Handcuffs for a liar
#Dark_Dazai_Week
— Давай же, не бойся, малыш... — чужой шепот, который бьёт по ушам не хуже громкого крика, заставляет пробежать мурашки по спине.
Тон Дазая спокоен, но это не означает, что мужчина душит где-то в глубине души скопившийся гнев. Осаму ненавидел всего две вещи касательно Накахары, когда что-то случилось рыжий становился не самым лучшим лгуном, настолько, что его раскусить можно было на раз два. Это так сильно раздражало, когда на заданный вопрос Накахара отводил голубые очи и что-то очень быстро бубнил нос. В такие моменты у Дазая просыпалась граничащая с какой-то животной жестокость: хотелось грубо схватить юношу за челюсть, до боли сжимая веснушчатую мордашку, чтобы пальцами сквозь кожу щёк чувствовать ровный ряд зубов. Но Осаму сдерживается и даже порой пугается мысли, что он мог бы сделать со своим партнёром за его вечное вранье.
— Ты же знаешь, что это рано или поздно должно было случиться, -- два металлических браслета неприятно звякают, когда мужчина небрежно бросает их на кровать перед рыжим. Чуя сглатывает. Наручники совсем не выглядят, как муляж из какого-нибудь секс-шопа, который Накахара с лёгкостью, даже не напрягаясь, может разорвать. Это немного страшно быть полностью обездвиженым, в полном подчинении партнера. Но Чуя знает, хоть Осаму и зол, он никогда не сделает больнее, чем рыжий сам попросит.
Дазай бережно, даже с какой-то фальшивой заботой заводить Накахаре руки за спину, а после затягивает два металлических браслета на запястья. Чуя жмурится и шипит — холодная поверхность неприятно врезается в кожу, натирает, а Осаму, как назло затягивает сильнее, вызывая у рыжего уже громкий вскрик.
— Так, ты нравишься мне куда больше, — снова переходит на шепот Осаму, проводя от самых лопаток до ягодиц Чуи, несильно, но властно сжимая, сквозь ткань классических брюк.
Ночь обещала быть долгой