Happy birthday, Tadashi

Родители Ямагучи всегда возили его на маленькие вылазки на выходные: ночёвка в рёкане, поездка в соседний парк аттракционов, глэмпинг, домик у моря.

На девятый день рождения они поехали в городок с музеями самураев и ниндзя — ради его «ниндзя-фазы». А на ужин отвели его в американскую закусочную.

Жизнь Ямагучи изменилась после того ужина — точнее, после той картошки фри.

Не то чтобы он никогда её не ел — он бывал в «Вакдональдсе» с Цукки, но там фри была тонкая, слишком солёная и чересчур хрустящая.

А в той закусочной она была мягкая, гибкая, слегка солёная, таявшая на языке.

Кусочек американского счастья где-то на окраине Сэндая.

Родители не видели смысла ехать туда каждый год, но на двенадцатый день рождения он всё же выпросил — и взял с собой Цукки.

«Не понимаю, что в ней такого особенного», — сказал тот. — «Это просто недожаренная картошка».

Ямагучи не разговаривал с ним всю дорогу назад.

Потом ресторан закрылся — владелец ушёл на пенсию.

С тех пор Ямагучи всё ещё мечтает о той идеальной мягкой фри, а на замену каждый год получает блюда из картошки на свой день рождения.

Он уже попробовал пять видов запечённого картофеля, картофельный салат и даже порошковое пюре — и если честно, ему начинает надоедать.

Может, в этом году пора отказаться от картофельной традиции.

— Не надо, — говорит Цукки. — Это же весело.

Ямагучи хмурится:

— Ты каждый год жаловался.

Они едят друг у друга на дни рождения с двенадцати лет. Даже универ и взрослая жизнь не сломали эту привычку.

— Только потому, что твоя мама нормально научилась приправлять картошку, когда тебе исполнилось двадцать. Моя до сих пор пытается узнать её рецепт.

Ямагучи садится рядом на диван, кладёт подбородок на плечо Цукки и смотрит, как тот играет:

— Мне кажется, это уже перерастянутая фишка… как Чаризард, которого слишком часто бафают.

— По крайней мере, Чаризард сильный. В отличие от Пикачу.

— Пикачу — маскот. А Чаризарду дают баф каждый раз просто потому что могут.

Он замолкает, прищуриваясь:

— Подожди… если ты говоришь, что мне не стоит отказываться — ты что-то знаешь? Мама научилась готовить ту фри??

— Почему я должен знать?

— Потому что она тебе звонит чаще, чем мне.

Цукки слегка сталкивает его плечом.

— Потому что ты бросаешь телефон, как только приходишь домой. Не знаю, что она приготовит, но должно быть вкусно. У нее всегда вкусно получается.

В этом году к ним присоединяются ещё трое: Хината и Кагеяма, у которых долгожданный перерыв от тренировок, и Ячи, согласившаяся приехать на выходные.

Хорошо, что они занимают Ямагучи весь день — обычно Цукки проводил с ним время сам, но сегодня у него обязательная тренировочная игра. Он обещает быть к ужину и целует Ямагучи в щёку перед уходом.

С друзьями всё проходит легко — как будто они и не разъезжались.

Он показывает им город, играет в волейбол с Хинатой и Кагеямой в парке под осенними листьями, гуляет с Ячи по модным бутикам.

Под вечер мама зовёт их на ужин. Тёплый свет дома встречает их у входа, будто отгоняет осенний холод.

Ямагучи обнимает своих родителей, маму Цукки и Актеру — тот обнимает так крепко, что аж дышать тяжело.

«Думаю, тебе понравится ужин», — подмигивает он.

Ямагучи бросает на него подозрительный взгляд и идёт в столовую.

На столе — все его любимые блюда: жареный баклажан, курица терияки, анкимо, и, конечно, разнообразные картофельные блюда его детства.

Он смотрит на пустое место рядом с собой, вздыхает и садится — и тут свет отключается.

Он вздрагивает.

Мерцающие огоньки свечей отражаются в очках Цукки, выходящего из кухни с подносом.

Хината начинает петь «С днём рождения тебя», Кагеяма тихо бормочет строчки, Ячи громко хлопает в ладоши.

Цукки ставит перед ним торт.

Свет включается, и Ямагучи застывает.

Торт простой: тонкий слой ванильного крема, шоколадные треугольнички, завитушки.

«С днём рождения, Тадаши» написано кривовато, буквы в конце еле втиснулись.

Он задувает свечи, и друзья хлопают.

— Этот торт… это то, о чём я думаю?

— Да.

У Цукки появляется мягкая, почти личная улыбка — такая, что бывает только для него.

— Это торт из сладкого картофеля.

Ямагучи засмеялся, вскочил, обнял его и поцеловал.

Вокруг раздались радостные крики, а Актеру громко сделал вид, что ему противно.

— Спасибо, Цукки.

— Всегда пожалуйста.

Они смотрят друг другу в глаза. Как бы ни текло время, их чувство никуда не денется.

— С днём рождения, Тадаши.