ХРОМАЯ ДВОРНЯГА
1900 год.
В воздухе медленно проплывали частицы пыли, четко обозначая лучи, испускаемые ржавым подвесным светильником. Негромкий гул посетителей являлся обыденным фоном этого места. Ничего такого, что могло бы вызвать шум, здесь не случалось. Ни драк, ни веселых попоек. Бар «Хромая дворняга», как его называли все местные жители поселка, даже несмотря на висевшую у входа вывеску «Белая лошадь», был необычно спокойным заведением. Ввиду небольшой численности населения, отработав смену на заводе, местные приходили сюда, чтобы посидеть, выпить пива, отдохнуть. Чтобы просто помолчать.
- Так, значит, вы говорите, что никогда ранее не видели подобного? – выпуская густой табачный дым, спросил сидевший с двумя собеседниками за дальним столиком средних лет джентльмен, одетый в дорогой полосатый костюм. – За все 23 года практики?
- Уверяю вас, случай весьма необычный и, не побоюсь этого слова, загадочный! Однако, предупреждаю, что данные факты предоставляю Вам не как редактору здешней прессы, но как своему товарищу! Репутация, вызванная обнародованием такой информации, городской больнице совершенно ни к чему!
- Разумеется! Разговор останется между нами… тремя?! – редактор газеты перевел взгляд на третьего, до сих пор молчавшего члена их компании – лысого мужчину, одетого в военную форму, с густыми кучерявыми усами. – Ведь так?
- Конечно, конечно… слово офицера, – себе под нос проворчал тот в ответ.
- Итак. Как вы знаете, вчера вечером на пересечении второй и третьей случился пожар.
- Семеро погибших, в том числе человек из пожарной бригады, – монотонно и устало прокомментировал военный.
- Вам нехорошо? – поинтересовался редактор.
- У меня был не самый удачный день. Прошу Вас, продолжайте…
- Речь пойдет именно о пожарном, не успевшим вовремя покинуть горящее здание. Его доставили к нам в госпиталь в районе одиннадцати часов с множественными ожогами. Мы знали, что шансов у него нет, однако, вне всяких сомнений, приложили все усилия и сделали все необходимое, – врач оживленно начал свой рассказ.
- Так что же здесь необычного? – нетерпеливо и нагло перебил его редактор.
- Прошу Вас… немного терпения!
- Не томите, рассказывайте, – пробубнил офицер и ожидающе устремил взгляд полуприкрытых глаз на собеседника.
- Так вот. Как я и сказал, его доставили к нам с множественными ожогами в районе одиннадцати часов…
Часть 1. Случай в больнице.
- Я, как и полагается, находился на своем рабочем месте. Впереди меня ждала долгая ночная смена. Закончил обход, вернулся в свой кабинет, к своим бумагам. Но не успел даже присесть, как ворвался медбрат и сообщил о случившемся ЧП и о том, что к нам поступило несколько человек с ожогами и другими травмами. Я немедленно проследовал за ним.
Как выяснилось позднее, из всех, кого привезли, самый серьезный случай был у вышеупомянутого пожарного. Остальные отделались травмами легкой и средней тяжести. Тех, кого спасать уже было поздно, минуя наше учреждение, отправляли прямиком в морг. Спустя три часа вслед за ними должен был отправиться и пожарный. Его ожоги оказались несовместимы с жизнью. Я и работавший над ним персонал отложили инструменты, тело накрыли и отправились к остальным.
Я обрабатывал несильный ожог маленькой девочки. Ее зовут Таня. Очень храбрая малышка. Как вдруг из операционной раздался дикий вопль. Знаете ли, по роду деятельности мне часто приходится слышать крики мучения или плач… но здесь сразу стало очевидно, что это нечто другое. Это был испуг. Поэтому я немедля поспешил к источнику.
Войдя в операционную, увидел следующую картину. Один из медбратьев, относительно молодой парень, забившись в самый дальний угол и мыча так, словно забыл родную речь, совершенно безумными глазами уставился на операционный стол и не мог отвести взгляд. На его рукаве были пятна крови. Я пытался выяснить, что случилось, но он не обращал на меня совершенно никакого внимания. И лишь приводящая в чувство пощечина смогла, наконец, заставить его посмотреть на меня. В его глазах метался неподдельный, совершенно дикий страх. Такой ужас, что, признаться, самому мне стало не по себе, и я огляделся по сторонам. Бедняга дрожащей рукой перекрестился, а после без чувств завалился на бок. Такое случается от переизбытка эмоций. Он потерял сознание. Отключился.
Интересно то, что изначально его испуг был направлен на операционный стол, на котором еще какое-то время назад лежал отдавший душу Богу член пожарной команды!
- Лежал? Куда же он делся? – перебил рассказчика офицер, который, видимо, немного взбодрился от истории.
- Как я и говорил, – продолжил врач, – его должны были перевезти в морг. Я лично оповестил служащих о данной необходимости. Здание морга находится прямо за больницей, поэтому, как правило, задержек здесь не бывает.
- Ну, хорошо… а что же с этим бедолагой? Он объяснил, что его так напугало? – убрав руку от лица и закурив очередную махорку, поинтересовался редактор.
- Да, да! Позже, когда его уложили на кушетку, удалось…
Офицер громко закашлял, от чего рассказчик был вынужден вновь прерваться.
- Послушайте, дружище, вам нехорошо? – с нескрываемо поддельной заботой поинтересовался редактор. – Среди нас есть врач...
- Я же сказал, был трудный день! Я устал! Боже правый, рассказывайте уже дальше! – прокашлявшись, раздраженно ответил он и, сложив руки на груди, пристально уставился на рассказчика.
- Конечно, конечно. Итак… его уложили на кушетку, обработали рану на руке – это был небольшой порез, и смогли «разбудить» только при помощи нашатырного спирта. Открыв глаза, он вновь «скукожился» и испуганно стал озираться по сторонам. «Где он?» – еле смог вымолвить медбрат. «Кто?» – поинтересовался я. «Он… пожарник! Куда он делся?» – было совершенно очевидно, что парень не в себе. «Как куда? Он скончался, ты помнишь? А после его, как и положено, переместили в здание за нашим. В морг!». В ответ объект всеобщего интереса отрицательно закрутил головой. Мы с товарищами переглянулись и поинтересовались, что же его так напугало. На что он, с искренним испугом, схватившись одной рукой за висящий на шее крест, затараторил: «Нет! Нет! Не забирал его никто! Я сам видел, своими глазами! Я был там! Я оставил в операционной необходимый мне инструмент, скальпель, а позже вернулся за ними. Захожу и вижу: то, что мне нужно, лежит на подоконнике. Подошел, положил в карман, разворачиваюсь... вот тут-то ноги у меня и подкосило. Прямо на операционном столе вижу… силуэт, покрытый тканью, которой мы мертвецов накрываем. Да только не в той позе… а это…сидит он! Сидит, как живой! Я на пол сел и кое-как к углу-то и смог отползти. Вот даже, смотрите! Скальпелем от волнения руку порезал! Сначала думаю, разыгрывает кто! Ну, бывало же у нас! Но тут он руку поднял и ткань скинул на пол. Смотрю… пожарник тот самый. Рука, грудь и часть лица, как и было – обуглены, местами прямо до костей. Глаза тоже обожжены были… если бы не были, увидел бы он меня. Не было бы меня уже!»
От услышанного мы с товарищами переглянулись еще раз. У кого-то на лице была неоднозначная улыбка. Но так искренне рассказывал он, что лично мне стало не по себе. «Так куда же он делся?» - спросил кто-то из персонала. «Встал со стола… развернулся и, будто на ощупь, вышел из операционной. Больше я его не видел. Дальше Вы, – указывая на меня пальцем, –на мой крик пришли. Больше ничего не видел».
«Должно быть, ты просто устал, переутомился! Тебе надо отдохнуть!» – попытался успокоить бедолагу я, но он чуть не набросился на меня. «Я видел своими глазами! Я видел его!!!» – из-за его криков некоторые присутствовавшие схватили его, пытаясь успокоить. Я попросил одного из своих помощников сбегать в морг, выяснить, кто забрал тело, и удостовериться, что оно там.
Спустя 10 минут, запыхавшись, посыльный вернулся: «Да, тело там, лежит, как и должно было быть. Но тех, кто забирал, я не нашел…много там народу, никто ни за что не отвечает, говорят – не видели!». Я еще раз взглянул на испуганного медбрата, который, в свою очередь, недоверчиво смотрел на моего помощника. «Видите, тело там! Где и должно быть, его вывезли!» – я снова безуспешно попытался образумить беднягу. Но он и слышать не желал, все продолжал рассказывать о том, что мертвец сам встал и ушел.
После мы отправили его домой, на отдых. Ночную смену дорабатывали без него.
- Занятно… ну и что же здесь такого? Должно быть, в силу юного возраста, насмотревшись на страшные раны, парень немного… того? – редактор покрутил у виска пальцем.
- Не исключено, что Вы правы! Конечно! Однако, весьма любопытно то, что спустя 20-30 минут появились два санитара… они прибыли как раз забрать тело. Тело единственного скончавшегося в этот вечер. Тело пожарного.
За их столиком на мгновение воцарилась тишина. Густой дым, исходящий из самокрутки редактора газеты, добавлял некую таинственность.
- Совпадение, не более того! – усмехнувшись, вялым голосом нарушил молчание офицер, – У меня для вас есть история, хоть и менее мистическая, но куда более реальная и, если вам будет угодно, кровавая!
- Кровавая? – загорелись глаза редактора.
- Именно так… – ответил перенявший инициативу рассказчика и нахмурил брови. – Но, как прежде, все это строго между нами!
- Именно так! Рассказывайте, мы вас внимательно слушаем!
Офицер с хлопком положил на стол правую руку и задрал почти по локоть рукав. Рука была небрежно перемотана бинтами, сквозь которые виднелась просочившаяся запекшаяся кровь.
- Я повторюсь, сегодняшний день выдался весьма не легкий, – подняв левую руку, он щелкнул пальцами, от чего работник заведения, в котором они сидели, тотчас же принес большую кружку темного пива.
Часть 2. Старый склад.
- День не заладился с самого начала, так как утро началось в шесть часов повесткой, что вызывают в штаб. Форма моя, как вы и сами знаете, всегда в идеальном состоянии, поэтому я без промедления выдвинулся и, в скором времени, был на месте. Дело оказалось пустяковое и, по большому счету, не требовало моего прямого участия, однако главнокомандующий, как всегда, предпочел подстраховаться.
Знаете старый склад за зданием филиала столичного банка? Тот, что уже несколько лет как используется в качестве хранилища мясокомбината? Поступило сообщение о взломе, а точнее, нашли мертвым сторожа, охранявшего склад в это злополучное утро. Дело сразу показалось мне странным. На моей памяти такого не было, налетчики обычно работают ночью или вечером, но, чтобы когда уже рассвело, в такую рань…
Я и еще несколько служащих выдвинулись и через полчаса были на месте. Центральные ворота, как и полагается, оказались заперты. Присутствующие на месте дали знать, что вскрыта маленькая дверца, которой пользовался только покойный сторож. Я отправил несколько бойцов с обеих сторон здания, а сам решил войти через парадный вход и, открыв ворота, осторожно двинулся вглубь. Несмотря на то, что за периметром было ясное утро, внутри царил полнейший мрак, и лишь сквозь редкие небольшие грязные окна сверху лучами врывался солнечный свет. Так же, помимо всего, толстые стены глушили звуки, поступающие снаружи, от чего людской гул по громкости не превышал писк комара. От холода по телу прошлась дрожь. Атмосфера была мрачной.
Передвигаясь практически на ощупь, я старался издавать как можно меньше звуков и постоянно прислушивался. Висевшие на металлических крюках разделанные туши слегка покачивались, издавая мерзкий металлический скрежет. Помимо этого где-то вдалеке эхом доносились щелчки, какие-то посторонние звуки, шорохи. Но я знал, что кроме меня в здании мои люди, и списывал все на них, отгоняя дурные мысли. Где-то в углу лязгнуло что-то металлическое, от чего, ей Богу, душа ушла в пятки. Я замер.
«Михаил Евгеньевич! Вы меня слышите!? – раздалось откуда-то из-за плотно уложенных, высотой под два метра, ящиков. Звал один из наших.
«Дурачье! Чего шумишь!» – фыркнул я ему в ответ, тем самым дав понять, где нахожусь. «Михаил Евгеньевич, там это… сторож, он… он…» – мямлил этот бестолковый.
«Ну? Что он? Мертвый?»
«Горло… у него оно не просто перерезано, оно словно выдрано! Распотрошили его! Всю шею, голова на коже только и держится! Будто зверь какой!» - дрожащим голосом докладывал служащий.
«Зверь? Собака что ли?»
«Нет, Михаил Евгеньевич! Видел я людей, которые от бродячих псов пострадали… но такого – никогда!»
«Ладно, пойдем, надо все осмотреть. Держи уши востро!» – я, конечно же, списал его панику на молодость и впечатлительность. На моей практике случались разные вещи. И в тот момент я думал, что бывало и похуже! Мы двинулись дальше по левой стороне склада. В этой части здания из-за отсутствия окон на противоположной стене света было совсем мало, и передвигались мы практически на ощупь.
Рассказывавший офицер, уставившись куда-то в пустоту, замер. Спустя некоторое время, доктор не выдержал и нарушил уже застоявшуюся тишину:
- Да что с вами? Вы сам не свой!
- Может быть, удовлетворите наше любопытство и все же расскажете, что вы нашли на этом складе? – добавил, закуривая очередную сигарету, редактор.
- Ничего… – себе под нос, все так же смотря в пустоту, пробормотал военный. – Мы обыскали каждый метр, но ничего и никого не нашли!
- Так в чем же мораль вашего повествования, уважаемый?
- Оно… он нашел нас. Не мы его. – военный, наконец, словно вышел из своего ступора и перевел взгляд на собеседников. – Мы уже почти решили, что здесь ничего нет… я уже отпустил ребят и сам собирался покинуть здание.
С нескрываемым интересом двое слушателей чуть наклонились в сторону рассказчика.
- Я отдал команду прибыть в штаб, доложить о том, что здесь ничего нет, снять оцепление, вызвать медиков для дальней работы с телом. Ребята разошлись, я оставался в пяти шагах от двери, ведущей на улицу, возле которой, собственно, и обнаружили труп сторожа. Уже собрался так же покинуть объект и лишь напоследок окинул взглядом находящуюся за моей спиной темноту.
Там, как и полагается, ничего не было, кроме сквозняков и шумов, чья природа мне не известна. Это чавканье, которое я никак не могу вытряхнуть из своей головы, раздалось меньше чем в метре от меня. Сбоку. За свисающей говяжьей тушей. Я даже не сразу понял, что происходит, не сразу насторожился. Однако мое чутье… я сделал всего один шаг, и моему взору открылась ужасная картина.
Прямо на полу, в белом, но щедро испачканном кровью, от чего его цвет превратился в бордовый, халате сидел этот человек. Взъерошенные и, как мне показалось, выпадающие волосы. С бледной кожей. Жадно жуя куски плоти он, как выяснилось после, доедал
вырванные части сторожа. Совершенно бесцеремонно, словно ребенок, увлеченно пожирал человеческую плоть.
От увиденного, ей Богу, меня чуть не стошнило. Я какое-то время даже не мог понять, что следует делать в этой ситуации. Но рефлекс сработал и, подняв табельный пистолет, я отчетливо произнес: «Не с места! Подняться на ноги!».
Видимо, это и была моя ошибка. В этого… человека… когда он услышал мой голос, словно вселился бес. Он бросил на меня взгляд… эти глаза… глаза животного, совершенно дикие, без проблеска сознания в них. Я попятился назад. С его рта стекала струя крови. Он чуть разжал челюсти и изо рта вывалился не дожеванный кусок. Мое тело парализовало от страха. Я увидел, что мушка моего пистолета вместе с моей рукой нервно трясется. А затем… даже не успел ничего сообразить, как ублюдок, издав пронзительный вой, бросился прямо на меня. Я не успел выстрелить. Он повалил меня на пол. Я изо всех сил старался оттолкнуть его, но он был безумен, его было не остановить. Я помню его щелкающие то и дело челюсти, находящиеся в нескольких сантиметрах от моего лица. Если бы не появившиеся на шум товарищи, то сейчас я не сидел бы здесь с вами и не рассказывал о событиях минувшего дня.
Парни впятером еле оттащили ублюдка от меня, а после всадили патронов 20, не меньше, прежде чем он перестал содрогаться. Он так и застыл с ужасающим оскалом на лице и с ужасающими глазами, смотрящими прямо на меня. Как хищник смотрит на свою жертву.
Мы пока не выяснили, кто это был. Одно могу сказать точно: у него явно крыша поехала! Я на своей практике такого отродясь не видел! У него еще на шее, на нитке, монетка дырявая была, не наша, не знаю, чья! Может, сектант какой или еще что! Да и Бог с ним, застрелили его и меньше проблем. Туда ему и дорога!»
Повествующий сделал жадный глоток пива.
-Что?! Что вы сейчас сказали?! – в глазах медика вспыхнула непонятная остальным тревога.
- Я говорю… кхе-кхе, – офицер снова закашлял. – Туда ему и дорога! И без всяких умалишенных дел по горло!
- Так вы отделались всего лишь испугом? – поинтересовался редактор.
- Нет-нет! Что вы сказали про монетку?! – одновременно с ним спросил врач.
Офицер поднял перебинтованную руку вверх.
- Ублюдок успел цапнуть меня, прежде чем его накормили свинцом! Но ничего страшного, укусы не глубокие, шрама на память не останется!
- Черт побери! Что за монета! Какой у него рост? Высокий такой? Худощавый? – почти вскрикнув, перевел общее внимание на себя врач и кулаком ударил по столу.
- Да что вы привязались?! – офицер нахмурил брови, сделав серьезное лицо. – Какая-то монета с отверстием в центре на нитке висела у него на шее. Ну да, высокий и худой, а что? Есть догадки?
Ошарашенный доктор, опустив глаза, откинулся на спинку стула.
- Эта монета из Египта. Ему подарил ее его дядя. При жизни он был историком. Вам не стоит озадачиваться вопросом установки личности убитого. Ваши люди застрелили нашего медбрата. Того самого, о котором я рассказывал сегодня.
- Что? Но как такое возможно? Тот человек, он был совершенно невменяемый! Ни на секунду не поверю, что подобное, не побоюсь этого слова, «создание», могло состоять в штате местной больницы! Взгляните на мою прокусанную руку! Вы… вы представляете, какой будет скандал, если подобная информация всплывет?!
В воздухе вновь повисла непродолжительная тишина, и офицер вместе с врачом неспешно перевели взгляд на сидящего рядом редактора. В свою очередь тот, совершенно точно понимая причину столь внезапного внимания, ехидно улыбнулся и затушил сигарету.
- Господа! – отчасти восторженно вступил он. – Позвольте выдвинуть весьма смелую и, возможно, даже нелепую гипотезу!
- Валяйте… – ответил врач.
Часть 3. Монастырь.
- Итак! Наш многоуважаемый доктор, то есть Вы, поведали нам историю о том, что якобы один из медбратьев вчера был не в себе и уверял, что покойник поднялся с операционного стола и самостоятельно отправился в морг, где его тело и обнаружили после. Единственным доказательством его слов является тот факт, что среди персонала морга так и не нашли бригаду, забравшую тело.
Днем позднее, то есть сегодня, доблестный служащий правоохранительных органов на складе повстречался с сумасшедшим, который загрыз насмерть сторожа, а затем напал на него самого. В результате беднягу расстреляли, дабы спасти вас от укусов.
Выяснилось, что застреленный психопат – это и был тот самый медбрат, что «видит ходячих мертвецов». Отсюда несложно сделать вывод, что парень просто свихнулся. Просто сошел с ума, и никакой мистики здесь нет и в помине. Однако позвольте я вам кое-что расскажу. Данная информация представляет собой коммерческую тайну и я, как журналист, скован указом о неразглашении. Но, ввиду столь интересного хода развития нашей беседы, готов приоткрыть занавес. Тем более, мы с вами давно знакомы, и я склонен полагать, что могу вам доверять.
Несколько лет назад не так далеко от нашего поселка, южнее, в женском католическом монастыре, произошел один инцидент. Я в то время находился там по рабочим вопросам, не связанным со случившимся происшествием.
Сначала все решили, что это была одержимость, однако после, проанализировав все факты и подключив деятелей научных областей, пришли к иному, весьма будоражащему заключению. Мне посчастливилось стать свидетелем происходящего.
Это был самый обыкновенный солнечный день. Здешних новостей я не знал и поэтому долгое время не мог понять, в чем же дело, с чего суета. Чуть позже выяснилось, что потерялась одна из послушниц. Стены монастыря она не покидала, и никто не мог ее найти уже с половину дня. Я решил не обращать внимания на не касающиеся меня проблемы и продолжил заниматься своими делами, тем более что было назначено скорое возвращение домой. К слову, выделенная мне комната находилась по соседству с комнатой пропавшей.
Как я уже сказал, я занимался своими делами, щелкая пальцами по затертым клавишам печатного станка, как вдруг из-за стены раздалось какое-то невнятное мычание. Я не придал этому значения, но, когда мычание повторилось, поднялся со своего места и вышел в абсолютно пустой коридор. Дверь в соседнюю комнату была открыта. За порогом расстилалась чья-то тень, в комнате кто-то был. Может, из-за полного отсутствия людей, может, из-за моей бурной фантазии, но нервный страх подкатывал с каждым сделанным мной шагом по направлению к дверному проему. Оставалось чуть-чуть. Выдохнув, я шагнул и оказался у порога.
То, что повергло меня в ужас, я увидел не сразу. Сначала моему взору предстала следующая картина. На полу, в метре от меня, спиной сидела пожилая монашка и беспомощно трясущимися руками елозила по полу. Вновь раздалось мычание. Решив, что женщине стало плохо, я подбежал к ней, нагнулся, спросил, что стряслось. Никакого ответа не последовало, только мычание. Ее взгляд был направлен куда-то вверх. Я не имею к медицине никакого отношения, но подобное уже видел у людей, находящихся в шоковом состоянии. Пару раз крикнул, пытаясь позвать на помощь, но результата не добился. Только я собрался бежать за подмогой, как вдруг ее рука скользнула с пола и пальцем указала куда-то вверх. Глаза монашки при этом стали еще более сумасшедшими. В них я видел непередаваемый страх. Повернув голову и устремив взгляд в направлении, которое указывала монашка, я увидел ЭТО. Увидел нечто.
- Что же вы увидели? – врач разбавил искусственную тишину, созданную редактором. – Не томите, продолжайте!
- Под потолком помещения, в самом углу, в совершенно неестественной позе находилась девушка. Пропавшая послушница. Ее дикий, нечеловеческий взгляд был направлен на меня. Она смотрела прямо мне в глаза. Мои ноги подкосились, и я принял положение, схожее с положением пожилой монашки, продолжавшей указывать пальцем на потолок.
- Что вы говорите? Она находилась под потолком?
- Да. Расставив ноги и руки в разные стороны, словно паук. Спиной к потолку, передом ко мне. Изо рта, до самого пола, стекала тоненькая кровавая струйка. Сказать, что я испугался – ничего не сказать. В глазах у меня потемнело. Это, мой друг, самая настоящая бесовщина.
- И что же произошло далее? – врач, наконец, принял заинтересованный вид.
«Дальше… это длилось, может, с полминуты. Я просто сидел на полу и не мог отвести взгляд. Как сейчас помню это ощущение, когда кажется, что вот-вот она…оно… прыгнет на меня… и тогда никто и ничто не спасет ни меня, ни сидящую рядом пожилую женщину. Но в помещение, наконец, вбежали чудом услышавшие мои крики помощи послушницы. С потолка раздалось громкое шипение или, может, даже рычание. Началась суматоха. Я смутно помню, как удалось покинуть комнату и что было дальше. После такого стресса, когда, наконец, удалось уснуть, я проспал 14 часов. Свою работу так и не закончил.
Самое интересное выяснилось позже. Мне удалось поговорить с врачом, занимавшимся этим случаем. Сначала все решили, что здесь дело не обошлось без дьявола. Девушку лечили молитвами и омовением святой водой. Однако потом, когда это не помогло, все же решили искать более рациональное объяснение. На ноге девушки был обнаружен укус. Судя по следу зубов, ее укусила собака. И связи здесь может быть и не нашли бы, если бы не следующее обстоятельство. При попытке усмирить бедолагу, она укусила другую послушницу. Впилась зубами ей в ногу. Сам я этого не видел, поэтому подробностей не знаю. Но, со слов доктора, спустя какое-то время «одержимую» удалось привязать к койке, в то время как укушенная ею девушка вместе с остальными находилась рядом. «Одержимая» все так же продолжала извиваться и издавать страшные звуки. И вдруг ее пристальный взгляд остановился на девушке. При этом она начала улыбаться и даже засмеялась словно бы детским смехом. Укушенная изменилась в лице. Выглядело это так, будто ей сначала стало очень больно… и почти сразу же ее черты лица изменились. Взгляд стал агрессивным. Она опустилась на четвереньки и злобно зашипела, глядя на окружающий персонал. Девушка попыталась броситься на кого-то… но ее удалось скрутить.
Две девушки лежали рядом, прикованные к кроватям. Отказывались от еды и от воды. Спустя двое суток обе бедняги скончались.
Часть 4. Хромая дворняга.
- Очень интересно. Но какое все это отношение имеет к происходящему у нас в госпитале и на старом складе? – вновь заговорил врач.
- Симптомы больных девушек, хоть и косвенно, но напоминают то, что произошло с вашим медбратом. Осмелюсь предположить! А что, если это – некая болезнь, хм, передающаяся через укус? Девушку из монастыря укусила бродячая собака, являющаяся распространителем болезни. Она, в свою очередь, укусила еще одну обитательницу монастыря, и с ней произошло то же самое. Ваш доктор видел, как обожженный человек встал и ушел. В приступе паники он порезался скальпелем… наверняка тем самым, которым работали над членом пожарной бригады. Спустя какое-то время его обнаружили на складе в совершенно невменяемом состоянии. Что, если это – начало чего-то ужасного, по сравнению с чем чума покажется легкой простудой? И ведь знаете, доктор, подтвердить мою теорию сможет только один человек!
- Кто?!?! – доктор широко раскрыл глаза, глядя на собеседника.
- Наш многоуважаемый блюститель закона.
Взгляды врача и редактора газеты пали на уже продолжительное время не принимавшего участия в диалоге офицера. Он неподвижно сидел на своем стуле, свесив голову вниз. И только поднимающаяся и опускающаяся грудная клетка не давала принять его за покойника.
- Он что, уснул? – доктор потянулся к нему рукой.
- Я бы на вашем месте этого не делал. Взгляните на его руку. Видите? Она перемотана… как он нам и сам сказал, его укусил ваш медбрат до того, как его расстреляли. Теперь и он тоже… болен. Это начало чего-то… ужасного. – Редактор отодвинул свой стул и принял стоячее положение. Изо рта офицера вниз опустилась тонкая кровавая струйка. Врач, заметив это, попятился назад.
- В подведение итога нашей беседы, мой дорогой друг, вынужден расстроить вас. Боюсь я не смогу сдержать свое обещание.
- Обещание? – врач ошарашенно повторил за редактором.
- Обещание о нераспространении сути нашей беседы. Я, как редактор, просто не могу оставить людей в неведении. Извините и… прощайте, дорогой друг.
Мужчина вышел из-за стола и неспешно двинулся по направлению к выходу. Достиг двери и уже коснулся ее, что бы распахнуть, как вдруг замер. За его спиной из дальнего угла помещения, где находится их столик, раздался вопль. Предсмертный крик врача. В баре в одно мгновение воцарился хаос. Испуганные женские крики. Паника и шум. Работник заведения достал ружье, раздался выстрел. Затем снова крики. На стену брызнула струей алая кровь.
- Началось. – себе под нос прошептал редактор и, толкнув деревянную дверь, покинул заведение, а вместе с ним и набирающий обороты хаос. – Отличная будет статья.
Бар «Хромая дворняга», как его называли все местные жители поселка, даже не смотря на висевшую у входа вывеску «Белая лошадь», был необычно спокойным заведением.