Химкинский суд. Слив токсинов в реку вляется общественно полезным.

17 июля Химкинский суд опять попал в новостные ленты, и опять не с самыми лучшими новостями. Союз марксистов публиковал новости из первых рук: член Союза, экологический юрист Алексей Дмитриев, представляющий в суде природоохранную организацию «ПринципЪ» сообщил, что суд отказал в иске о запрещении аэропорту «Шереметьево» сливать в реку ядовитые стоки.

На сайте суда появился полный текст решения, из которого следует, что слив токсинов в реку является общественно полезным и потому не подлежит запрещению. Буквально так.

Напомним историю вопроса. Последние несколько лет жители Химок жалуются, что от притока Клязьмы, во втором поясе санитарной охраны источников питьевого водоснабжения города Москвы, идёт гнилостный запах, и на поверхности постоянно появляется мёртвая рыба. К делу пыталась подключиться Общественная палата Московской области, которая пригласила экологов и выяснила, что причина не только в противогололёдных веществах, которые сливают в реку (о чём писали СМИ тут), но и в том, что аэропорт с советских времён не проводил модернизацию очистных сооружений. Впрочем, обещаний помочь решить проблему общественная палата не выполнила — у них нашлось более важное дело: придумать, как переименовать аэропорт в честь каких-нибудь великих и известных сограждан — победил А.С. Пушкин. 

То есть, отравление жизни людям не прекратилось, даже несмотря на решение суда, зато стало вестись именем великого поэта.

Местных жителей, развернувших кампанию протеста, перед Чемпионатом мира по футболу стали звать на рабочие группы в местную администрацию, где аэропорт клялся прекратить стоки и модернизировать очистные. Но сроки каждый раз переносили, документы давать — несмотря на обещания — отказывались, а после чемпионата про недовольных химчан предпочли вовсе забыть.

Тогда в суд обратилась природоохранная организация «ПринципЪ», иск подготовил и сопровождал в суде Дмитриев. Удивительную (но только не для тех, кто знаком с работой этого министерства) позицию заняло в процессе Минэкологии Московской области, которое грудью встало на защиту права аэропорта сливать токсичные стоки, а общественникам потребовало в иске отказать.

Суд, как это часто бывает, попробовал отвадить людей, назначив экспертизу за неподъёмные деньги — почти миллион рублей. В то же самое время на «ПринципЪ» и лично Дмитриева началось давление со стороны местной администрации и полиции, правда, как доказывает журналистское расследование, в связи с защитой другого притока Клязьмы, реки Грачёвки.

Благодаря общим усилиям адвокатов, местных жителей и множества общественных организаций, удалось добиться освобождения Дмитриева, которому применение силы во время обыска и вытаскивание из «скорой помощи» в суде, конечно, основательно подорвало здоровье.

Всё ещё находясь на лечении, средства на которое помогли собрать неравнодушные люди, Дмитриев сумел добиться отмены решения о дорогостоящей экспертизе.

Отказать на том лишь основании, что истец не оплатит судебную экспертизу, Химкинскому суду не удалось, пришлось рассматривать дело. Экспертизу провели без участия истца и местных жителей, а оплатил её сам аэропорт, что у некоторых — но не у суда — вызвало некоторые сомнения в её объективности. Но даже так эксперты написали:

«Вода в реке Клязьма мутная, серовато-зелёного цвета. Река тиховодная, течение замедленное. От воды ощущается отчётливый запах канализации стоков. На поверхности воды реки Клязьмы как выше, так и ниже по течению от места впадения в неё ручья без названия имеются многочисленные твёрдые светлые включения вещества неизвестного происхождения. На участке выше по течению Клязьмы от места впадения в неё ручья без названия на поверхности воды также имеются скопления вещества белёсого цвета неизвестного происхождения»

Эксперты (и, что характерно, суд) приняли к сведению результаты лабораторных исследований прошлых лет:

«Результаты показали значительные превышения ПДК вредных веществ для воды водных объектов рыбохозяйственного значения: по этиленгликолю: в ручье Воскресенский более чем в 604 раза, водовыпуске АО «МАШ» более чем в 2 тысячи раз. Кроме того, были зафиксированы превышения по ВПК в 31,43 раза, иону аммония в 8 раз, фенолу в 9,9 раза»

На момент исследования со стоками аэропорта тоже оказалось буквально не всё чисто:

«В сточных водах выпуска АО «МАШ» имеются превышения нормативов, установленных для воды водных объектах рыбохозяйственного значения (ПДКрыб-хоз) по следующим показателям: хлорид-ион в 19,7 раза, нитрит- ион в 22,5 раза, сульфат-ион в 5.8 раза, натрий в 40,4 раза, калий в 14,2 раза, кальций в 6,9 раза, магний - в 12,5 раза»

Впрочем, эксперты выяснили, что в реку, которая впадает в источник питьевого водоснабжения столицы, сливают токсины и яды все, кто только может — а значит, виноват не только «Шереметьево», но и, например, то же Минэкологии и химкинская администрация, которые не контролируют охрану вод и не пресекают эти нарушения.

Однако по самой примитивной логике, если нарушают многие — разве из-за этого можно нарушать? Показательно, что ни аэропорт, ни даже суд не отрицают, что нарушения есть. Почему же отказали в иске об их запрещении? Конечно же, суд воспроизвёл обещания «Шереметьево» может быть, когда-нибудь, однажды прекратить отравлять жизнь местным жителям и питьевую воду — Москве.

Но обещания обещаниями, а сейчас-то как жить? Дыша полной грудью, ведь, по словам суда, эти стоки — общественное благо. Читаем:

«Суд может отказать в иске о приостановлении либо прекращении соответствующей деятельности лишь в случае, если её приостановление либо прекращение противоречит общественным интересам».

Какую же деятельность требует прекратить «ПринципЪ»? Читаем там же:

«Суд приходит к выводу о том, что в настоящем случае отсутствует необходимая совокупность условий, предусмотренная п. 1 ст. 1065 ГК РФ, для запрета АО «МАШ» сброса в водный объекты своих сточных вод».

То есть, не травить реку и людей противоречит общественным интересам. О прекращении или запрете какой-либо иной деятельности «Шереметьево», помимо сброса ядовитых стоков, речи не шло никогда.

Закончим наш увлекательный рассказ исторической справкой. Понятие «предельно допустимая концентрация» (ПДК), превышать которую запрещается, поскольку это может повредить окружающей среде и здоровью граждан, впервые в мире появилось в СССР в 1951 году.

Это не значит, что ПДК — большевистское изобретение. Объективную опасность от нерегулируемых выбросов и стоков хорошо поняли во всех индустриально развитых странах. Например, в США уже в 1956-м появляется такой же термин threshold limit value (TLV), а в 1962-го там же выходит первый документированный свод ПДК для промышленников.

В 1988-м в Советском Союзе, после аварии на ЧАЭС, состоялась крупная реформа, с целью более эффективного контроля разделены органы, выдающие разрешение на природопользование, и органы, отвечающие за охрану окружающей среды. Тем самым была устранена ситуация, когда потенциальный соучастник нарушений контролирует сам себя.

В 1994-м и 1996-м Россия президентскими указами присоединилась к международной декларации Рио-1992 об охране окружающей среды и устойчивом развитии. Тогда же одной из первых в мире в России признали преступлением экоцид, то есть преступление в виде уничтожения природной среды как основы жизни людей. Для сравнения, на международном уровне экоцид преступлением не считается до сих пор, несмотря на идущие с 1971-го года попытки его таковым объявить. В те же 80-е и 90-е включение экоцида в Римский статут было заблокировано  по требованию США, Великобритании и Нидерланд. Видя такую позицию мирового сообщества, отдельные страны стали признавать экоцид преступлением на национальном уровне. Причём вплоть до конца 2000-х это были только страны бывшего соцлагеря, начиная с Вьетнама, а из европейских стран экоцид пока что признала преступлением одна лишь Франция, и то в 2021-м году.

То есть, в целом для нашей страны что в советские времена, что даже в «лихие 90-е», была характерна прогрессивная экологическая политика, несмотря на другие внутренние процессы. А вот в 2000-м президент Путин отменяет советскую экологическую реформу, и результаты не заставили себя ждать: «В 2000 году впервые за последние пять лет зарегистрирован рост промышленных выбросов в атмосферу (на 3,5 % к уровню 1999 г.). Сброс в водные объекты пестицидов возрос в десять раз, цианидов — в 2,5 раза. Объем полностью обезвреженных отходов в 2000 г. снизился почти на треть по сравнению с предыдущим годом» — говорит Государственный доклад о состоянии окружающей среды в РФ за 2000 г.

В 2019-м году мэр Москвы Сергей Собянин и подмосковный губернатора Андрей Воробьёв издают скандально известное постановление об отмене советских законов, охранявших источники питьевого водоснабжения Москвы. «ПринципЪ» пытался оспорить в суде это постановление, получил поддержку наиболее выдающихся российских экспертов по воде, но суды встали на сторону крупных собственников: застраивать берега рек можно, охранять качество воды советскими законами — нельзя. 

В этой связи возникает вопрос: Химкинский суд превратно понял призыв Владимира Путина показать миру настоящую декоммунизацию, или, наоборот, жёстко следует генеральной линии: экологическим интересам человека дозволено охраняться государством лишь в той мере, в какой это не мешает обогащению представителей правящего класса?

В таком контексте утверждение суда об общественных интересах не запрещать крупному собственнику отравлять реку, согласитесь, играет новыми красками.