Hello, №*%#@&+!

Закат. Оранжевые краски с желтым и фиолетовым, смешивались в единую картину, центром которой выступало солнце, тягучее и ослепляющие. Лучи солнца падали на поля маков, настолько большие, что конца и края этим цветам видно не было, кроме одного белого пятнышка, среди красноты, белоснежное, выделяющиеся своей чистотой. Внутри этого пятна из ромашек стояло две фигуры, два силуэта. Один из них стоял спиной, смотря в сторону солнца. Волосы развивались по ветру смешиваясь с остальным телом в белоснежном свете, словно звезда. По крайней мере для второго силуэта это выглядело так.

Этот голос был похож на эхо. Цветы наклоняли свои головы когда силуэт начинал шептать своим неразборчивым голосом удивительно понятным и нет тоном. Он исходил повсюду волнами доходя до ушей с разных сторон, но только не из источника, который был очевидным, ведь больше никого тут не было. Никого ведь не было? Сотни маков ощущались как глаза направленные центром только в середину. Только на две фигуры в ромашковом круге.

Или она пропала еще давно? Когда вечно цветущие цветы завяли, окрасившиеся красными оттенками крови, так долго ожидающие свою смерть. Медленную и мучительную. Пока что то новое, инородное не оплело их задушив внутри новой системы крови и смерти, спрятав глубоко внутри под корнями остатки белых ромашек и синих васильков. Наверное именно тогда та реальность в которую ты верил дала трещину. Где смерть оказалась не просто легендой, далекой от райского острова, а реальностью перед розоватыми стеклышками, заставив розовые очки сломаться, а осколки остаться внутри не давая трещинам зажить.

Ты ведь даже не боролся, просто подстроился под новую реальность словно кукла в театре. Все что тебе говорили и все что просили делать ты принимал и делал, даже если это казалось ужасным, жестоким, совсем не тем, что было правильным. А потом даже уйдя из системы вернулся к тому же что и осуждал, ненавидел и от чего сбежал, пытавшись вернуться к тому что когда то было и то, что уже никогда не вернется к тебе обратно. Ты вернулся не к чистоте,а крови, к ломанию чужих жизней в другом ключе. А название которое ты этому дал было не просто издевательством, это было жестокостью, которую маска благих действий прикрывала слишком хорошо для тебя.

Слишком хорошо оправдывать свой садизм карой для таких же как и ты. Тебе ведь нравилось смотреть как это "зло" мучается под твоей рукой. Видеть как в их плоть прорастают новые корни, пожирая заживо раненые тела, забирая не только твой старый дом под землю, но и тех кто его разрушили. Твое фальшивое дружелюбие и открытость было ловушкой для каждого человека который когда либо встречал тебя и это не было ничем иным как манипуляцией. Сколько бы ты не отрицал каждый раз ты все равно вонзал нож им прям в сердце.

Тобой будут пользоваться как убийцей и ты даже не будешь против этого. Не в этом мире, но однажды кто то увидит в этом пользу. Ведь ты все еще такой доверчивый, слишком доверчивый. Ты так боишься доверять другим, но так легко ляжешь под ласковую руку, собака верная тому кто дал вкусняшку. Для того кто не ударит тебя, а погладит по головке, кто станет центром твоего мира. Это будет так напоминать нежные прикосновения из прошлого которые были так давно потеряны в твоей голове. Тебе не захочется терять то тепло которое снова будет рядом с тобой. Того кто протянул тебе руку. С кем тебе было так комфортно и хорошо. Ты ведь пойдешь на все что бы защитить этого человека, будешь верить ему. Это же точно будет "добрый человек", чистый, не злой, не такой как все. Даже после сотни ошибок, после сотни таких людей ты все равно останешься слишком наивный. Тебе все равно будет хотеться тех прикосновений и слов. Эта доброта в которую ты поверишь может оказаться лишь обманом, но тебе будет легче не замечать это. Не просто закрывать глаза, а завязывать их повязкой насильно.

Хотя.. когда ты не был лицемером? Когда твоя хрупкая мораль была построена не на самообмане? Никогда. Даже вдали от своего родного мира, который ты так ненавидишь, ты продолжаешь тянуть за собой то, что так желал прекратить делать. Все твои слова о том, что тебе не нравится отнимать жизни у других - это обман. Как и вся твоя личность которая тянется дальше.. дальше.. дальше и дальше. Конечно же ты правда улыбаешься, когда вокруг тебя наконец то не мир полный жестокости, смертей и конечно, ты все еще продолжаешь держать улыбку, когда так далеко от мира тебя просят снова взять в руку нож. Ты соглашаешься, так открыто и доброжелательно говоришь об этом, будто не идешь снова лишать жизнь человека. Ты снова цепляешься за то, что выбираешь чистых, что по другому не выжить, что добрый человек никогда не умрет от твоей руки. В другом мире точно. Когда ничто не угрожает. Не угрожает, да?

Но тебе не выйдет обмануть себя снова. Не тогда, когда ради тебя "злой" человек меняется. ... ради тебя ли? Ты так глупо веришь в то, что люди не меняются, что каждый "злой" человек умрет с чернотой в груди и только тебе под силу закончить их существование и никак иначе. Ведь "зло" не умеет меняться. Тебе нравится верить в это ведь тогда твоя жизнь имеет смысл. Был ли он "злым"? Пытался ли ты когда нибудь понять людей, хоть раз в жизнь хотел ли ты сделать это? Когда твоя жизнь столько раз была на волоске ты все равно отталкивал его и называл ужасным, "Злым" человеком который не заслуживает прощения. Ты просто не хотел понять его, даже когда он открылся тебе. Тебе было легче обвинить его, чем понять.

Рука бьет прямо по лицу оставляя красноватый след на месте удара. Этот красный так напоминает лепестки маков после дождя, цветущие новыми стеблями вверх, запирая внутри своих корней и листьев старые воспоминания, которые так хочется забыть.

Концом этой сказки стало вовсе не эрозия о которой так много говорили в те времена. Когда то вечно живые цветы вяли,а поля пшеницы оставались пустыми и страшно тихими, настолько, что из нее рождалось нечто новое и страшное. Эта тишина пугала не только животных, дома которых поглощала болезнь, но и разумных созданий так привыкших к райской жизни и вечному счастью. Настолько, что эрозия тронула не только растения, а саму суть не менявшуюся столько времени. Поменяла сами души, взрастив внутри что то темное и глубокое.

Мир начал меняться еще тогда, когда Администратора обвинили врагом, допустившим смерть и раздор. Именно он был виновен во всех проблемах и смертях которые случились и только росли. Вот только нож был далеко не в его руках, но мир уже выбрал своего убийцу и менять врага он не сбирался. Несогласных, вместо мирной и спокойной жизни подвергали строгому суду где помилования никогда не существовали, а существовало только кровь и насилие, которое пустило корни сравни эрозии, поглощая все на своем пути.

Кровавые маки начали расти еще когда пролилась первая кровь, запятнав выжившие цветы расой из боли и страданий. Они - были живой эрозией покрывая весь мир незаметно и тихо, также как и терпение Администратора угасало с каждым днем, а злость его "детей" росла все больше, пока не достигла пика.

Доносится голос рядом с ухом. Это был голос ребенка который интересовался сказкой, который боялся, что страшный дракон может прилететь и сжечь дом, а аист заберет его далеко-далеко от родителей, туда где он их больше не увидит.

Звук плеска воды о берег и холодные волны контрастировали с теплым как материнская рука песком, мелким и пушистым. Берег на котором среди пещинок прорастали белые лилии и астры направленные к солнцу своими нежными бутонами.

Все это - просто сказки. Как что то плохое может существовать в месте с райским берегом, солнцем и вечным счастьем о котором все вокруг продолжают болтать и твердить. Разве может "Смерть" и "Кровь" быть чем то реальным? Никогда не может. Конечно же не может. Не может же остров быть обманом, а мир вокруг чумой, которая медленно, но верно идет к последним лучам света, закрывая их туманом и грозой?

Книга с старым переплетом оказывается среди песка утопая в нем. Сладкая ложь также хорошо скрывает горькую правду, пока сладость не становится приторной.

Первый цветок мака расцвел неожиданно, когда белые лепестки ромашек окрасились в красный цвет, а маленький цветочек из крохотного семечка пророс прямо из сердца, пожирая изнутри только-только умершее тело. Это была смерть о которой писали в "сказках" оказавшиеся реальностью и прошлым, которое так долго скрывалось. Возможно это прошлое просто не хотели принимать, закрывая глаза и справившись далеко-далеко, туда где рука администратора оставила благословение. Где растения не умирали, а росли, а красные маки не дотягивались, умирая в глубине океана который разделял последние остатки того рая, который умер давным давно.

Сколько еще было таких островов? Много. Каждый из таких островов был счастливым центром в который каждый раз пускало корни "зло", это было не совпадение, а статистикой, ведь как долго бы не существовал мир он умирал под гнетом насилия, а верующие когда то в мир становились частью системы в которой ты либо умираешь, либо подчиняешься.

Грубый голос звучавший приказным тоном стал чем то привычным и даже убаюкивающим. Он стал стабильностью и постоянностью в мире который продолжал меняться на глазах, по крайней мере так было для тех кого вытащили из обмана и сна. Для тех кто проснулся и наконец то оказался в реальности где далеко не мечты определяют выживешь ты или нет.

Израненные конечности и кисти после часов копошения в земле и траве жгли легкой болью, но это было гораздо лучше чем ждать пока растения погибнут и станут лишь сухим остатком себя прошлых. Если хоть немного подождать, остановиться, то в ранки попадет не только остаток пыльцы живых цветов, но и корни злого растения, которое так любит проникать внутрь и прорастать изнутри, убивая не только все живое вокруг, но и пожирая тело носителя, разрушая медленно и спокойно.

Рука опускается на плечо, давя на него чуть сильнее чем следовало. Это было даже больно, ведь пальцы задевали старые раны от веток деревьев с гнилыми яблоками. Среди огромной кучки силуэтов совершенно не похожих друг на друга лишь парочку из них остановили от возвращения в новый "дом", за который они должны были быть благодарны. Цветы к тому моменту были уже убраны в огромные кучи, которые потом станут горькой похлебкой, сохраняющая жизнь каждому в этом мире. Подозрительное рагу.

Кровь. Она на удивление тоже бывает стабильной, даже очень. Настолько, что к ней можно привыкнуть. Привыкнуть к убийству. К тому как кровь стекает по рукам тонкими струйками, покрывающие каждую часть тела, рук которые так правильно и плавно резали труп по чужой указке. Мерзко, но новая стабильность, которая вызывала отвращение и тошноту была такой. Неприятной, страшной. Это было не просто реальностью после сна, это было кошмаром, где закрывать глаза на реальность было бесполезно. Нужно было участвовать, учиться делать то же самое. От этой реальности руки дрожали каждый раз когда кто то говорил.

Каждый раз оказываясь перед стеной, развилкой между жизнью и смертью, смерть всегда казалась выходом. Вот только можно ли предсказать, что послушная марионетка в этот раз не послушает кукловода, а нападет на него.В этот раз не невинная жертва пострадала от рук марионетки, а сам убийца, "зло" которое так много раз прерывало попытку вырваться, но так и не искоренило корень, который рос и прорастал. На месте этого корня вырос прекрасный цветок. Чистый...

Удивительно, как через время реальность меняется не только на яву, но и в голове. Наблюдая за тем как птенцы пробуждаются от сладкого сна погружаясь во взрослую жизнь. Если держать птенцов в комфорте то оказавшись в мире без родителей они погибают жестокой смертью, становятся едой для "хищников" без шанса на выживание. Такие создания каждый раз умирали, когда их пытались спасти и всегда причина по которой это происходило менялась.

Сначала кто то слишком громко закричит и привлечет внимание для "зла" и "хищников", обречет на смерть не только себя, но и всех у кого был хоть небольшой шанс на спасение. Каждый раз что то шло не так настолько, что выжившие сами умоляли о смерти не желая жить в реальности которая чернела вокруг их света, проникнув внутрь резким ударом о истину. Эта боль копилась, она давила сильнее, пожирала. Смотреть на то как свет и надежда в глазах гаснет слишком сложно, это заставляет вспоминать. Вспоминать не только райских птичек о их юге, но и птицу которой крылья давно обрезали. Смотреть на это с каждым днем было труднее и труднее. Настолько, что.. Смерть для них звучит лучшим решением. Единственным.

Растения оплели тело лозами, осторожно разрастаясь по уже не такому теплому телу. Лепестки красного цвета появились из маленький ранок украшая синеватые участки кожи красными и яркими. Глаза чистого оттенка были полуприкрыты и затуманены. Маки были погибелью для тех кто оставался в открытых полях, привлекая своей кровью прожорливые цветки. Корни цеплялись за мелкие ранки открывая их больше и больше, пока медленная смерть не приходит за человеком самым прекрасным из возможных способов.

слышался шепот, тихий и хриплый голос был затуманен, как и глаза в которых уже не отражалось ничего адекватного. От этих слов уже не чувствовалось прежней жалости. Руки уже не тряслись над полумертвым, который все еще держался в бреду живым. Это было принятие, что выжить в таком мире птенцам не выйдет. Даже не птенцам, а цветам. Разных цветов, оттенков. Все они будут умирать и присоединяться к системе бесконечных корней которые проросли в этом мире глубоко до самого центра. Настолько, что кроме Мака ничего не осталось.

Иногда что бы не сойти с ума люди находят для себя новую цель, которая помогает не упасть еще ниже. Главная цель сводила с ума, пожирала и убивала остатки надежды, которые все еще таились где то внутри, ведь со временем приносить боль стало так приятно тем, кто причинял ее когда то други. От этого чувства было так мерзко, настолько что хотелось уже резать не чужую кожу.. Лечь в середине макового поля и остаться под корнями навсегда, пока смерть не настигнет медленными шевелениями внутри. Вот только чувство которое заставляло снова вставать было сильнее. Надежда каких либо изменений, которые были слишком страшными, но желанными. Старые сказки уже когда то оказались правдой и может быть сейчас они не будут страшным кошмаром, возможно все будет хорошо, лучше.

Никто ведь не запретит верить в странный камень который звучал как что то сказочное и невозможное? В то, что где то в зарослях.. в самом центре мира будет то самое чудо о котором писалось в старых книгах давно утерянных библиотек. Может сбежав из этой системы все будет хоть капельку лучше. Будет же?

Ты помнишь как увидел его? Странно одетого и совсем не похожего на тех кого ты уже видел в этом мире. Он так нервно пытался сделать что то с тем камнем, который по описанию так странно был похож на тот из книги, что ты даже на секунду замедлился. Настолько, что он заметил тебя и выронил карточку, странную и инородную, будто не из этого мира. Это был невинный человек которого ТЫ убил своими руками и ТЫ не жалеешь об этом, ведь так?

Тебе понравилось смотреть, как его тело становится холодным? Нравилось видеть в глазах сожаление и принятие своей ошибки. Конечно, ведь это был твой выход. Единственная попытка сбежать. Это же достаточное оправдание, это ведь не во "зло"..

Громкие звуки активного города, бешеного, вечно движущегося непонятно куда. Этим и был Пепеленд, таким быстрым, таким громким и слишком быстро изменяющемся, что привыкнуть к одному и тому же кажется невозможно. Возможно ли выжить в таком мире, когда за спиной для мира пустота, ничто, означающие, что мир может легко сбить и раздавить о землю, втоптать если не придумаешь что то, что покажет ценность. Она была.

Было ведь легче подстроиться снова, вернуться к тому от чего так хотелось сбежать? В другом, более мягком виде, будто несерьезном, хотя на деле же все та же жестокость под лицом защиты. Защита людей такое хорошее дело, для "хороших" людей, где их нужно защищать от "зла" которое даже здесь находит себе место. Защищать, Убивать, Избивать, снова быть марионеткой в чужих руках где иллюзия выбора была лишь обманом.

А ведь даже забавно, как можно вписаться в систему которая была чуждой с помощью старых, таких "любимых" способов. В какой-то момент они стали наоборот, такими спокойными и приятными, ведь было намного легче просто бить, бить и бить. А потом утопиться в этой повседневности и не просыпаться от сна где уже не было кошмара, а была лишь темнота. Сладкая и спокойная. Особенно приятно когда противного, неприятного человека можно было просто.. Заставить исчезнуть.

За время проведённое в незнакомом месте узнать удалось больше чем за всю жизнь, настолько, что даже лёгкие изменения были такими удивительными и странными, что мурашки бежали по коже и непонятно от страха или глубокого удивления. Пугающая изменчивость в которой можно было исчезнуть.. Без следа в той неизвестности новых миров которые открывались с каждой новой работой.

Темные стены с узорами от неровности обсидиана, такой обсидиан был далеко не природным, он был сделан специально, ровными слоями уложен в стену. Лава освещал стены отражаясь красноватыми тенями, которые падали прямо на лицо устрашающе предсказывая что-то. Только вот что? Смерть. Очередную и привычную, ведь узоры обсидиана пополнились новыми, красными, растекающиеся по стене пятнами и разводами.

Что-то новое было в том, как мертвые тела упали на горячий пол. Это было не просто истребление, убийство, это был контроль. Демонстрация своей силы которая была куда сильнее и не прощала слабость, даже секундную. Забрать как можно больше рабов из тех, кто не понимает что происходит, кто никогда не слышал об этом месте и кто первый раз ощутил на себе жестокость реальности. Хотя. Ты тоже делал это не в первый раз, оказавшись запертым среди тёмных стен без надежды на выход остаться стоять и ничего не делать было не решением, а единственным выходом. Ведь иначе уже за волосы, приставив меч к горлу возьмут не какого-то случайного человека.

На удивление работал, ведь что-бы то не было все эмоции притупляются перед страхом смерти. Холодным и преследующим даже в самые смелые и тихие моменты жизни. Этот страх раз из раза заставлял откатываться назад к подчинению, потому что так было легче не просто выжить, но и жить. Неосознанно.

Даже если ты снова сбежишь дальше, например в ту самую деревню, тебя всегда будет проследовать судьба быть марионеткой в чужих руках. В той деревне ведь было хорошо. Вокруг было так похоже на старый дом с зеленью, деревьями которые гладили по голове осторожными движениями и цветы теплых оттенков. Это слишком напоминало о доме, но взгляды окружающих говорили лишь о том, что перед ними был не человек, а ресурс который можно было забрать. Удивительная отделка брони, которую можно было продать подороже. Это было очевидно, слишком очевидно, ведь это был самый ЖЕСТОКИЙ сервер, хотя над его жестокостью можно было усомниться, ведь здесь не было того колеса насилия, которое крутилось перемалывая весь мир. Ведь тут наверное ты нашёл себе первого "друга", который не оттолкнул тебя и не использовал, а помог.

Было приятно ощущать нежную руку когда он говорил тебе, что положение твоей руки не правильное? Было приятно слышать то, что никто не хотел использовать тебя, а научить самообороне которой ты и так владел на приличном уровне, но это не остановило ЕГО от помощи.

Сбежал ты в ту же ловушку, от которой убежал. Так легко поверить в сладкие слова? В благо которое ты делаешь? Было приятно убивать тех случайных игроков просто потому что они "злые"? Искренних и чистых людей, которые запятнало настоящее зло. Но последствия за это наконец-то настигли тебя. Наконец-то кто-то решил показать тебе насколько ты ужасен. Ведь к счастью этот сервер не оказался таким жестоким, как о нём говорят и наказание все таки ждало. В самом извращенном виде, который тебе был куда понятнее, чем слова.

Больно доверять людям. Привыкать к ним и терять, ведь мир слишком жестокое место и потерять кого-то также просто, как забыть игрушку на остановке, только забытым будет не игрушка, а старые чувства, ушедшие глубоко и надолго. Навсегда. Как верить кому-то "злому"? Ужасным людям которых собрало чистилище? Невозможно, но многих невиновных кинули сюда на равне с ужасными убийцами и ты ведь тоже был одним из них? Ты считал себя невиновным и с таким же "чистым" и "хорошим" решил выбраться. Было ли лицемерно оправдывать одно и преувеличивать другое? Ты так искренне верил в то, что "злые" люди заслуживают смерти, что даже его извинения было пустым местом, ведь ненависть которая балансировала с принятием выигрывала каждый раз когда зелёные глаза смотрели в твои тёмные, грубые и кусачие.

Невозможно, что помимо ненависти тёплые ощущения тоже вступили в войну. Наверное они не давали тебе полностью решиться к убийству. Когда последний раз такое было? Никогда, но было невозможно решиться воткнуть нож в грудь тому кто был рядом так долго. Тому кто продолжал раскаиваться.

Ещё одна пощечина. Ещё один след ошибки которая была острой как лезвие. Эта ошибка была тем самым переломом который заставлял бежать далеко-далеко в надежде вернуться к старой повседневной жизни и забыть о том, что Винсери когда-либо бывает в этом месте, вот только тогда и произошла странная ошибка которая сделала все еще хуже. Намного хуже.

Будто сама Вселенная не давала забыть эту ошибку и поставила перед лицом.

• персонаж имеет хвост который является полноценной отдельной рабочей конечностью которая может поднимать небольшие (тяжелые) предметы, но в моменты сильных эмоций персонаж может не контролировать его полностью.

• Рог острый и возможно имеет пару трещин, кроме этого на место второго находится не ровный с острыми частями обрубок второго, спрятанный за волосами.

•глаза с белым белком ,но чёрной радужкой и жёлтой сердцевиной. Жёлтая часть может как исчезать в моменты сильных эмоций, но и наоборот становится больше и принимать форму напоминающую звезду от положительных эмоций.

• зелья слабо действуют на персонажа, как хорошие так и плохие. В его мире все питались загадочным рагу сделанным из здешних цветов и чтобы не вызвать боли или сильное влияние на определенные рецепторы/участки тела или восприятие нужно было постоянно менять содержимое загадочного рагу (центральный цветок). Зелье ночного зрения не работает на персонажа, ведь загадочное рагу из мака было самым распространенным к потреблению.

• Персонаж не имеет ярко выраженного страха к красным цветам, но имеет настороженность. В его мире находясь рядом с цветами Мака и открытой раной можно было заразиться заражением которое превращало тело заражённого в корневую систему и выпивало почти всю кровь, также поглощая органы. Человек умирал через месяц. Заражение можно устранить в первую неделю пока цветок не оброс в важных органах.

• Также персонаж знает виды цветов и большинства растений, но они ограничены его миром, а также были получены до геноцида на его родном острове, где и росли почти все виды растительности существовавшей на данный момент в мире.

• персонаж имеет боевые навыки. До попадания на Этёрнал эти навыки были сосредоточены на владении ножом/мелкими лезвиями которые были скрытым оружием и которым персонаж в большинстве случаев пользовался устраняя цель с помощью попадания в важные органы или части тела. После Этернала обзавёлся навыками на мече из-за чего в данный момент не плохо владеет им. Также имеет не плохую меткость и опыт в использовании взрывчатки, ведь взрывчатка часто использовалась им в родном мире.

• персонаж имеет базовые школьные знания, умеет писать, читать, но не имеет знаний о большинстве наук. Исключением является создание взрывных веществ или бомб, но они также ограничены точными знаниями о создании того или иного вещества не выходя за их рамки.