Headcanon about fears

У каждого человека есть те или иные страхи. И бояться – это абсолютно нормально. Здесь нет ничего постыдного или смехотворного. Страх – это часть инстинкта самосохранения, без которого мы бы действовали безрассудно.

А теперь о Кае.

ᗪᗝᒐᒐᔕ | ᏦᎽᏦᙁᕠ

Его младшая сестрёнка Айла была настоящей фанаткой кукол. Их у неё было не просто много, а катастрофически много: они заполонили всё свободное пространство, словно армия безмолвных солдат. Как и многие девочки в её возрасте, Айла не просто играла с ними, а превращала игрушки в жертв своих творческих экспериментов. Некоторых кукол она безжалостно «уродовала»: разрисовывала лица яркими красками, перешивала наряды в нелепые лохмотья, подстригала волосы и даже пыталась менять местами конечности. Результат её стараний выглядел пугающе — некоторые экземпляры больше напоминали персонажей фильмов ужасов, чем безобидных пупсов. Айла души не чаяла в своём «зверинце», таскала любимиц с собой буквально везде — в гостиную, на кухню, в гости к брату. Естественно, после её визитов куклы оставались там, где их бросили, превращая дом в филиал кукольного театра. Для Кая это стало настоящим триггером. Он с замиранием сердца находил их в самых неподходящих местах: то безголовая кукла выглядывала из-под диванной подушки, то уродливая мордашка поджидала его за дверцей кухонного шкафчика, а иногда, заходя к себе в комнату, он наступал на чью-то твердую руку, разбросанную посреди ковра. Эти куклы пугали его до чёртиков. В их стеклянных или нарисованных глазах ему чудился живой, пристальный взгляд, полный недетских намерений. Казалось, они следят за каждым его движением, провожают взглядом по коридору, а их маленькие ручки, торчащие из-под мебели, тянутся к нему с далеко не самыми добрыми намерениями.

ᔕᕼᗣᖇᖘ ᗝᙖᒍᙓᙅᙢᔕ | ᗝᙅᙢᖘᕠᙓ ᑎᖘᙓᗪᗰᙓᙢᕠ

На кухне в доме семьи Вейлкрест было множество шкафов: от массивных напольных тумб до изящных навесных конструкций. В одних хранился дорогой фарфоровый сервиз, доставшийся по наследству, в других теснилась повседневная посуда, а были и те, куда никто уже и не заглядывал. Однажды Кай спустился на кухню, чтобы перекусить. В доме было тихо, и он почти бесшумно двигался по прохладному полу. Проходя мимо одного из навесных шкафов, который давно был неисправен – дверца плохо закрывалась, а крепления внушали подозрения, он вдруг услышал протяжный, леденящий душу скрип. Кай замер на мгновение, пытаясь понять, что именно его насторожило. А в следующую секунду время словно замедлилось. Старый шкаф, не выдержав собственной тяжести, накренился вперёд. Казалось, ещё миг и огромная конструкция рухнет прямо на голову. Кай инстинктивно отшатнулся. Шкаф чудом удержался на креплениях, слишком крепко они были вбиты в стену, но содержимое с грохотом посыпалось вниз. Тарелки разлетались вдребезги, столовые приборы со звоном запрыгали по полу, а следом, сверкая лезвием, полетел острый кухонный нож. Кай окаменел от ужаса, но его тело сработало быстрее разума. В долю секунды он отпрянул в сторону, и нож, со страшной силой вонзившись в деревянный пол, замер там, вибрируя, ровно в том месте, где только что стоял парень. Сердце колотилось где-то в горле. Кай смотрел на рукоять ножа, торчащую из половицы, и не сразу осознал, что только что избежал неминуемой смерти. Если бы он замешкался, если бы сделал шаг не в ту сторону… С тех пор Кай обходил стороной навесные шкафы, особенно те, что выглядели ненадёжными. А при виде кухонных ножей у него внутри всё сжималось от холодного воспоминания о том, как лезвие вошло в пол туда, где мгновение назад была его нога.

ᗪᙓᙓᖘ ᙡᗣᙢᙓᖇ | ᒋᙁᎽᘜᑌᕼᗣ

Та прекрасная неделя выдалась на редкость солнечной, и семья Вейлкрест решила не упускать момента: они отправились на пикник к морю, чтобы насладиться последними тёплыми днями и заодно искупаться. Погода стояла идеальная: ни единого облачка на небе, лёгкий бриз почти не ощущался, а вода казалась парной, словно сама природа подготовила этот день для отдыха. Прибыв на берег, они быстро обустроились. Мама Кая, Аделаида, и его младшая сестрёнка Айла первым делом расстелили покрывала, решив как следует позагорать. Отец, Габриель, занялся подготовкой к шашлыкам, он с помощью лёгкого заклинания разжёг угли и принялся нанизывать мясо на шампуры. А вот Кая море манило к себе с неодолимой силой. Он скинул футболку и, оставшись в одних плавках, босиком побежал к воде. Вода оказалась восхитительно тёплой, словно ласковое молоко. Кай с наслаждением нырял под волны, переворачивался на спину и смотрел в бескрайнее голубое небо. Он плыл вперёд, не замечая, как берег становится всё дальше и дальше, увлечённый чувством полной свободы. Лишь спустя какое-то время он остановился, чтобы оглянуться и оценить расстояние до берега. И тут же понял, что заплыл слишком далеко. В ту же секунду он ощутил, как что-то изменилось. Вода у его ног стала ледяной, резкий контраст с теплом, к которому он привык. А затем на него обрушился мощный водный поток. Это было не просто течение, казалось, само море разверзлось, чтобы забрать его. Сильная тяга мгновенно подхватила Кая и принялась утаскивать вглубь, закручивая в водовороте. Паника накрыла его с головой. Кай начал отчаянно сопротивляться, молотя руками и ногами по воде, пытаясь вырваться из хватки стихии. Но каждое движение только истощало силы. Воздух выходил из лёгких со свистом, лёгкие горели, требуя новой порции кислорода. Он был бессилен. Вокруг смыкалась темно-синяя, почти чёрная глубина. Вода тянула его вниз, ко дну, безжалостно и неумолимо. Кай из последних сил пытался выплыть к поверхности, к солнцу, к свету, который с каждой секундой становился всё дальше и дальше. Но всё было бесполезно. Его тело обмякло, сознание начало меркнуть. В голове пронеслись обрывки воспоминаний: лица родителей, смех Айлы, последний завтрак дома. Мысленно он начал прощаться, понимая, что это, вероятно, его последние минуты. А затем всё исчезло – он отключился. Вода продолжала тянуть его безжизненное тело вниз, но уже медленнее, словно успокаиваясь, насытившись своей добычей. Тем временем на берегу семья начала паниковать. Габриель, подняв голову от шампуров, не увидел Кая там, где тот только что плескался. Он вглядывался в водную гладь, но сына нигде не было. Аделаида побледнела, прикрыв рот рукой, а Айла испуганно смотрела на отца широко раскрытыми глазами. Но не забываем, что Вейлкресты были волшебной семьёй. Габриель, действовал быстро и без лишних слов. Он выхватил палочку из внутреннего кармана куртки, сосредоточился и взмахнул ею, чётко произнеся мощное заклинание. Из кончика палочки вырвался сноп серебристо-голубого света, который устремился к воде. В тот же миг поверхность моря взбурлила, и бездыханное тело Кая начало подниматься из глубины, подчиняясь воле отца. Вода мягко вытолкнула его на поверхность и понесла к берегу. Кая вытащили на песок. Он был бледен, не дышал. Габриель склонился над сыном, применив несколько восстанавливающих чар, а Аделаида, забыв обо всём, делала искусственное дыхание. Какое-то время тянулось бесконечно долго, и наконец Кай закашлялся, выплёвывая солёную воду, и сделал судорожный, хриплый вдох. Его еле откачали, но он был жив. С того самого дня Кай больше никогда не заплывал далеко. Если и купался, то только в бассейнах, где дно видно и глубина не пугает, или в ванной, где он чувствовал себя в полной безопасности. А если уж судьба заносила его на море, он держался ближе к берегу, чтобы чувствовать дно под ногами. Воспоминание о том, как ледяная бездна тащила его вниз, осталось с ним навсегда.