Happier Than Ever

'When I'm away from you I'm happier than ever.'

Адская жизнь не такая уж и плохая. Здесь можно курить, трахаться, бухать, есть себе подобных и многое другое. А также здесь можно забыться. Просто забыться, чтобы не вспоминать весь тот ужас, который пережил в прошлой жизни. Это шанс построить новую личность. Что сделал Фред? Это он и сделал. Но иногда воспоминания всплывают и ранят не меньше, чем в первый раз.

Очередной день в этом месте и очередная переписка в социальной сети. Последние два дня Фред пристрастился там находиться и заходил довольно часто. Зачем? Чтобы снова развести конфликт и повеселиться. Кому как не ему нравится конфликтовать и устраивать бойни? На работе не получается, хотя бы здесь. Слово за слово — и обычная дискуссия переросла в реальную интернет-бойню. Директор И.М.П. не отставал и отстаивал свою честь, пока Фред опускался всё ниже и ниже. Напечатав очередное сообщение, Фред хихикнул и нажал на стрелочку.

«Дырка этого беса, которую он использует постоянно».

Он указал на партнёра Блитца, из-за чего тот в ответ решил пойти против него другой фразой, которая не очень вписывалась в конфликт.

«не перевади опыт сваих радителей на друих».

Фреду резко стало не смешно и даже не забавно. Он ответил лишь одним эмодзи и отложил телефон, чтобы побыстрее отвлечься. Но через несколько секунд прилетело сообщение похуже, которое подействовало на него как пощёчина.

Пощёчина.

Руки затряслись, а голова загудела. Фред пытался успокоиться, но стало только хуже. В голову нахлынули воспоминания, затуманивающие сознание и не дававшие пройти ничему, кроме них.

Пощёчина, пощёчина, пощёчина...

...

Фред будто прямо сейчас находился в том доме. Снова тошнотворный запах, снова крик, закладывающий уши, и снова страх. Он испытывал это чувство каждый раз, когда был дома. Тот день — не исключение. 14-летний, ещё живой Фред стоит в коридоре с опущенной головой, взгляд направлен в пол. Да и так не было бы ничего видно — зрение закрывали длинные волосы.

— Какого хрена ты так поздно?!

Молчание. Мужчина стоит перед ним, не давая пройти и сделать хотя бы одно лишнее движение. В горле ком, искусанные до крови губы слиплись из-за того, что давно не открывались, а к груди подкатывала горечь. Не хотелось существовать, когда тебя отчитывают как щенка.

— Я тебя спрашиваю. Глухой? — И тут он приблизился к его уху. — ГДЕ ТЫ, БЛЯТЬ, БЫЛ?!

Фредерик дёрнулся. Он дёрнулся и слегка отошёл, на секунду подняв на него взгляд. Эта коварная улыбка и хищные глаза, прожигающие насквозь...

Ответа нет, и отец решает пойти на крайние меры. С размаху по щеке сына прилетает пощёчина, со звуком оставляя на ней розоватый отпечаток.

— Ну?

Снова нет ответа. Ещё один удар, и ещё. Ком в горле только разросся, проглотить его было невозможно. Слёзы предательски подступили к глазам и после каждого удара готовы были потечь по его краснеющим щекам. В голову лезли разные мысли: что если просто закончить это прямо сейчас? А можно ли ударить его в ответ? А если просто убежать? Нет. Если бы он мог, он убежал бы отсюда семь лет назад, когда всё началось, когда этот человек поселился здесь, подчинив себе каждого члена семьи. И одна мысль всё же его настигла.

— Хватит.

— Что-что?

Фредерик не поднимает взгляда и молчит, но через время повторяет то же самое:

— Я сказал, хватит.

Через две секунды Фреда затащили за волосы в гостиную. Там его швырнули на диван и, крепко прижав, начали душить. Хватка была сильной, вырваться было трудно. Ком рассеялся, и слёзы хлынули — сил сдерживаться больше не было. Воздуха не хватало, а от огромных рук на шее остались отпечатки, если не синяки. Фред начал искать руками, за что ухватиться, чтобы не умереть прямо здесь. Найдя недавно опустошённую стеклянную бутылку, он разбил её о лысую голову мужчины.

Когда его отпустили, Фред забежал в свою комнату и спрятался под кровать, на всякий случай взяв с собой акустическую гитару.

Долго ждать не пришлось — отец сразу же последовал за сыном. Сын вылез из-под кровати и, спрятавшись за спиной отца, перемещался следом за ним, наблюдая. Через секунду гитара опустилась на уже настрадавшуюся голову. Крик был громким, но кричал Фред. Это был триумф, которого он так долго ждал. Бумеранг настиг отца, но какой ценой? Он сейчас лежит в обмороке или, не дай бог, мёртв.

Фред падает на колени и чуть ли не орёт, пока капли слёз падают на отстиранную рубашку. Он смотрит на окровавленные от порезов руки. Бутылка была острой — она же стеклянная. Руки дрожат, тело — вслед за ними, и мыслей миллион, но закрепилась в голове только одна: что дальше?

Что дальше?

Дальше?

Дальше.