Хххх

Ты помнила не просто книгу ты помнила запах её страниц, горьковато-сладкий аромат старой бумаги, смешанный с чем-то цветочным, словно духи первой Королевы навсегда въелись в переплёт. Шершавые края страниц царапали пальцы, пока ты прижимала томик к груди. Это была сага о двух детях, брошенных в ледяную воду дворцовых интриг. Твоё сердце неизменно разбивалось о судьбу Принцессы. Ты видела в ней зеркало: её одиночество, окружённое толпой слуг, было твоим. Но самой сокровенной главой стала та, что посвящалась её матери Первой Королеве. Глава-колыбельная, глава-тихая гавань, где пульсировала первобытная, всепоглощающая материнская любовь.

Ты помнила, как Королева ночами сидела у колыбели, и её голос был единственным лекарством от кошмаров. А однажды она сказала служанке: «Я бы отдала всё, что у меня есть, если бы это сделало её счастливее». В этом не было пафоса только правда матери, готовой содрать с себя корону, лишь бы дочь смеялась искренне. Ты завидовала светлой, щемящей тоской, и по щекам катились слёзы. Ты видела не слова, а живые картины их прогулок в саду. Маленькая Принцесса неслась по дорожкам, тянула пухлые пальчики к алым розам, шипы вонзались в кожу, но она даже не морщилась слишком велико было желание собрать букет. Она протягивала помятые цветы с таким восторгом, будто дарила все сокровища мира. А Королева опускалась на колени, не боясь испачкать шёлк, и целовала каждую исцарапанную ладошку. Её улыбка была теплее солнца. Принц Теон был твоим личным раздражителем. Его холодные глаза, надменная ухмылка, ядовитый сарказм он олицетворял жестокую несправедливость. У него была поддержка двора, у Принцессы же только любовь Королевы. Ты сжимала книгу, когда он в очередной раз высмеивал её при знати.

Настал момент отправления в Академию. Глава «В ту ночь я и умерла» начиналась с первого расставания, ставшего фатальным. Внутренний двор тонул в сером тумане. Королева взяла лицо дочери в тёплые ладони, большим пальцем стёрла слезинку. «Я люблю тебя, цветочек…приезжай на выходных…будь осторожнее». Она поцеловала дочь в лоб долгим поцелуем, будто вкладывая оберег, и прижала к себе. Это было «пока», которое пахло вечностью. В Академии что-то неуловимо изменилось. Когда у Принцессы не получался магический круг, Теон вдруг грубовато бросил: «У тебя запястье зажато. Дай сюда». Он взял её руку, поправил пальцы, его дыхание коснулось виска. Круг вспыхнул бирюзовым. «Учись, пока я добрый», проворчал он, но в голосе не было злобы, только усталая неловкость. Такие моменты повторялись, и ты недоумевала вместе с Принцессой.

Развязка наступила хмурым днём. В Академию прибыл гонец. Принцесса летела вниз по лестнице с бьющимся у горла сердцем. Старый вояка протянул письмо. Она, ослеплённая радостью, не заметила его взгляда взгляда человека, которому приказали выстрелить в оленёнка. Он знал, что в конверте. Принцесса разорвала печать. Незнакомые, прыгающие каракули Главной Служанки. Чернила были размыты слезами. «Госпожа…молю всех богов, чтобы вы сели…ваша мать покинула этот мир». Мир раскололся с оглушительным звоном. Она рухнула на колени, прижала письмо к груди и закричала утробным, звериным воем, наполнившим комнату запредельной агонией. Три дня дороги домой она сидела в карете, закутавшись в плед, и молчала. Слёзы высохли, взгляд остекленел. В голове крутилось: «Дом это место, где тебя ждут. Меня больше никто не ждёт».

Няня бросилась к ней, рыдая: «Они запечатали склеп…ты даже не сможешь попрощаться». Принцессу привели к могиле на закате. Холмик сырой земли, дождь, смешивающийся со слезами. Она упала на колени в грязь, вонзала руки в землю, сжимала её в кулаках, будто пытаясь докопаться до матери. «Мама, я люблю тебя, не оставляй меня одну…» шептала она, ложась грудью на холодную насыпь. Спустя месяц она пришла снова бледная тень в чёрном платье. Поправляла розы, и слёзы капали на лепестки. «Мама…я помню запах твоего платья, тепло твоей руки…Но я боюсь, что скоро забуду твоё лицо и твой голос. Прошу…вернись ко мне». Страх забвения был страшнее смерти.

В эту минуту позади раздался тихий звон стали. Она не обернулась. Теон стоял за спиной, капли дождя стучали по доспехам. «Сестрёнка, твоя мать давно мертва. Ты никогда не займёшь трон. Именно я достоин его…прости». Его голос был сух. Взмах металла, резкий свист, глухой звук. И пустота. Страницы постепенно становились из белых чёрными. А затем тьма взорвалась светом главой Теона. Сюжетный поворот вывернул душу наизнанку. Теон с детства стоял в тени той любви, которую видел между Принцессой и Королевой. Он стоял у приоткрытой двери во время их прощания и сжимал камзол до побелевших костяшек. Его мать, Миранда, даже не вышла попрощаться. Он стоял у кареты, гордый и одинокий, и ждал хоть взгляда.

И тут плеча Теона коснулась тёплая рука. Он обернулся и замер. Это была Королева. «Она правда любит тебя, просто Миранда не умеет это показывать», сказала она и вдруг обняла его. Прижала к себе, как мать. Мир Теона рухнул. Сначала шок, окаменевшее тело, потом паника: почему так тепло и страшно? А затем его руки сами обхватили её плечи, и он разрыдался, уткнувшись в плечо чужой Королевы. Это были первые и единственные объятия в его жизни. Именно этот момент стал причиной его перемены он не был злым, он был раненым, и Королева своим мимолетным участием залечила одну из его ран.

Самая страшная глава книги была той, где эти сюжетные линии сталкивались во времени. Пока Принцесса в исступлении лежала на могиле, Теон стоял в покоях своей матери. Миранда схватила его за плечи, и её глаза горели маниакальным, безумным огнем триумфа. «Принцесса без поддержки Королевы как слепой котёнок в глубоком пруду. Эта глупая девка не сможет заставить всех членов совета встать на её сторону. Я сделала это всё лишь для тебя, понимаешь, Теон?». Прошептала она, впиваясь длинными ногтями в его камзол. И в этот момент сознание Теона расщепилось. Та единственная, кто обнял его, кто обогрел его душу, мертва из-за его собственной матери. С его губ, едва шевелящихся, как у рыбы, выброшенной на берег, сорвался беззвучный выдох

«Так это ты…». Внутри него всё кипело. Весь гнев, вся боль, всё осознание того, что он был лишь марионеткой в руках чудовища, требовали выхода. Он набрал в легкие воздух, вскинул глаза на мать, готовый заорать. Готовый выплеснуть ей в лицо всю ненависть, убить её словом, а может быть, и действием. Он уже почти прокричал…но в ту же секунду Миранда, обезумев от счастья, впервые в жизни прижалась к нему, обняла, притягивая его голову к своей груди, и радостно зашептала ему в макушку планы об окончательном избавлении от «маленькой занозы». Объятия матери, которых он ждал двадцать лет. Он стоял с открытым ртом, и крик застрял у него в глотке, превратившись в горький комок. Он не мог. Он просто не мог убить этот момент, как бы ни был он отвратителен. Он понял, что зависим от этой фальши, что он ничто без приказов. И тогда он опустил глаза, закрыв свою душу на замок, и произнес убившую его самого фразу: «Да, матушка…я всё понял. Я не подведу вас…». Вот почему он пошел на могилу и опустил меч. Не из-за жажды власти, а потому что был сломан, потому что променял месть за ту, что дарила тепло, на жалкие, фальшивые объятия своей убийцы.

Ты захлопнула книгу, и тишина в комнате повисла свинцовая. Ты лежала, смотрела в потолок, но видела лишь лица героев. Раздражение, агрессия, зависть, печаль, восхищение и горе всё смешалось в твоей душе. Единственными злодеями были взрослые, и эта простая истина обжигала. Контраст между двумя Королевами был очевиден, и от осознания этого контраста на душе скребли кошки. «А что бы сделала я? Смогла бы повернуть иначе?» билась в голове мысль. Ты закрыла глаза, погружаясь в эту фантазию, как вдруг звук прорезал тишину «Кап. Кап». Монотонный стук падающей воды. Дождя не было. Распахнув глаза, ты увидела не окно своей комнаты, а тяжелую, дубовую дверь с вензелями. Сев в кровати, ты судорожно огляделась: резные стены, каменный пол, открытый балкон, с которого хлестал ливень. Это была спальня из книги. Твоё сердце пропустило удар.

Схватив книгу, лежащую на одеяле, ты провела по ней рукой та же обложка, те же страницы. Сон? Галлюцинация? Ты бросилась к комоду с зеркалом и замерла, всматриваясь в своё отражение. Из зеркала на тебя смотрела ты. Твои глаза, твои губы, дрожащие от ужаса. Ты здесь. В этот момент раздался стук, и дверь отворилась. Служанка, ступая тихо, вошла в комнату, держа поднос с хрустальным стаканом воды.

—Госпожа, вы не спите? Я принесла вам воды, которую вы просили

Она почтительно поклонилась, ставя воду на столик. Затем, подняв глаза, осеклась, увидев твое лицо.

—Принцесса, с вами всё хорошо? Вы так бледны…Может, мне позвать лекаря? Если вы и впрямь нездоровы, не стоит терпеть и откладывать лечение. Ваша матушка наверняка будет весьма обеспокоена, если узнает, что вы занемогли.