He is good, yeah?

Монца, Италия.

Казалось бы, обычный этап чемпионата? Не для Феррари.

Монца жила гонкой задолго до того, как на трассу выехали болиды. На трибунах стояли сотни, а то и тысячи людей в красных футболках и кепках. Повсюду развевались флаги с логотипом Феррари, а над трассой почти без остановки звучали голоса болельщиков.

Люди в унисон выкрикивали:

— Леклер!

— Хэмилтон!

Для них это была не просто гонка. Это была надежда. Надежда на то, что именно сегодня красная машина первой пересечёт финишную черту.

Болид, окрашенный в ярко-красный цвет, с номером «16», уже стоял на своём месте. Под итальянским солнцем его поверхность блестела так, словно машина специально старалась привлечь к себе всё внимание.

Леклер шёл к боксам Феррари. Он собирался пожать руки техникам, услышать привычные слова поддержки и хотя бы ненадолго почувствовать себя спокойнее.

Но спокойствие давалось ему тяжело.

Он прекрасно знал, чего от него ждут.

И прекрасно знал, как сильно не хотел разочаровывать этих людей.

Тем временем Макс шёл к своим боксам.

Он уже почти прошёл мимо, но взгляд сам собой скользнул в сторону красного болида.

Ферстаппен остановился всего на секунду.

Просто полюбоваться.

Хотя, если бы кто-нибудь спросил, конечно же, он бы сказал, что просто задумался.

Из-за угла вышел Шарль.

Он заметил Макса почти сразу.

— О, Макс! Не можешь насмотреться?

Макс слегка усмехнулся и повернулся к нему.

— Привет, Шарли, — Шарль шагнул ближе и протянул руку. Макс пожал её, задержав взгляд на лице Леклера чуть дольше, чем было необходимо.

— Просто задумался, — наконец сказал он. — Люди так хотят победы Феррари. Это наверняка бодрит? — Макс вскинул плечами, пытаясь сказать это совершенно непринуждённо. Шарль тихо усмехнулся.

— Надеюсь на успех… А то, понимаешь, не хочу в очередной раз не оправдать ожидания, — Он слегка смущённо глянул в пол. — Всё-таки люди чего-то ожидают.

На несколько секунд повисла тишина.

Макс посмотрел на него внимательнее.

— Не парься, Перси. Что будет, то будет. Они всё равно тебя любят, — Он сделал короткую паузу, — а я надеюсь на твой наилучший результат.

Шарль поднял взгляд. На его лице появилась небольшая улыбка — такая, которую он не собирался показывать кому-либо ещё.

— Спасибо, Макс, — Он немного помедлил.— Удачи на трассе.

— Тебе тоже.

Они разошлись в разные стороны, каждый направляясь к своим боксам.

И только спустя несколько шагов Макс обернулся.

Шарль уже не смотрел на него.

Почему-то это его немного разочаровало.

Время пронеслось мгновенно.

Считанные минуты до старта.

Шум трибун становился всё громче. Болиды один за другим занимали свои позиции, а механики торопились закончить последние приготовления.

Леклер сидел в машине и смотрел перед собой.

Перед глазами были двое соперников, но будто бы их там и не было. Он смотрел вперёд и видел клетчатые флаги.

Финиш. Подиум. Победу.

Гонка ещё даже не началась, но адреналин уже кипел в ушах, направляя кровь в голову.

Разогревочный круг.

Леклера изначально посадили на софт, чему он противостоял, но так и не смог никого переубедить.

Он сжал руль. Ладони слегка вспотели. Но машина поддавалась.

Она слушалась его почти идеально, будто была продолжением самого гонщика, это не могло не радовать. Шарль на секунду позволил себе расслабиться. Совсем немного.

Гонка.

На считаные секунды произошло столько всего, что в это было трудно поверить. Хэмилтон, напарник Шарля, начал атаковать Леклера. Шарлю пришлось отвечать. Они едва не сталкивались колесо к колесу, машины проходили друг от друга буквально в нескольких сантиметрах. Льюис потерял несколько позиций, опустившись до девятого места, и в порыве чуть не закричал в радио что-то наподобие:

— У Феррари вообще нет правил внутри команды! — Но Шарль продолжал ехать.

Он не мог позволить себе отвлекаться. Впереди его поджидал Пиастри на оранжевом болиде. По лучшему сценарию Шарль должен был обойти второго пилота МакЛарен на знаменитом повороте Параболика.

Он приблизился.

Скорость росла.

Ещё немного.

???

Что-то было не так, Шарль почувствовал это почти сразу. Задняя часть машины не слушалась своего наездника.

Время будто замедлилось.

Гравий встретил Леклера далеко не с распростёртыми объятиями. Красный болид сорвало. Его раскрутило, вертело. Шарль попытался вернуть контроль, но машина уже жила своей жизнью. А затем… удар. Всё произошло слишком быстро.

Боль ударила в голову. Не только физическая. Моральная тоже. Он несколько секунд просто сидел, пытаясь понять, что произошло.

Макс ехал по трассе.

Впереди мелькали болиды, но его внимание вдруг привлёк дым и красный болид в эпицентре. 

На мгновение внутри всё оборвалось. Он даже не стал ждать подтверждения по радио. Руки сами потянулись к рулю.

— С ним всё в порядке, верно? — Ответа не было достаточно быстро. Макс начал отстёгивать руль. Пальцы дрожали.

— С ним всё в порядке?! Ответь!!! — Кое-как отстегнув руль, Ферстаппен выпрыгнул из болида, не дожидаясь ответа.

В голове промелькнули самые ужасные сценарии. Он бежал к месту происшествия, почти не чувствуя ног. И только когда увидел знакомый силуэт молодого гонщика, смог наконец выдохнуть.

Макс кинулся к нему и крепко обнял.

— Макс! — вскрикнул Шарль.

— Господи! Шарль! — Макс даже не сразу понял, насколько сильно сжимает его гоночный костюм. — Ты цел… ты жив… Я так испугался!

Шарль почувствовал, как дрожат руки Макса.

— Ты в порядке? — Ферстаппен словно пытался убедиться в этом сам, будто одного ответа было недостаточно. Он продолжал держаться за Шарля, не спеша отпускать. Леклер поднял визор шлема. Их взгляды встретились.

— На правый глаз плохо вижу… — тихо сказал Шарль. — Боже, Макс, это ужасно, — Он сглотнул. — Я… я так переживал, когда она перестала подчиняться. — Шарль слегка вздрогнул. — Казалось, ещё один миг — и всё…

Макс резко изменился в лице.

— Нет.

Он сжал пальцами плечи Леклера.

— Не говори так!

— Ай, Макс! — Ферстаппен вздрогнул. — Сейчас не тот момент, когда нужно делать мне больно…

— Ой! — Макс тут же ослабил хватку. — Прости, прости, пожалуйста! Я не хотел. — Шарль посмотрел на него.

— Макс…

— Просто не говори так! — В голосе Ферстаппена было столько настоящего страха, что Шарль на мгновение замолчал. Макс сам будто понял, что слишком сильно выдал свои эмоции. Он отвёл взгляд, но руки всё ещё оставались на плечах Шарля. Он нервно выдохнул.

— Просто ты начал говорить такое… из-за чего мне самому плохо. — Шарль некоторое время смотрел на него, а  потом тихо сказал:

— Я понял. — Он первым отстранился, Иакс нехотя убрал руки. Между ними снова появилось расстояние, которое почему-то ощущалось слишком большим. — Макс, спасибо, что пришёл, но тебе лучше пойти в боксы, — Шарль попытался говорить спокойно. — Мне кажется, тебе придётся не сладко…

— Плевать, как мне придётся! — Макс посмотрел прямо ему в глаза. — Главное, что ты жив! — Он особенно сильно акцентировал последнее слово. Шарль замер на мгновение, а затем едва заметно улыбнулся.

— Иди уже, — тихо сказал он. Макс ещё секунду не двигался. Словно хотел убедиться, что Шарль действительно стоит перед ним и действительно в порядке. Только после этого он развернулся и пошёл к боксам, кинув на Леклера последний тревожный взгляд. Шарль поймал этот взгляд и совсем слегка кивнул, после чего сам последовал в боксы.