Halloween🎃

Влюбился один волк — страдает вся стая. Это лучшее описание для ситуации Чон Чонгука и его команды по баскетболу Сеульского национального университета. Ребята целый год мучаются из-за своего капитана, что сохнет по недосягаемому старшекурснику Пак Чимину, ведь именно на них выливается вся беспомощность бедного «горе-любовника», которому раз за разом дают отворот. Они выслушивают его тоскливые триады перед тренировками, на них, после, на их обычных посиделках и встречах. Они помогают добыть любую информацию об объекте воздыхания капитана, начиная от его любимых сладостей, заканчивая его теми или иными планами, чтобы Чонгук мог как бы в невзначай столкнуться с ним в каком-либо месте. Ему отчаянно нужны были поводы для встреч, ведь их не связывает ничего, помимо одного университета: разные курсы и факультеты, разные университетские клубы по интересам и хобби, разный круг общения. Ещё повезло, что старший брат девушки одного из членов баскетбольной команды учится с тем в одной группе. Весьма тяжелая связь для поддержания и причины видеться, но пару раз Чонгук так нагло пользовался этим как нелепым поводом заскочить в аудиторию перед чужими лекциями. 

Лишь бы увидеть его. Хоть краем глаза. Хоть немного задержать взгляд на этом самом красивом во всём мире лице, от которого всё тело млеет, услышать его сладкий голос и, если повезет, самый очаровательный смех, что пускает мурашки по коже. Пересечься с его волшебными лисьими глазами, такими одновременно хитрыми и мягкими, такими манящими.  

Чонгук настолько слаб перед этим человеком, что уже давно даже не скрывает своих чувств и намерений, продолжает позориться, несмотря на то, что Чимин несколько раз его уже отшил. И первый раз в их же первую встречу. 

Это было год назад на вечеринке после летнего фестиваля. Чонгук был так чертовски пьян, а Чимин так чертовски красив. Баскетболист не мог ничего с поделать, около тридцати минут просто смотрел, как тот чудесно танцевал и улыбался, веселясь с друзьями, а затем присоединился к нему в танце, таким образом пытаясь познакомиться. Но зашёл он сразу с «козыря», весьма резкого и, как он ранее думал, беспроигрышного: с предложения переспать. И он никогда не забудет этот момент, когда Чимин посмотрел на него, как на наивного никчемного дурачка, самодовольно решившего, что ему перепадет что-то с кем-то, вроде него. Тогда его бесцеремонно послали далеко и надолго с ухмылкой на лице, отпихнув от себя в грудь. 

После этого Чонгук очень долго и упорно извинялся перед ним за свое неподобающее поведение, ссылаясь на алкоголь и «опьянение его чарами» — за последнюю фразу он получил закатывание глаз и игнорирование почти на месяц. Но кто Чон такой, чтобы так легко сдаваться? Он продолжал бегать за Чимином с языком на подбородке, как верная собачка, то и дело находя порой нелепые причины для встреч. Выуживал у кого только можно информацию о том, по каким дням у парня танцевальные занятия, чтобы забирать его на своем мотоцикле. С раза четвертого тот согласился сесть с ним. Сталкивался «случайно» в торговом центре или кафе, проводя с ним время, тем самым располагая к себе, узнавая его поближе и открывая себя со своей настоящей стороны. 

Одна проблема: Пак Чимин не воспринимает Чон Чонгука как партнера в романтическом плане.

— Я что, страшный? Некрасивый? — раздраженно кидает мяч в сетку, вновь капая на мозги своей команде. — Возможно по сравнению с ним да, но я слежу за собой! И я спортивный. У меня классное тело. Отличный вкус в одежде…

— Может быть, ты просто не в его вкусе, и тебе надо уже принять это? — хмурится Юнги, который просто хочет насладиться игрой в тишине и чтобы страдания друга прекратили всем досаждать. 

— Высокий, накачанный, татуированный парень с пирсингом и на байке — да только такие, как капитан, и нравятся таким, как Чимин! — со стороны возмущает другой игрок, которого бодро поддерживают ещё несколько.

— А он вообще знает, что ты гей? — вдруг останавливается Мин, перехватив мяч и остановив игру, махнув любопытным ребятам идти в раздевалку. — Не пойми меня неправильно, но, глядя на тебя, этого совершено не сказать. 

— Чувак, я буквально предложил ему потрахаться в первые пять минут нашего знакомства, — вздыхает тот, концом спортивной футболки протирая пот со лба. 

— А потом бегал за ним с извинениями, что был пьян — знаешь, сколько гетеро парней предлагают подобное по пьяни таким красивым и феминным мальчикам? Дохрена. Просто из-за любопытств, новых ощущений или ещё чего, могут играться удовольствия ради, а в конечном итоге всё равно выбирают девушек.  

— Но ведь… — открывает и закрывает рот Чон, задумавшись. —  Я весь год пытаюсь его добиться! Я ухаживаю за ним, забочусь, на свидания звал..!

— А ты напрямую говорил ему о своих чувствах? — выразительно изгибает бровь Юнги, готовый пробить ему череп тяжестью баскетбольного меча. — Может в его глазах ты до сих пор то тестостероновое пьяное недоразумение с первой встречи, которое пытается затащить в постель из-за интереса. Хоть ты и выглядишь очевидно со стороны, но, видимо, твоя принцесса поставила на тебе клеймо и не видит, как заплывают от любви твои мозги, когда ты рядом. 

— Я боюсь, — Чон вдруг делает голос тише, опуская взгляд и сжимая кулаки. 

— Боишься признаться? 

— Скорее его реакции и последствий. Знаешь ведь… мы вроде как даже, наконец-то, сдружились в последнее время. Часто вместе где-то зависаем, он уже не брезгует садиться на байк со мной. И я, как бы, ну, очень привык к нему и привязался, понимаешь? Я боюсь, что это всё пропадет, стоит мне признаться напрямую, и всё будет как год назад, если не хуже.

Какое-то время они стоят в тишине, пока не раздается скрип кроссовок Юнги и он не кидает ему мяч, который Чонгук успевает вовремя поймать, тем самым подняв на него глаза. 

— Господи, весь из себя крутой капитан баскетбольной команды, от которого без ума весь универ, такой трусишка, — хмыкает Юнги, уперев руки в бока. — Я не позволю тебе ещё весь следующий год ныть и морочить всем нам голову своей несчастной любовью — в этот Хэллоуин ты признаешься ему в своих истинных намерениях и чувствах, ясно тебе? 

Чонгук приподнимает уголок губ в кривой ухмылке, согласно кивая и принимаясь отбивать мяч о поверхность, чтобы сыграть с другом ещё немного. Тот прав — это больше продолжаться не может. Его тактика и стратегия в «покорении» объекта своего воздыхания давно уже дала сбой, пора переходить в решительное наступление.

Хэллоуин. Университет организовывает большое соревнование, в котором пройдет множество разных игр и конкурсов. Для баскетбольной команды подготовка к этому дню была важной и ответственной, а день Х становится словно днём главного матча. Они провели столько манипуляций, настолько закрученные схемы, чтобы никто ничего не заподозрил, чтобы всё провернуть так, как было задумано. Путём всеобщих усилий и стараний под руководством капитана и Юнги, они провернули всё так, чтобы Пак Чимин и Чон Чонгук оказались в одной команде и вместе в паре для конкурсной эстафеты. Также они заранее узнали, в каком костюме будет старший, чтобы баскетболист мог подобрать что-то схожее или из той же тематики. И как же идеально всё совпало. 

Чимин само совершенство: утончённый, прекрасный, такой волшебный с ярким макияжем в чёрные и розовые тона, одежда такого же цвета, чёрные облегающие кожаные штаны, поверх белая юбка, а выше розовый корсет и множество деталей, даже несколько прядей он покрасил в розовый цвет. 

— Ох, ты выглядишь просто невероятно, Чимин~а! — восклицает с восторгом Чонгук, жадно рассматривая его своими огромными щенячьими глазами, горящими особым блеском. 

— Большое спасибо, Гук, — смущенно улыбается тот, поправляя юбку. — Надеюсь, это не нелепо…

— Тебе безумно идёт, правда, очень красиво, — тут же выпаливает младший, невольно делая шаг ближе. — К тому же это Хэллоуин — на нём уж точно никогда никого не осудят. 

— Рад это слышать, — усмехается Чимин, теперь осматривая его образ, не сдерживая широкую улыбку. — Волк-оборотень? Не думал, что тебе будут так к лицу ушки, ты прям милашка. 

— Ах, да, спасибо. Кхм, на самом деле, я Клод Вульф.

Брови Чимина медленно взмывают вверх, ведь он сделал костюм персонажа Дракулауры из Монстр Хай, то есть получается, что канонично их персонажи состоят в романтических отношениях, что делает их костюмы со стороны парным. Это и была задумка довольного собой Чонгука. Пак не успевает ничего ответить, так как организатор начинает приветственную речь в микрофон, и отворачивает голову, пока другой продолжает смотреть на него, широко улыбаясь. 

«Люблю. Как же сильно я тебя люблю» — только и прокручивается в его пустой голове, и мимо ушей проносятся все правила и объяснения конкурсов.

— Ты запомнил хоть что-нибудь? — будто бы специально, чтобы поиздеваться над залипшим на него Чонгуком, спрашивает Пак, а губы его медленно растягиваются в кошачьей ухмылке. 

— То, что мы с тобой в паре, — гордо и довольно выпячивает грудь вперёд тот. 

— Удивительно, как так вышло? 

— Это судьба. 

— Несомненно, — Чон успевает заметить тень улыбки на его лице перед тем, как тот разворачивается и зовёт его за собой, чтобы взять необходимый бланк с заданиями.

Всего их было три. Первое — викторина на общие знания, далее конкурс на меткость метания мячиков в банки, а затем их ждет специально приготовленный искусственный лабиринт на огромной территории поля за университетом, в котором необходимо было найти несколько отметок и выбраться как можно скорее. 

— Для человека, который не знал, что такое антропология, ты был весьма не плох, — проговаривает Чимин, когда они бок о бок быстро направляются к следующему этапу после викторины. 

— Мои умственные способности не ограничиваются знанием таких заумных слов, — фырчит Чонгук, специально подходя к нему ближе, почти что соприкасаясь плечом с его. 

— Надеюсь, твои физические способности не ограничиваются бросками мяча в корзину, — в ответ прищуривается старший, пока они уже оказываются в зоне второго конкурса. 

— Смотри внимательно, детка, — с флиртом подмигивает парень, разминает плечи и шею, выглядя уверенно и решительно, когда берет маленький мячик. 

Вот только первый бросок оказывается провальным, совершенно мимо всех целей. Мишени так и стоят, а Чонгук неловко прочищает горло, нервно скосив глаза на еле сдерживающего смех Пака. Следующий раз попадает чётко в цель, и былая уверенность возвращается. Через еще несколько метких бросков умудряется уговорить Чимина сделать несколько попыток самостоятельно. В какой-то степени этот вечер походит на весьма приятное и забавное свидание с совместными играми.

— А у тебя отлично получается: не хочешь попробовать к нам в команду? — заигрывающе играет бровями баскетболист, на что тот прыскает со смеху.

— Если вам нужен кто-то, кто будет просиживать шорты на скамье запасных, то я отличный кандидат, — он толкает младшего в плечо, и делает ещё один бросок.

Последний конкурс, страшный лабиринт, уже пугает одним своим видом из-за опустившейся темноты. Оттуда доносятся жуткие аудио-звуки и крики других студентов. 

— Да уж, могли бы и лучше постараться, — спокойно произносит Чонгук, не особо впечатлившись видом последнего конкурса. 

— Мг, — как-то скомкано отвечает Чимин, уткнув взгляд в ноги и будто бы встав слегка позади парня. 

Внутри было ещё более темно, теснота искусственных зеленых стен давит, а аудио-дорожки словно из фильмов ужаса пробирают до дрожи вместе с декорациями. Какое-то время спустя Чон всё-таки находит это место впечатляющим и даже вздрагивает от испуга, когда из-за угла на них резко выпрыгивает с громким криком актер в страшном костюме клоуна. 

— Ух ты, а это было кру..! — восклицает было в восторге он, как чувствует, что Пак схватился за его куртку и вжался в его спину. — Чимин?

А затем понимает, что тот трясется. Он немедленно разворачивается к нему, взяв за плечи и присев, чтобы заглянуть ему в бледное лицо. 

— Боже, Чимин~а, как ты? Ты испугался? 

— И-извини, — заикается дрожащим голосом Пак, всё ещё глядя в землю, — я… я немного боюсь… точнее, очень боюсь всего такого…

Краем глаза Чонгук замечает движение сбоку ещё одного актера в костюме. Он реагирует моментально: обхватывает Чимина одной рукой, трепетно прижимая к себе, другую выставляет вперёд в угрожающем предупреждающем жесте не приближаться к ним. Дрожащий парень на миг застывает в его объятиях, и Чон ещё не знает, как дрогнуло чужое сердце, каким сильным чувством безопасности и спокойствия он окутывает его. 

— Всё в порядке? — мягким шепотом взволновано спрашивает, теперь уже двумя руками приобнимая, когда актёр проходит мимо.

— Теперь да, спасибо, Гук. 

— Давай просто уйдём отсюда, нам незачем набирать ещё больше баллов… 

— Нет, всё хорошо, я очень хочу закончить всё раунды до конца и выиграть. И… с тобой не так страшно, — дёргает уголками губ тот, а вот губы Чонгука взмывают вверх. 

Да он чувствует себя на седьмом небе от счастья, готовый волком взвыть от своих чувств к нему. В одно мгновение на душе стало так приятно от этих его слов, что он, набравшись смелости, уверено берет его за руку, переплетаясь пальцами. 

— Держись за меня и ничего не бойся. 

Они смотрят в глаза друг другу, и Чон с трудом перебарывает в себе желание поцеловать его. И дальше отправляются в путь блуждать по запутанному лабиринту. Карта в руках совершено не помогает, фонарика и телефона с собой нет, они могут смотреть на неё лишь из-за света звёзд на небе и периодически попадающихся лампочек здесь. Им удается найти почти все необходимые отметки, несколько раз они столкнулись с другими участниками и актерами, но Чонгук героически прятал Чимина от них, и в один момент увлекся «игрой в героя от чудовищ» настолько, что в попытке «спасти» своего ненаглядного от очередного безобразного клоуна, или же это был изуродованный чумной доктор, он случайно прижимает Чимина к искусственной изгороди всем своим телом. И оба застывают. Между их телами нет расстояния, они плотно прижаты друг к другу, а их лица в опасно жалких сантиметрах, из-за чего можно чувствовать дыхания один одного.  

Но, кажется, Чонгук забывает, как дышать. Как моргать. Как существовать. Кажется, даже его сердце забывает, как нужно биться. Оно вот-вот готово вырваться из груди, пробиться сквозь все страхи своей клетки и высвободить наружу переполнявшие чувства. 

То, как Чимин судорожно выдыхает, отрезвляет, заставляя вернуться в реальность, в которой он зажимает старшего к вертикальной поверхности. В тёмном лабиринте. Можно сказать, наедине.  Ещё немного, и случится то, что Чонгук не может контролировать. Его глаза темнеют, он громко сглатывает и, когда чувствует стекающее вязкое тепло с низа живота в пах, отстраняется от тела старшего нижней частью тела. Но видит в расширившихся глазах Чимина понимание его реакции и удивление, его пухлые губы, невыносимо манящие, раскрываются, округлившись. И больше терпеть не может.

— Ты… ты же знаешь, что я весь год за тобой бегаю, — больше утверждает Чон, нервно облизнувшись.  

— Это было сложно не заметить, — также тихо проговаривает тот, начиная дышать чаще. — Хотя я очень долгое время думал, что ты либо издеваешься таким образом, либо пытался подружиться, либо просто хотел попробовать переспать с парнем... 

— Ты мне нравишься, — на одном дыхании резко выпаливает Чонгук, жалостливо сломив брови. — Очень сильно. Безумно нравишься.

— Какой же ты дурачок, Гук, — мягко улыбается старший, и грань между ними пересекается. 

Чонгук склоняется к нему и накрывает его губы своими. Нежное прикосновение, что переходит в более глубокое смятие губ и проникновение языка в горячий влажный рот. Он сцеловывает розовую помаду с губ, о которых так отчаянно мечтал, портит макияж на его лице, пока Чимин запускает пальцы в его волосы, разрушая его прическу и смещая накладные пушистые ушки. Они снова прижимаются вплотную, обнимаясь и трепетно блуждая руками по телам друг друга. 

И всё было так прекрасно. Совсем как сон, от которого не хочется проснуться, сердце Чонгука разрывается от счастья, а его всего распирает от радости и чувств, что выливаются наружу через этот чувственный поцелуй. Но до момента, пока из-за поворота вдруг не выпрыгивает актёр в жутком костюме человека с бензопилой. Чимин подскакивает и вскрикивает от испуга почти что в чужой рот, а Чонгук реагирует слишком остро. Слишком быстро инстинктивно, чтобы защитить, даже не успевая подумать. С разворота ударяет «напавшего» прямо в нос, отчего тот плюхается на землю, закричав от боли.

Чонгук уже после делает вердикт про себя, что это равноценная цена за то, что тот помешал их сладостному моменту и напугал Чимина. 

— Как по мне, так Хэллоуин удался, — гордо ухмыляется баскетболист, на плече которого уместилась голова закатившего глаза Чимина, с которым они держатся за руки, сидя на скамье в университетском кампусе. 

— Что ж, второе место в соревновании и разбитый нос у студента-актера — ты прав, могло быть хуже.

— Вот именно! И, что самое главное, теперь ты мой, — хихикает Чонгук, потираясь щекой о его макушку. 

— Господи, наконец-то, — внезапно ворчит проходящий мимо них Юнги в костюме пирата. — Видимо, у всей команды будет праздник после этого психологического хоррора весь год. 

— Чон Чонгук? — прищуривается Чимин, приподнимаясь, чтобы посмотреть ему в глазах. 

Но вместо ответа Чонгук просто чмокает его в губы, нос, в щеку, где приклеено розовое сердечко, как у его персонажа, и снова возвращается к губам, уводя в нежный поцелуй, которому поддается и старший. Тяжело противостоять столь очаровательному «оборотню», который давно украл его собственное сердце. 

Ночь Хэллоуина заканчивается поздним катанием на мотоцикле Чонгука с тесными объятиями Чимина позади, и их долгими, тягучими поцелуями на нём же.