ХРАМ ЗДРАВОМЫСЛИЯ

ЖИЛ в маленьком квартале большого города молодой мальчик, который однажды прочитал в газете, что мир — безумное место.

Не задумываясь об этом, он продолжил читать, а затем занялся своими повседневными делами.

Но через несколько дней он обнаружил, что иногда думает об этом второстепенном вопросе, а затем начал задаваться вопросом, правда это или нет.

И поэтому он спросил об этом свою бабушку. «Да, действительно», — сказала она. «Я уже очень стара. Но я пережила много ужасных и безумных времен, три войны, в которых погибли твой дедушка, отец и старший брат, а твою мать застрелили на улице банды, которые вырвали у нее кошелек — вот почему ты сейчас живешь со мной. Повсюду преступность, обман, ненависть и жертвы, гораздо больше, чем раньше в моей жизни.

«И все становится все хуже и хуже, и это не здравомыслие в мире».

Но затем пожилая женщина задумалась. «Знаешь, — размышляя сказала она, — кто-то должен построить храм здравомыслия. Если бы у меня было последнее желание перед концом моей жизни, я бы хотела дожить до этого».

И на этом дело, казалось, закончилось, и прошло несколько лет, пока мальчик не стал юношей. Но иногда ему хотелось показать своей бабушке храм здравомыслия, прежде чем она умрет, и поэтому, становясь старше, он начал задаваться вопросом, как он будет выглядеть.

***

Однажды он спросил ее: «Бабуля, как будет выглядеть храм здравомыслия?»

Ее старые глаза загорелись удивлением. «Ага, ты помнишь этот храм после всех этих лет!»

И вот она задумалась об этом, а затем сказала: «Ну, я полагаю, такой храм мог бы быть очень большим или очень простым. Возможно, просто обычной комнатой, куда люди могли бы зайти, посидеть несколько минут и просто притвориться, что они в здравом уме. Это, по крайней мере, могло бы принести им пользу».

Теперь старшая бабушка владела небольшим магазином в маленьком районе большого города, где продавались дешевые вещи, игрушки и драгоценности, выставленные на дешевом бархате пурпурного оттенка, который выцветал при слишком ярком освещении. Но все это были дешевые вещи, без которых люди не могли обойтись, но не могли себе позволить, если они были слишком дорогими. А еще в маленьком магазине продавались поздравительные открытки, чтобы люди могли посылать друг другу свою любовь и восхищение, хотели они этого или нет.

В задней части этого магазина была маленькая грязная комната, используемая для хранения, коробок и хлама. И молодой человек, который, конечно, к тому времени делал большую часть работы в магазине, решил убрать ее и сделать комнату, куда его бабушка могла бы иногда заходить и притворяться, что она в здравом уме.

Но когда комната наконец была убрана, она выглядела очень бесплодной и пустой и совсем не походила на храм здравомыслия. Итак, молодой человек покрасил стены в приятный цвет и украсил их дешевым бархатом, которого было много, и поскольку в кладовой не было окон, пурпурный оттенок не выцветал так быстро. Наконец, он нашел удобное мягкое кресло и поставил его в центре храма здравомыслия.

***

Когда все это было сделано в тайне, он привел туда свою стареющую бабушку и сказал: «Ну, это не очень грандиозно. Но поскольку вы сказали, что кто-то должен построить храм здравомыслия, чтобы вы могли увидеть его перед смертью, я решил стать этим кем-то и поэтому построил этот храм здравомыслия, чтобы вы могли сидеть в нем, когда захотите».

Бабушка была очень тронута этим добрым жестом с ее стороны, и поэтому она чувствовала себя обязанной время от времени сидеть в храме и притворяться, что она в здравом уме. Посидев там несколько раз, она начала думать, что чувствует себя лучше, делая это, и больше улыбалась.

Но однажды она заметила, что если бы в храме был еще один стул, она могла бы пригласить одного или двух из ее оставшихся в живых друзей сесть с ней, чтобы притворяться, что они в здравом уме, и ей не было бы так одиноко. Затем молодой человек нашел еще один удобный стул, чтобы его бабушка могла пригласить других сесть с ней, что они и сделали, и все смеялись и улыбались вместе, притворяясь, что они в здравом уме.

Вскоре должен был быть еще один стул, и еще один, и еще один, чтобы, когда придут другие, у всех было место, где они могли бы сидеть и притворяться, что они в здравом уме, проект, который принес им всем много счастья и веселья.

***

Но вот пришло время, когда бабушка начала уходить из жизни. Она ещё не ушла, прежде чем позвала внука в последний раз к своей постели, и сказала: «Ты был для меня большой радостью, но больше всего я благодарна тебе за то, что ты позволил мне увидеть храм здравомыслия, прежде чем я умру».

Конечно, когда бабушка ушла навсегда, храм больше не был нужен. Но молодой человек решил сохранить его на некоторое время, а затем решил повесить на стену фотографию своей старушки, в рамке из стекла и украшенную лентами. И, к его большому удивлению, те, кто сидел со старушкой, вскоре подошли и спросили, могут ли они снова посидеть там, потому что это все еще делало их веселыми. И поэтому молодой человек решил, что любой желающий может прийти, сесть и притвориться нормальным.

Но теперь он был один в магазине и не мог выделить время, чтобы показывать каждому, где находится храм, или объяснять что-то о нем. Поэтому он сделал небольшой знак, указывающий на то, где находится задняя комната, а затем решил напечатать небольшую карточку, объясняющую, что любой желающий может посидеть в храме и притвориться нормальным на мгновение или два.

***

Вскоре в храме должно было быть двенадцать, а затем и больше стульев, и люди начали спрашивать, где разместить свои пожертвования, поскольку их момент веселья не должен остаться без вознаграждения. Сначала молодой человек сказал, что притворство нормальным должно быть бесплатным для всех. Но затем возникла проблема с ростом городских налогов, которые сильно ударили по доходам дешевого магазина.

И поэтому, не задумываясь об этом, он просто поставил коробку из-под обуви возле входа в храм, зная, что большинство людей любят платить за то, что они получают, — потому что тогда это действительно их, а не чье-то еще.

***

Спустя некоторое время, слух о существовании храма распространился, его стали посещать все больше людей, и, наконец, помещение стало слишком маленьким, и люди начали выстраиваться в очередь, чтобы попасть в него. Сначала их было всего двое или трое, но, в конце концов, их стало так много, что обычные клиенты магазина начали спрашивать, зачем выстроилась эта очередь. Когда они узнали, они тоже захотели увидеть, как выглядит храм здравомыслия, и тоже начали наслаждаться весельем, притворяясь нормальными на мгновение или два.

Пришло так много людей, что единственным способом справиться со всеми этими радостными притворщиками было — снести стену и сделать храм больше. Так и было сделано, и теперь большая комната была свежевыкрашена в приятный цвет — хотя теперь требовалось так много стульев, что ни один из них не мог быть удобным из-за экономии места. Однако, похоже, никого это не волновало, и вскоре этот увеличенный храм уже не мог вместить всех желающих.

***

В маленьком районе жил один журналист, который работал в газете в большом городе, и который по пути на работу и обратно замечал очереди, ожидающие попасть в храм, — и ему, конечно же, стало любопытно, что происходит.

Так он узнал, что здесь находится мемориал в честь желания пожилой бабушки увидеть храм здравомыслия перед своей смертью, — ну, это была трогательная история, вызывающая человеческий интерес. И впоследствии, когда газете понадобилась незначительная информация, чтобы поместить ее между другими более значимыми новостями, появился рассказ о том, как появился храм здравомыслия.

Но этот небольшой рассказ прочитали многие в большом городе, и в результате больше людей стали искать храм в маленьком районе, чтобы полюбоваться им или посмеяться над ним. И поэтому очереди, ожидающие входа, стали больше.

***

Однажды кто-то подошел к молодому человеку и спросил, как стать членом храма здравомыслия.

Молодой человек, застигнутый врасплох, не знал, как на это ответить, но сказал, что, конечно же, здравомыслие свободно для всех и не нуждается в членстве.

Но затем среди веселья зашел вопрос о членстве в храме, и многие другие подумали, что в храме должны быть члены. И поэтому молодой человек в конце концов согласился, что в храме могут быть члены из любого, кто хочет ими быть.

Таким образом, возник вопрос о членских взносах, и то, какими должны быть эти взносы или нет, требовало решения комитета по членству. И так появился комитет от имени храма здравомыслия, и с тех пор члены, имеющие удостоверение, могли идти в начало очереди и иметь особый доступ к веселью, притворяясь здравомыслящими.

***

Очевидно, что к этому времени храм был недостаточно большим, даже со снесенной стеной. И поэтому была снесена еще одна, и пришлось организовать специальную комнату, чтобы комитет мог сидеть за столом и решать вопросы.

Среди этих вопросов некоторые члены комитета посчитали, что храм должен иметь более впечатляющую центральную часть, чем фотография старой бабушки, и распространили петицию с требованием убрать ее и заменить чем-то другим.

На это молодой человек, наконец, возразил, причем твердо, заявив, что: «Это храм здравомыслия моей бабушки, и таким он и останется».

Это вызвало волну разногласий в комитете, но не принесло немедленного результата, когда выяснилось, что молодой человек владеет помещением, а значит, и храмом, унаследовав магазин по последней воле и завещанию бабушки.

Но, как всем известно, у комитетов есть свои способы и средства преодоления препятствий, вызывая общественное давление. Клика комитета, которая хотела убрать фотографию, слила эту небольшую второстепенную историю местному пресс-секретарю, и поэтому эта небольшая история затем была широко распространена, поскольку она представляла необычный интерес.

Но представителям СМИ нужно знать, как называть вещи, и поэтому они ухватились за несколько модных слов, которым доверяли, чтобы вызвать эмоциональный интерес читателей и сентиментальное волнение. Вскоре молодой человек обнаружил, что о нем говорят в прессе как о диктаторском культе-гуру, лидере предполагаемого храма здравомыслия, который возник за кулисами в глубине небольшого района — культ, как напоминали новости, который рос в членстве.

***

Естественно, вся эта шумиха в СМИ привлекла больше внимания к храму. Все больше и больше людей хотели увидеть его своими глазами, поэтому очереди росли, а затем и заявки на членство, потому что было весело притворяться здравомыслящим, даже если разногласия сотрясали сам храм. Тем не менее, гуру здравомыслия не смягчался в вопросе о фотографии бабушки, и поэтому с этим ничего нельзя было поделать.

И поэтому клика по удалению фотографии сдалась, но предложила, что нужны дополнительные впечатляющие центральные элементы, чтобы членам храма было на что смотреть, пока они сидят в храме и притворяются в здравом уме.

Но молодой гуру здравомыслия, снова твердо заявив, воспротивился даже этому, сказав: «Здравомыслию не на что смотреть, ибо оно самодостаточно».

Некоторые члены храма почувствовали некоторую мудрость в этом отказе, и они начали смотреть на молодого гуру здравомыслия другими глазами и стали видеть в нем не просто лавочника, продающего поздравительные открытки, но, возможно, человека, которому суждено иметь миссию.

***

Но, как всем известно, комитеты должны что-то делать, чтобы оправдать свое существование. Поскольку они проиграли битву за фотографию старшей матери, им пришлось изобретать другие вещи, которые они могли бы делать.

И поэтому новое горе вскоре снизошло на голову молодого гуру, потому что комитет храма решил, что необходимо рассмотреть и решить очень важный вопрос.

Это было так. Если храм здравомыслия должен был быть таковым, то нужно было установить, что же такое здравомыслие, и это определило бы, кто будет или не будет принят в члены храма. Все члены комитета согласились, что это было важное и глубокое начинание, так как оно должно было установить более полное значение существования храма и дать основу его социализирующим направлениям.

Естественно, молодой гуру был ошеломлен и возразил, что храм был создан только для того, чтобы притворяться здравомыслящим так недолго или так долго, как человек захочет, и таким образом наслаждаться этими моментами. Но глубокие проблемы, однажды родившись, растут своими путями и средствами, и эти проблемы всегда кажутся более важными, чем молодые гуру, и поэтому обсуждения в комитете начались уже без него.

***

Когда сведения о характере обсуждений комитета просочились наружу, как это и должно было быть, многие должностные лица в других крупных городских организациях были раздражены, так как они привыкли со своей стороны решать, что является здравомыслием, а что нет. Они согласились в телефонных разговорах и встречах, что, безусловно, необходимо расследовать этот выскочку-культ здравомыслия, и начали просить власти сделать это.

И к этому времени было что расследовать, потому что весь магазин поздравительных открыток был превращен в один большой храм здравомыслия. В нем было несколько комнат и собственный печатный станок, который выпускал литературу о здравомыслии. Было также снесено еще больше стен, чтобы предоставить отдельное пространство, где члены могли бы расслабиться, когда они не сидели во внутреннем святилище, притворяясь нормальными под бдительным взглядом бабушки на фотографии.

***

Комитет, размышлявший над глубокими вопросами о том, что является нормой, а что нет, вскоре сам сотрясался от споров. Конечно, некоторые члены утверждали, что было бы разумно демократическим путем расширить определение норм, включив в него всех. Но другие утверждали, что это расширение норм автоматически включит тех, кто был безумен, и кого не следует допускать в храм.

Вскоре комитет раскололся на два яростно противоборствующих лагеря, которые бросали друг другу обвинения в чрезмерном либерализме и преднамеренном фашизме.

После этого некоторые члены храма ушли в отставку и начали жаловаться журналистам-расследователям на то, что в храме нет норм и происходят экстремальные попытки программирования разума, а некоторые даже говорили, что это представляет опасность для общества. Вскоре следователи начали внедрять своих агентов в сеть Храма Здравомыслия в попытке найти доказательства этой социальной опасности, а домыслы о храме стали печататься повсюду.

***

К настоящему времени вряд ли кто-то поверил бы, что цель храма — просто предоставить медитативные моменты для притворства побыть вменяемым, и поэтому все предположили, что это всего лишь прикрытие для более зловещих социальных целей и указаний.

Таким образом, явные и скрытые следователи, отряды представителей СМИ начали допрашивать всех, кого могли, в небольшом районе большого города. И поэтому небольшой район, окружающий сам храм, встревожился и начал беспокоиться о психическом здоровье своих детей.

Вскоре распространилась петиция района, инициированная обеспокоенными гражданами, с целью добиться официального удаления храма законным путем — с намеками на то, что если законные методы не увенчаются успехом, то могут быть применены менее законные методы.

***

И, конечно же, повсюду, даже по всей стране, многие начали спрашивать: кто именно этот молодой гуру здравомыслия? Каково его происхождение? Во что он верит? Это были вопросы, которые никто никогда раньше не задавал, и поэтому, конечно, ни у кого не было ответов.

Но поскольку гуру был всего лишь торговцем поздравительными открытками с дешёвой бижутерией, он на самом деле не был кем-то особенным, хотя и стал особым центром храма здравомыслия. Поэтому его преданные чувствовали себя обязанными придумывать истории о его особой исключительности, в то время как его критики также чувствовали себя обязанными придумывать сплетни о его антиобщественных намерениях. И поэтому, одни люди вскоре стали называть гуру здравомыслия вдохновленным, а другие — приспешником темных сил.

***

Трудно сказать, чем все это могло бы закончиться — ибо в темноте одной ночи храм здравомыслия рухнул, вероятно, потому, что слишком много стен было выбито, чтобы освободить место для тех, кто хотел притвориться нормальным.

Молодой гуру, теперь ставший немного старше и, возможно, мудрее, извлек из под руин только фотографию своей бабушки, стекло которой даже не треснуло.

Поторговавшись о страховке здания и дорогостоящих расходах на реконструкцию, он перестроил свой магазин поздравительных открыток и снова стал продавать дешевую бижутерию и безделушки, без которых люди не могли жить, так как не могли себе позволить что-то, что было слишком дорогим. Он повесил фотографию своей бабушки на почетное место в новом магазине. Какое-то время ее образ улыбался ему ежедневно, пока в один день его не прострелил кто-то, ограбивший кассу дешевого магазина поздравительных открыток. И он исчез навсегда.

Через некоторое время никто в маленьком районе или в большом городе не признался, что помнит его или храм, — что они не знают, что происходит в маленьких районах больших городов и в других частях света.

***

Таким образом, храм здравомыслия возник, просуществовал некоторое время, а затем рухнул — и его бывшие члены разошлись своими путями. Здравомыслие никогда не было определено.

И поэтому больше ни у кого не было особого места, куда можно было бы пойти и насладиться весельем от притворства здравомыслящим, — кроме как в Большом Мире вокруг них.