннелей, — указал Станик на стену. — Ты была права, вот этот тоннель идёт прямо к бездне.

— Кажется, мы сможем попасть в него по этому проходу, — Шини указала на одну из дверей.

— Вперёд, мой капитан! — проголосил Станик.

Вскоре они добрались до нужно тоннеля и, расстреляв ещё одну тень, двинулись к центру города. Они шли в приподнятом настроении, но не теряя бдительности. В тоннеле они столкнулись ещё с одной стеной тьмы, но на этот раз были готовы.

Примерно через полчаса Станик отметил: «Вошли в зону теменоса. Думаю, здесь этого всего не будет». «Давай в этот раз без ложных надежд, Станик», — ответила Шини. Вскоре они дошли до участка, который Шини узнала: «Кажется, здесь. Эта лестница должна вести в подвал церкви».

Выйдя из подвала, они обнаружили старую церковь в неплохом для этих мест состоянии. За исключением нескольких проломов, стены и даже потолок были целы. Опасливо оглядываясь, они прошли к уцелевшим дверям и вышли на улицу. «Наконец-то...» — выдохнула Шини.

Их взору предстала бездна — круглое отверстие в земле диаметром по меньшей мере 50 метров. Стенки были довольно ровными, демонстрируя срез домов, улиц и городских коммуникаций.

Мегалит представлял собой восьмиугольную платформу из бежевого камня диаметром около 16 метров, покрытую бороздами, образующими правильные геометрические узоры. Платформа примерно на половину своей ширины нависала над бездной.

— Вперёд, — провозгласил Станик, — нас ждёт зад Густава!

Хихикнув, Шини поспешила за ним. Пройдя всего метров десять от церкви по лысой аллее, они оказались на платформе и, сбавив шаг, разошлись по ней. Станик осторожно глянул за край: на глубине нескольких десятков метров взор полностью прерывался белой дымкой. Платформа же, похоже, являлась основанием перевёрнутого восьмиугольного конуса, вершина которого скрывалась в стене бездны.

— Станик, давай гекатомбу, — позвала Шини, стоявшая в центре платформы.

В центре платформы располагалось восьмиугольное отверстие около полуметра в диаметре, окруженное расходящимися бороздками узоров.

— Давай, — негромко сказала Шини и отвернулась.

Станик снял рюкзак и достал из него тёмный овальный предмет размером со страусиное яйцо, похожий одновременно на камень и на живой кокон. Он был тёплым и слабо постукивал. Станик поднёс его к отверстию в платформе и аккуратно отпустил. «Гекатомба пошла», — отрапортовал Станик, и они с Шини сделали несколько шагов назад.

Через несколько секунд последовала слабая вспышка из глубины шахты, и от мегалита послышался медленно нарастающий рокот, напоминающий работу какого-то огромного волшебного часового механизма. Борозды по углам платформы начали наполняться светящейся субстанцией, которая медленно распространялась к центру, заполняя узоры. Некоторые символы, заполнившись, выбрасывали вверх столб света. «Это займёт какое-то время», — сказал Станик.

Вдруг к рокоту мегалита добавился низкий гул, переходящий в вой. Дымка над бездной стала концентрироваться в небольшие сгустки, из которых на платформу начали прыгать белые твари, бесформенные угловатые туши которых, лишённые каких-либо внешних органов, были даже более мерзкими, чем у теней из канализации. Они неслись к Шини и Станику на длинных ломаных конечностях, резко сгибавшихся под неестественными углами.

От двух-трёх попаданий астральными пулями твари теряли равновесие и, неестественно подламывая конечности, валились на пол.

Вскоре сгустки тумана рассосались и дымку над бездной потянуло вниз. «О-оу», — Станик попятился.

С отвратительным клокочущим звуком из глубин бездны поднялось гигантское бесформенное щупальце, усыпанное похожими на пасти присосками с длинными извивающимися жгутиками. Белая поверхность щупальца больше напоминала пластик или резину, чем плоть.

«Бежим!» — заорал Станик, и они кинулись обратно к церкви. Щупальце потянулось за ними, и им пришлось отстреливаться на бегу. От попаданий щупальце слегка теряло ориентацию в пространстве, и им удалось забежать в церковь. Закрыв остатки больших дверей, они отступили вглубь здания.

— Станик, — задыхаясь воскликнула Шини, — что за хрень?!

— Бездна, чтоб её...

Щупальце выбило двери и просунулось внутрь на несколько метров, прежде чем застряло в проёме. Шини и Станик обстреляли вяло ёрзающую тушу, но без толку. На поверхности щупальца начали расти белые наросты. Набрав вес, они отделялись и, выпустив из бесформенного тела конечности, бежали к Станику и Шини.

— Да что за напасть! — кричала Шини, не переставая стрелять в набегающие бесформенные белые туши.

— Нужно дождаться активации портала! — отвечал Станик, чеканя слова в такт выстрелам. — Он должен развеять их!

Тут сзади послышался громкий звук, похожий на треск лопающегося стекла. Станик обернулся и увидел, что пол над подвалом почернел, превратившись в подобие пластика, провалился, и из дыры лезут чёрные твари. Он встал Шини за спину и открыл огонь по чёрным тушам: «Из канализации полезли, — прокричал он Шини, — беру их на себя!»

Они стояли спина к спине, отстреливая волны безликих тварей. Туши белых валились на пол, как резиновые мешки, а чёрных — словно куски угля. Новые волны тварей лезли по тушам павших, тоже валились от попаданий астральных пуль и наращивали горки бесформенной материи. Белые твари полезли в обход по стенам и прыгали сверху, но Шини отстреливала их ещё в полёте, и их резиновые тушки противно подпрыгивали, ударившись об пол. «Ха-ха! Кто теперь тут безоружен!» — кричал Станик.

Когда белые тушки начали ложиться третьим слоем, щупальце вздыбилось, раскидало гору белых туш и попыталось протолкнуться в здание. Шини начала стрелять в само щупальце.

Сквозь проёмы окон церковь озарила короткая вспышка, и странный звук ударил по ушам. Чёрные твари разом посыпались на землю, иногда даже разваливаясь на части, а щупальце судорожно дёрнулось назад, высвободившись из дверного проёма, и конечная часть его свалилась на землю возле церкви резиновым шнуром, а остальное тело исчезло в бездне.

«Портал готов!» — закричал Станик, и они помчались к мегалиту. Вся платформа светилась замысловатыми узорами, а в центре висел двухметровый шар, словно вогнутый, с какой стороны ни смотри.

Они остановились перед порталом:

— Готова? — спросил Станик.

— А-а-а, как же я уже ненавижу эти проходы!

Над бездной показалась обрубленная туша щупальца, и Станик крикнул прямо над ухом: «Прыгай!»