Хишам. 7-8 февраля.
Воспоминания военкора Кирилла Романовского о событиях 7-8 февраля 2018 года, когда в результате столкновения трех штурмовых отрядов ЧВК "Вагнер" и ВС США случился разгром подразделений "музыкантов".
«Мы знали, что планировалось наступление, еще когда за несколько месяцев до того на позиции ИГИЛ в газовом поле Коноко зашли американцы.
Мы стояли всего в полутора километрах от них, видели, как ночами туда подвозили оружие, боеприпасы. Наши снайпера говорили, что видят, как они ссут с бруствера в нашу сторону. По-хамски себя вели, в общем. А наши союзники, скажем так, немного обосрались от присутствия американцев.
А еще там был такой командир Ясар, старшина базы, и когда пришли америкосы, он так и остался на своем посту.
У нас тогда не было своего ПВО и прикрывать нас должны были союзники. От них мы знали, что самолеты амеров летали над нашими позициями, а их “риперы” вообще постоянно висели над нами.
Нашей основной задачей было зайти и резануть по дороге М7, чтобы впоследствии отсечь духов и их союзников от юга Сирии, от всех ресурсов. По тем дорогам шли колонны наливняков с нефтью, спизженной Штатами в Восточном Дейре и его месторождениях. Задачей американцев было отбросить нас за Евфрат.
В начале февраля 2018 года 2-й штурмовой отряд располагался в северной и восточной частях населенного пункта Хашам, за железной дорогой, в комплексе административных зданий размещался 1-й штурмовой взвод. На левом фланге, так же за железной, занимал позиции отряд “Карпаты”. В тылу стоял 5-й штурмовой отряд и сводная артиллерийская группа (Д-30 и БМ-21). Кроме того мы взаимодействовали с подразделением сирийцев под управлением МО, которое должно было в назначеное время выдвинуться в Джейдед Агедат, где находился противник (ИГИЛ).
По замыслу 7.02.2018 в 23:00 отряд “Карпаты” должен был выдвинуться со своих позиций и занять завод «Коника» в 2-х километрах к северу, после этого мы должны были начать движение параллельно на север до автодороги Коника-Агедат и повернув на восток занять завод “Джафра” и сортировочную ж/д станцию севернее Агедата. 5-й штурмовой отряд “Группы Вагнера” должен был двигаться за нами до поворота на восток, затем выйти на опорный пункт севернее завода “Джафра”.
Перед началом операции на совещании с офицерами МО нам была обещана поддержка ПВО, находившегося на аэродроме Дейр-эз-Зор, и двух самолётов Су-35.
Около 18:00 с наступление сумерек подразделения отряда начало выход на исходные рубежи, тогда же выяснилось, что все офицеры министерства, которые должны были работать во взаимодействии с нами, отсутствуют на своих местах. Ночью нас начинают строить в колонну. Ночь безлунная, темень – хоть глаз выколи.
Вытянулись в колонну, в 6 вечера встали – стоим, тупим. Наш взвод стоял прямо в центре. Я на танке сидел Т-64 (по мнению автора), у него еще прицел был такой дебильный, итальянский. Садыки (сирийцы) откуда-то притащили, он ни фига не работал – хотя типа дальномер. Они все пытались его починить, но никто не знал, как это сделать.
Сидим, уже темень, начали артой обмениваться – мы по ним, они по нам. В 23:00 по плану отряд “Карпаты” выдвинулся со своих позиций на завод “Коноко”, одновременно батареи БМ-21 и Д-30 начали работу по плановым целям, с позиции 1-го штурмового взвода мы начали работать 120мм миномётом по ближайшему опорному пункту противника. После первого залпа нашей артиллерии начались прилеты по нам.
В рацию проскакивает:
— Нам прилетело. Убитые есть?
— Нет.
— Стоим.
А говорили же, что нам будут помогать. К танкистам стучусь. Я до этого танк не видел никогда, в первый раз на нем сидел. Открывается люк, я туда голову засовываю – железная банка, там три человека, морды такие, здоровые мужики – накурено, дымина валит. Как в американских фильмах про негров, которые едут и дудку свою дуют, а дым валит из всех окон. Вонища стоит:
— Мужики, есть что пожрать?
Рука из дыма высовывается, протягивает что-то типа “Сникерса” сирийского.
— Спасибо.
Хоп, закрылись — нормально у них там. Я спускаюсь, облокотился на броню, стою – смотрю. Как раз справа от завода поселок был, и оттуда пошли выходы реактивные, как “Град” работает. Только присаживаюсь – и тут как пошли прилеты, как раз где артиллерийский дивизион стоял
Присаживаюсь и говорю напарнику:
— Блин, нас по ходу “Градами” раздолбали (работал HIMARS).
Тут, короче, слышим звук самолета – наверно даже не заходящий, не пикирующий, а скорее наоборот – будто он уходил. Думаю: “Ооо, наши прилетели”. Там такая мысль у всех наверно была: раз наши прилетели, значит сейчас всем дадим просраться. И тут как долбануло – получается, вдарили с дронов по первой машине в колонне. Скорее всего, дрон по тепловизору работал ночью, а головная “шишига” как раз тентованная была и светилась. Потому что хотели бы влупить танк – влупили бы танк.
Мы разбрелись и не так сильно привлекали, а там целая машина пехоты – и американцы в нее ракету всадили. Потом, через какое-то время, минута-полторы, влупили в хвост, метили в Т-72. А вторая получается, ушла в дорогу, нам фартануло. Мы сразу от танка тикать.
Санитарная туда подъехала сразу – видимо, паренёк на собственном энтузиазме ломанулся на “шишиге”. Всех быстро в скорую грузят, скорая разворачивается – по газам, выходит из колонны, и дрон в нее ракету всаживает на отходе. Там больше даже не осколочные повреждения – там была зажигалка. Кто в эпицентре был, тот сгорел просто. Ну человек целый, ничего не оторвало, но то, что в уголек превращался быстро – это факт.
Т-72 вот влупили как раз, буквально через пару минут. У нас доктор туда ломанулся, думал помочь кому-нибудь – а там полыхает всё, ещё БК разгорается. Невозможно ни внутри, ни снаружи.
Отходим на первую линию обороны. Сидим, думаем, что же делать. Командование даёт указание отходить на вторую линию – отходим туда, со мной связист бежал с большой рацией. На вторую линию отошли, сидим под домиком. Командир отделения такой:
— Давайте бойницы делать.
— Чем? У нас ни хрена нет кроме стрелкотни.
— Камнями давай, забор разбираем, камнями давай ломать.
— Хер с ним, давай.
Камнями бьем в стену – камни рассыпаются просто, глина говёная.
Бойницы не получились. Как раз в этот момент мимо нас БРДМ-2 проскакивает. Все такие: “Оооо, ништяк, бардак проскочил”
От того что колонна горит, уже зарево подсвечивает и видно, куда двигаться. Смотрим – “Урал” наш прячется между домами. А там расстояние такое – “Урал” зашёл между домиков, двери чисто открыть.
Ну и водила выпрыгивает, хватает свой портплед, гранатометчик, водитель, ещё кто-то там был. Старшина тоже – куртку сверху накидывает, и тикать от этого “Урала”.
— Ооо, Колян, красавчик, вытащил “Урал”.
И только мы все такие возрадовались – бац! Прямо в этот “Урал” прилетает. Мы все на землю падаем. Поднимаемся, смотрим - да ну нахер, как так? “Урал” даже не горит – его просто внутрь как-то сдавило. Это что такое? Это как вообще может быть? Вот рядом дома, они целые, а тут прилет чисто в “Урал”. Вертушки потом мы уже увидели, когда ушли дальше.
Вышли на третью линию – там доктор начал собирать людей, кто пойдет раненых вытаскивать из колонны. Мы там сидели, что-то кто-то говорил, что команда “воздух”, ещё что-то.
В радиосвязи официально прошло:
— Работает американская авиация, всем ныкаться, готовится к контратаке.
Недалеко от нас снайпера проходили, два пацана. Один идёт – автомат на шее висит, он идет прямо просто смотрит. А перед ним идет чувак с этим – то ли “Манлихер”, то ли “Корд” просто тащит за ремень, взял под ствол и просто тащит. Приклад по земле волочится. Он идёт, и ему похеру на все. Голову поворачивает к нам:
— Какой взвод?
— Третий.
— Нее, мы со второго, мы своих ищем.
И поперли дальше. Просто по башке тряхануло, они идут на своей волне, им ничего уже не надо. Они вдвоем, как привидения топают.
Потом мы отошли на третью линию, и начали замечать – как только мы отходим на следующую линию, через три-четыре минуты линейку, в которой мы сидели, просто всю выжигают. Отходим получается, по нам начинают уже долбить. Начали трехсотых подтаскивать.
Куда их грузить – хер его знает. Эвакуация на автомобилях невозможна, потому что машина только начинает отъезжать – её вскрывают.
Танкисты и “бардаки” начали ныкаться по зданиям, просто протаранивали стены. В доме остановятся, потусят там минут 15-20, потом по газам, пробивают другую стену, в следующий дом заскакивают.
Притащили одного раненого, у него лицо было все покоцанное и в ногу прилетело. Там не сильно, лицо ему ободрало, местами обожгло. И с ноги у него течет, осколок прилетел в икру и по ноге так капает. Перемотал доктор и говорит:
— Помогите оттащить.
Я подрываюсь, хватаю его под руку.
— Куда ведем?
— Там, за домом должна быть эвакуация.
Туда оттаскиваем, передаем пацанам, возвращаюсь обратно. Сел, ждём команды. Стоим. Разведка оттянулась, их там вообще всех расколошматило. Толком никого не осталось. Они там своей движухе, их командир начинает выводить. Мы комоду и говорим:
— Ну что делаем? Долго сидеть будем?
— Ждем команды.
Хрен с ним. Взводник дает команду “Отходить”. Начали отходить группами, назад выходим за дом – танк стоит.
— Да ну нахрен, валим отсюда.
Только отходить – он заводится и за нами едет. Мы в другую линейку заходим, а он – херакс, и просто через забор за нами проезжает. Да ты чо, гонишь? Чего ты за нами едешь? Потом, как выяснилось, механик думал, что мы ему дорогу показываем зываем, и он за нами ехал. Мы-то знали, что технику жгут, нужно от танка как можно дальше держаться, и потому петляли туда-сюда.
Кстати, танк, на котором мы сидели – он цел остался. Он остался в колонне и так и стоял – пацаны забыли рацию переключить на общий канал. Где-то через полтора часа только чухнули, что война идет. У них там своя атмосфера, у них там музыка играет, плюс он сам заведенный – всё тарахтит, им вообще ничего не слышно. Они давай по каналам щелкать – на всех тишина. Радиста убило – всё, связи нету. Рацию перехерачило, тоже связи нет. Ничего не происходит, никто на танкистов не выходит. Они на общий – а там вообще жесть творится
Они ничего не могут понять, в итоге люк открыли, высунули жало – и увидели, что всё вокруг горит, взрывается. Люк закрыли, по газам дали и вырвались оттуда. Они через два дня только выехали, где-то ныкались у поселков.
У меня кент в разведке был, его “затрехсотило”, но при этом даже не ранило – в него просто кусок трупа прилетел. Верхняя часть туловища.
Сбила его с Т72-ки, он упал, ему отбило все органы, встать не может, камнями засыпало. Его поднимают и спрашивают про рядом лежащий кусок трупа:
— А это кто?
— Да хер его знает. Я его в первый раз вижу.
— Наш?
— Нет, не наш.
Оттащили к “скорой”, загрузили – как раз другого отряда “скорая” подтянулась, потому что в нашей уже места не было. Сидим мы на точке эвакуации, и тут прискакивает тип какой-то:
— Вы чего тут сидите?
— А что нам делать?
— Тут склад РАВ (ракетно-артиллерийского вооружения), бегите отсюда.
Перебегаем в другое здание, перешли метров на 150. Сидим, проходим минут 30 – и зарево начинается. Голову поворачиваем: — Что там горит? Может колонна, поселок загорелся? Опять тот же самый голос:
— Вы чего тут делаете?
— В смысле? Сидим!
— Склад РАВ подожгли. Уматывать надо отсюда.
— Да етить твою мать, ты когда-нибудь хорошие новости расскажешь?
Давай и оттуда тикать. Начали обходить точку эвакуации сзади, там стройка была – котлован вырытый, сваи стоят. Мы ее начали обходить по внутреннему радиусу, в котлован еще кто-нибудь постоянно норовил свалиться, под ногами земля уходит. Ну идём-идём, осталось дойти пешком до переправы – там километров 6, наверное
Ну и в завершение, воспоминания Евгения Викторовича Пригожина о событиях тех дней.
«Время откровений ещё не пришло, но оно близко. По 8 февраля одно могу сказать, среди штурмовавших Conoco подразделений не было ни одного сирийца. На стороне противника были только ИГ и американцы.
Результат этого боя - ЧВК «Вагнер» понесла большие потери, причинив значительный урон подразделениям ИГ и американцев, и продвинулась на 500 метров вглубь территории противника. При этом американская армия использовала все свои имеющиеся средства в ближневосточном регионе. Кто понёс большие потери - коалиция американцев и ИГ или ЧВК «Вагнер»? Признаю, ЧВК «Вагнер». Кто победил в этой битве, американцы или ЧВК «Вагнер»? Конечно, ЧВК «Вагнер».
В том бою под Хашамом американцы хотели поставить крест на ЧВК «Вагнер», но сделали нас только сильнее».
Самого же Кирилла Романовского не стала 4 января 2023 года, он умер после продолжительной борьби с болезнью. 8 января он был похоронен в Москве.
Награды Кирилла, среди которых: орден "За заслуги перед Отечеством" IV степени, два ордена Мужества, а также восемь "крестов" ЧВК "Вагнер".