Хана Нецума

Хана — 花, цветок, flower.

✿

Нецума — клан во вселенной Хроник Эвиллиоса. Раса, которая была почти полностью истреблена за их насильственное поведение.

Общая информация

Вокалоид: v4 flower

Дата рождения: 21 июля EC 455

Рост: 163 см

Биография

Однажды маленькая девочка вмешалась в то, чего была не должна касаться. Упрямая и верная себе, она продолжала разрушать отмеренный ход событий, пока её действия не привели к кошмарным последствиям. Но к моменту её смерти эти последствия ещё не наступили, и не наступили бы через сотни лет. В наказание боги забрали душу девочки из Адского Двора и поместили её в тело полукровки, которая должна была стать великой художницей.

Отец Ханы был из клана Нецума, а мать — из Джакоку. Незадолго до рождения дочери они переехали на родину матери, где Хана и провела почти всю жизнь.

Её детство было относительно благополучным, без потрясений. Хана с ранних лет была одарена в сфере рукоделия и творчества, а вот чтение и науки давались ей чуть сложнее. Родители позволяли Хане заниматься любимыми делами и развивать навыки.

Повзрослев, Хана устроилась официанткой в гостинице. Иногда она подрабатывала швеёй для знакомых, но особого желания превращать хобби в заработок у неё не было.

Однажды гостиницу посетила розоволосая женщина. Она попросила у Ханы принести ей чаю, они разговорились, а после незнакомка намекнула, что разговор будет долгий, и ей бы хотелось продолжить его в более приватной обстановке. Хане с самого начала это не понравилось, однако она согласилась из любопытства. После работы Хана встретилась с таинственной незнакомкой на песчаном пляже — естественно, перед этим она попросила у коллег запомнить посетительницу и сообщила, куда направляется.

Посетительница представилась Эллукой. На встрече с ней Хана узнала, что является реинкарнацией Лючии Менкони, которая ещё давно нарушила ход событий своим вмешательством, а теперь Хана должна исправить это — родить некую Джермейн Авадонию и оставить её в Бельзении. Хана заявила, что не делала того, что якобы сделала Лючия, и что понятия не имеет, кто такая Джермейн. Разозлённая таким ответом, Эллука довольно небрежно применила на Хане заклинание, которое было призвано вернуть ей воспоминания Лючии — это привело к жуткой головной боли и тому, что у Ханы всплыли лишь размытые образы прошлой жизни. Пока Хана лежала на песке, Эллука заявила, что ей в любом случае придётся исправить то, что она натворила, но от Ханы зависит, добровольно это будет или нет.

Хана быстро поняла, что разговаривает с ведьмой, и страх за жизнь умерил её пыл. Она попросила у Эллуки пару дней подумать и осмыслить произошедшее, и Эллука дала ей ровно три дня.

За это время образы в голове стали немного чётче, хотя Хана всё равно их не понимала. Она действительно осмыслила произошедшее, смирилась со своей судьбой и на третий день встретилась с Эллукой на том же пляже.

С помощью магии Эллука поместила в Хану оплодотворённую яйцеклетку. Она также наслала на окружение Ханы иллюзию — теперь все думали, что ребёнок от жениха Ханы из Бельзении, который уехал на материк из-за войны.

Эллука оставила Хане инструкцию и мешок монет на дорогу до материка. Вскоре Эллука покинула город, но Хана понимала, что это не даёт ей никакой свободы.

Беременность протекала спокойно. Друзья и семья Ханы очень её поддерживали, а она не находила себе места от ужаса и осознания, что ей придётся сделать в будущем. Роды прошли легко — Эллука позаботилась о том, чтобы с ребёнком точно ничего не случилось — хотя для Ханы это всё равно было тяжело и болезненно. Она назвала дочку Джермейн, хоть Эллука и сказала, что это имя ребёнок на самом деле получит позже.

Хана любила дочку, хотя иногда испытывала приступы ревности и отчаянья, которые не могла объяснить. Несмотря на это, Хане было невероятно тяжело уезжать в Бельзению с уже подросшей Джермейн, осознавая, что это их последняя совместная поездка.

Хана одела Джермейн в одежду с гербом, которую ей когда-то оставила Эллука, и оставила там, где ей и сказали. Хана ещё много дней не могла оправиться от произошедшего. Эллука строго запретила Хане участвовать в жизни дочки, но не сказала, что произойдёт с Джермейн дальше, и Хана оставалась в неведении.

Очень вскоре Хана погрузилась в депрессию и не захотела возвращаться домой, вместо этого путешествуя по Бельзении и зарабатывая изготовлением нарядов. Видения Ханы продолжались и становились ярче, чётче. Она начала различать людей в них, события, изображать Лючию Менкони и её возлюбленную, герцогиню Банику Кончиту, на своих картинах. Они пользовались популярностью и многие аристократы приобретали их у Ханы за приличные суммы.

Хана даже увлеклась приготовлением десертов, и они выходили невероятно красивыми — однако с рождения Хана не чувствовала ни вкусов, ни запахов, потому и еда у неё всегда получалась довольно среднего качества. В своих путешествиях Хана также пыталась найти кого-нибудь, кто слышал о Джермейн, но успехов поиски не имели.

Когда Эбисс И. Р. вызвала эпидемию Гула в Бельзении, Хане не повезло заразиться. Однако к тому времени ей повезло восстановить воспоминания Лючии об этой болезни, потому Хана выжила, бесконечно наполняя желудок. Кроме того, из-за связи с Чревоугодием Хана переносила Гулу намного легче — у неё не было ни температуры, ни рвоты кровью, лишь неконтролируемый голод.

Теперь в кошмарах и видениях Хане начала приходить женщина с огромным ртом, полным зубов — очень вскоре Хана узнала в ней Банику Кончиту. Хана рисовала свои видения, которые постепенно обретали контур и детали. Хана находила рисунки важными и никому не продавала, однако они были столь гротескными, что спроса на них бы всё равно не было.

Хане также приходилось врать окружающим, что её внезапная страсть к еде и набор веса вызваны творческими экспериментами, богатством и прочим, а не болезнью.

Спустя несколько лет Хана смогла сложить видения воедино и понять, что она должна найти Эбисс И. Р. и отнять у неё Бокал Кончиты, в котором заточена Демон Чревоугодия — и, возможно, просить у неё исцеления. Благодаря видениям Хана узнала, где находится Эбисс.

Так, Хана и Эбисс встретились в таверне. Под предлогом сшить на неё платье Хана завела разговор, и обе женщины пару дней путешествовали вместе, якобы чтобы найти подходящую ткань. Ирина рассудила, что ничего не потеряет, к тому же, она может использовать непутёвую портниху как сосуд или пешку.

Хана пыталась как можно осторожнее завести разговор о магических артефактах, и в конце концов невзначай упомянула, что оказалась в Бельзении удивительным образом, пострадав из-за розоволосой ведьмы.

Эбисс тут же захотела выведать об Эллуке больше, но Хана сказала, что тоже хочет получить что-нибудь ползеное. Она намекнула, что является последователем Чревоугодия, и больше всего её интересуют вещи, связанные с ним, а не деньги. Эбисс согласилась показать Бокал Кончиты и рассказать о нём то, что посчитает нужным. В итоге Хане удалось обмануть её и сбежать с Бокалом.

Оторвавшись от возможной погони, Хана вошла в контакт с Демоном Чревоугодия, которая очень тепло говорила с ней и называла Лючией. В ходе разговора Хана поняла, что исцелять её никто не собирается, однако Демон очень настаивала на том, чтобы «Лючия» заключила контракт и воссоединилась с ней. Хана, прожив столько времени с воспоминаниями Лючии, не была так уж против этой идеи, однако объяснила Демону, что так и не узнала ничего о своей дочери, Джермейн Авадонии. Демон Чревоугодия пообещала «Лючии» обязательно исполнить это желание, но позже.

Слияние с воспоминаниями Лючии, неприятный, но тёплый разговор с Демоном Чревоугодия, повреждённая из-за всех событий психика, осознание, что Эбисс не составит труда найти её — всё это привело к тому, что Хана заключила контракт и позволила бывшей возлюбленной Лючии Менкони поглотить её.

Эбисс И. Р. нашла в лесной чаще лишь одиноко лежащий бокал.

...

Но разве Они теперь одиноки?

ВНИМАНИЕ!

Файл повреждён или отсутствует. Возможно, он был перенесён в директорию ДЕГУСТАТОР.

Подождите, пока директория обновляется...

> ОК ОК

Характер

Хана была сильной и своенравной девушкой. Она не любила, когда ей управляют, и предпочитала принимать решения сама. Она также была невероятно упорной в том, что казалось ей правильным и значимым. Она никогда не мирилась с расизмом, с которым сталкивался её отец и она сама. Хану, впрочем, обрадовало, что в Бельзении на её белые волосы будто никто не обращал внимания.

Хана не была особо социальной — у неё был близкий круг друзей, с которыми она проводила время, и более широкий круг знакомых по работе и заказам. Отдыхать Хана любила в тишине, занимаясь любимыми делами. Шум и огромные компании, напротив, были ей чужды, ведь этого хватало и на работе.

Хана была очень доброй и сострадательной к близким, однако к чужим людям относилась холоднее, могла быть грубой, если её что-то не устраивало.

Хана была озабочена своим внешним видом, а точнее одеждой, которую носила. Когда она заболела Гулой и растолстела, больше всего Хану огорчала невозможность носить пояс кимоно, который стал ей мал, а также отсутствие времени и сил на создание нового наряда.

Навыки

В отличие от своей прошлой реинкарнации, Хана обладала невероятно развитой мелкой моторикой, потому ей было очень легко освоить рисование, шитьё, вязание, конструирование одежды и прочие ремёсла, которые увлекали её чуть меньше и не были основными. Кроме того, у Ханы очень развита фантазия, она могла ярко вообразить в голове как существующие образы, так и создать новые. Именно это помогло Хане восстановить воспоминания Лючии и разгадать послания Демона Чревоугодия.

Как уже было упомянуто, Хана не способна различать ни вкусы, ни запахи, и могла только представлять, каковы на вкус созданные ей десерты или каков аромат чая, который она каждый день подавала гостям. Особых волнений у Ханы по этому поводу не было, зато была пара периодов, когда она делала много вышивок и картин в тематике еды.

Отношения

Джермейн Авадония

Несмотря на то, что Джермейн была незапланированным и не совсем желанным ребёнком, Хана полюбила её, ухаживала и баловала в те два года, что они были вместе. Хане было очень тяжело бросать Джермейн, было тяжело не знать, что с ней произошло. До конца жизни Хана вспоминала о дочери и винила себя за то, что она не ослушалась Эллуку, что делает недостаточно, чтобы найти Джермейн, что давала ей слишком мало любви, пока они были вместе.

Джермейн любила свою мать в ответ, но впоследствии почти потеряла о ней воспоминания. Хана осталась лишь в мутных снах Джермейн про Джакоку, от которых девочке всегда становилось тепло и спокойно наутро, хотя она даже не знала, почему.

Любопытно, что в два года Джермейн уже говорила на джакокском, причём неплохо для своего возраста. Леонхарт не понимал её и думал, что девочка просто что-то лепечет. Впоследствии Джермейн забыла язык.

Хана — тогда уже Лючия (Дегустатор) — и Джермейн воссоединились в загробной жизни. Дегустатор отпросилась у Хозяйки Кладбища по одному желанию, которое та обещала исполнить, и встретилась с Джермейн, рассказав ей о том, кто на самом деле её мать. Джермейн была шокирована, однако и испытала облегчение, найдя объяснение своей тоске по Джакоку.

Дегустатор и Джермейн провели время вместе, обсуждая Хану. Джермейн также пересказала Дегустатору всё, что с ней произошло за жизнь, а на прощание Дегустатор крепко обняла Джермейн, исполнив самое заветное желание прошлой себя.

Баника Кончита

Изначально Хана испытывала к своей «суженой» страх и отвращение, но со временем начала проникаться воспоминаниями Лючии и видеть в Банике что-то завораживающее и привлекательное. Это находило отражение во множестве картин, где Баника была изображена как пухлой девочкой, так и величественной взрослой женщиной, так и стройной женщиной в окружении отвратительных блюд.

Встретившись с Демоном Чревоугодия лично, Хана не испытала к ней ничего тёплого. Хану раздражало, что она называет её чужим именем и не относится к заболеванию достаточно серьёзно. Однако в процессе разговора Хана довела Демона до слёз, упомянув, что никогда не чувствовала вкусов и запахов еды. В моменте это смутило Хану, но почти сразу же она растрогалась и отчего-то захотела разрушить весь мир, лишь бы утешить рыдающую Банику. Тогда Хана уже понимала, что в ней иногда «вспыхивают» чувства Лючии.

Сама Баника воспринимала Хану как Лючию и искала воссоединения с ней. Изначальная связь души с Чревоугодием, пробудившиеся воспоминания, болезнь Гула — всё из этого помогло Банике связаться со своей бывшей служанкой, пусть и не напрямую, затратив на это много сил.

Лючия Менкони

Изначально Хана испытывала к прошлой себе раздражение и даже ненависть, виня её в том, что спокойная жизнь Ханы навсегда разрушена. Постепенно, когда воспоминания Лючии начали обретать форму, Хана прониклась ею и начала сочувствовала всему, что некогда испытывала Лючия. Это находило отражение в многочисленных картинах Ханы, где она изображала Лючию очень похожей на себя, несмотря на то, что они относились к абсолютно разным расам.

Эллука Клокворкер

Хана с самого начала невзлюбила Эллуку за вспыльчивость и стремление навязать свои цели. Со временем ненависть к Эллуке только росла — Хана всегда винила её в том, что ей пришлось разрушить свою жизнь, а потом бросить дочку. Одновременно с этим Хана винила и себя за то, что боится Эллуку и «прогибается» под ней.

Хана плохо понимала, что не поделили Эллука и Эбисс И. Р., но очень желала первой погибнуть от рук второй.