HOLD ME TIGHT

Сайлус сильный мужчина, которого сложно сломить или подкосить чем-либо.

Хантер убеждалась в этом не раз, это было подтверждено его поступками, словами, даже простым взглядом, способным поставить на колени любого, кто перешел дорогу на красный свет во внутреннем мире Сайлуса. Девушка, привыкшая справляться с проблемами самостоятельно, не могла отрицать, что помощь мужчины, поспевающего к ней в самые критические моменты, была как никогда, кстати, даже если это было чуждо для Хантер по началу. Было странно иметь в своей жизни того, кто был готов закрыть тебя своим телом, лишаясь при этом зрения, лишь бы ты не пострадала, по мнению Хантер. Однако Сайлус смог добиться доверия Хантер, шаг за шагом раскрываясь перед ней с другой стороны, чтобы она без каких-либо проблем была готова обратиться к нему за помощью.

Сайлус всегда был здесь, когда он нужен был Хантер, будь это потребность в физической поддержке или в ментальной. Рядом с ним тревожность Хантер затихала, позволяя ей выдохнуть и задышать ровнее. Казалось, на любую проблему, будь она большой или маленькой, Сайлус находил решение, когда Хантер спрашивала у него, что ей делать.

Если Хантер была бегающим беспокойством, то Сайлус был догоняющим спокойствием. Хаос девушки мог сосуществовать с миром мужчины, создавая что-то отдельно уникальное, что только укрепляло их отношения, а не создавало трудности.

И на самом деле Хантер хотела стать такой же сильной личностью, как и Сайлус, потому что она желала стать ему оплотом, где он мог найти свое собственное удовлетворение, пока чужое тепло согревало его холодное тело. Ее голова теперь была заполнена какими-то мелочами, которые соприкасались с предпочтениями Сайлуса, нежели какими-либо беспокойствами. Хантер чувствовала себя хорошо, когда делала какие-то пометки у себя в телефоне, чтобы порадовать Сайлуса позже, совершенно прекращая в этот момент волноваться о чем-либо.

Тихое хихиканье сорвалось с уст Хантер, стоило ей осознать, что, даже находясь на расстоянии, Сайлус способен успокоить ее душу.

Однако тревожная струна в ее груди все равно забренчала, когда она увидела входящий звонок. Вовсе не от того, кого она желала сейчас услышать. С экрана телефона ярко высвечивалось "Киран". Это волновало сильнее, потому что обычно из близнецов Люк любил написывать Хантер по каким-то глупостям, вызывающим у девушки смех, пока Киран был тем самым экстренным контактом, который связывался с ней, когда этого не мог сделать сам Сайлус.

Хантер постаралась сделать глубокий вдох и долгий выдох, чтобы успокоиться. Киран был не меньшим шутом, чем Люк, так что наверняка это будет просто очередной звонок, где эти двое будут нелепо хихикать над каким-то своим розыгрышем над их боссом. Была вероятность, что Люк просто был занят, поэтому они связывались с Хантер через телефон другого, дабы пригласить девушку заценить, как в Сайлуса выстрелит катапульта с взбитыми сливками. Такое уже было однажды, правда, когда Хантер явилась на базу Оникайнуса, она стала свидетелем того, как одежда близнецов была покрыта жирным кремом вместо того, чтобы оказаться на Сайлусе. Тогда было смешно, верно? Значит, в этот раз должно быть нечто подобное.

Тем не менее, когда Хантер отвечает на звонок, это совершенно не смешно.

Возможно, Хантер позже прилетит парочка штрафов за превышение скорости, но она попросту воспользуется своим статусом Охотницы, чтобы разобраться с этим. Да, постоянное пребывание в Зоне N109 определенно заставило Хантер поступиться некоторыми своими принципами, касательно законов, но сейчас это ее мало волновало, когда Киран попросил ее приехать как можно скорее и даже голос Люка не звучал так жизнерадостно, как обычно. Наверняка близнецы вновь делили одно чувство на двоих.

На базе Оникайнуса Хантер оказывается настолько быстро, что кажется, будто она переняла Эвол Сайлуса и переместилась с его помощью, минуя всевозможные препятствия на пути. Ее шаги эхом отражаются от стен коридора, пока она направляется к двери, возле которой уже нервно топтались Люк и Киран.

– Мисс! Вы здесь! – хором разносятся голоса близнецов в один миг.

– В чем дело?

Голос Хантер слегка хриплый от частого дыхания, которое та не смогла еще восстановить, слишком спеша. Лишь сейчас, остановившись, она пытается прийти в себя, пока Люк и Киран наперебой пытаются объяснить происходящее.

– Не подумайте ничего плохого, Босс-мэн в порядке!

– Ну, мы думаем, что Босс-мэн в порядке.

– По крайней мере, он не выглядит так, будто он не в порядке.

– Но нельзя сказать, что он полностью в порядке.

– Да, хотя...

– Так стоп!

Рука Хантер взлетает в воздух, прерывая непрекращающуюся болтовню близнецов, которая совершенно не привносит никакой ясности в сложившуюся ситуацию. Как по команде, Люк и Киран мигом замолкают. Хантер вздыхает, прежде чем продолжить диалог.

– Вы можете просто объяснить мне, что с ним?

Несмотря на то, что лица Люка и Кирана закрыты одинаковыми масками, Хантер уверена по движениям их голов, что эти двое переглянулись, прежде чем вновь в один голос ответить:

– Босс пьян.

И это... на самом деле выбивает Хантер из колеи. На мгновение услышанные слова не могут уложиться в голове, словно у нее происходит загрузка системы, прежде чем та сможет дать нужный результат. Сайлус никогда не был пьян. Как минимум, не перед Хантер.

Даже с учетом всех их вечерних посиделок, где они разделяли бутылочку красного вина, Сайлус никогда не выглядел хотя бы толику пьяным. Его взгляд всегда оставался ясным, это Хантер вело, если она переходила свою грань и в итоге девушка оказывалась на руках Сайлуса. Хантер не собиралась признаваться, что порой делала это нарочно, лишь бы вновь ощутить, как мягко и осторожно мужчина ее поднимал и укладывал спать, соглашаясь с каждым бредом, вырвавшемся из уст девушки. Впрочем, Хантер была уверена, что Сайлус знал об этом и без чистосердечных признаний. Наверняка сама же девушка и призналась ему в этом, будучи пьяной, но сейчас не об этом.

Хантер все еще не могла понять заявление близнецов. Ей всегда казалось, что Сайлус, из-за своего Эвола, в принципе не восприимчив к алкоголю. Это объясняло то, как его не трогал виски со льдом или полусладкое вино. Однако сейчас Люк и Киран действительно говорили о том, что за этой большой деревянной дверью скрывается пьяный Сайлус?

– Вы уверены, что он пьян? – невольно недоверчивым тоном сорвалось с губ Хантер. – Может, ему просто плохо?

– Нет, Мисс! – взволнованно заявили близнецы, словно оправдываясь перед матерью, прежде чем продолжить по очереди. – Мы сами видели, как он выпивал вино из своей старой коллекции в погребе. Мы не знаем, в чем дело, но количество пустых бутылок действительно было... довольно большим.

Хорошо, но Хантер определенно собиралась надрать Сайлусу зад за то, что в этот раз этот здоровый мужчина умудрился вызвать у нее тревогу, а не успокоить ее. Ей определенно потребуется небывалое количество мороженого после сегодняшнего вечера, что уж говорить о близнецах, которых она давно не видела настолько взволнованными.

Понимая, что если Люк и Киран прибегнули к плану "МХ" – "Мисс Хантер" – девушке ничего не оставалось, кроме как разобраться самой в этой проблеме. В очередной раз глубоко вздохнув, Хантер осторожно надавила на ручку двери, открывая ее. Проскользнув внутрь, Хантер чувствовала, как близнецы наблюдают за каждым ее движением, словно намереваясь выпрыгнуть на помощь, если потребуется.

Взгляд Хантер упал на Сайлуса, сидящего на диване с понурой головой. Она не видела выражение его лица и не была уверена, в каком действительно состоянии находился мужчина. Однако это явно не было похоже на обычного главу Оникайнуса. Внимание Хантер привлек Мефисто, подлетевший к ней в руки.

Нет, Хантер определенно собирается опустошить кошелек Сайлуса ради многочисленной еды из кафе и ресторанов, потому что даже этот ворон, с которым девушка могла лишний раз поспорить, вторгся в ее объятья, грустно каркая. Слишком много стресса для той, чья работа и так связана не с самым веселым времяпровождением.

Мягко погладив Мефисто по макушке, Хантер тихо обратилась к ворону, глядя на его явно печальное состояние:

– Лети к Люку и Кирану. Я позабочусь о нем.

В очередной раз, словно по команде, очередной житель базы Оникайнуса беспрекословно послушался Хантер. Мефисто, в последний раз каркнув, поспешил к своим "братьям", оказываясь на руках одного из них. Кинув взгляд через плечо, только лишь этим действием она молча попросила их закрыть дверь. Щелкнул замок.

Снова переведя дух, Хантер посмотрела на Сайлуса, который так и не изменил своего положения. Хантер не была уверена, к чему ей готовиться. За все время своей работы, да и в принципе вне ее, Хантер встречала много раз различных пьяниц. Кто-то буянил, разрушая все вокруг, словно сам превратился в одного из Странников. Другой не мог остановить хихиканье. Третий набрасывался на своих близких, не различая никого и ничего. Последнее часто пугало Хантер больше всего.

Никогда не знаешь наверняка, как изменится человек под воздействием алкогольного опьянения.

Каким мог бы быть Сайлус, если она сейчас подойдет? Он внезапно придет в себя и решит воспользоваться своим новейшим оружием в арсенале? Расплывется в глупой улыбке, говоря всякую чушь, как порой это делала сама Хантер? Будет, словно маленький ребенок, ныть о чем-то, сопротивляясь попытке поухаживать за ним?

Или же ополчится против Хантер, не узнав ее, отчего девушка мигом окажется прижата к стене и в этот раз совершенно не по приятным причинам, как это бывает в другие времена?

Хантер знала, что все это в ней говорит тревога, обостряющая восприятие ситуации сильнее, чем она есть. Однако тот маленький червячок, пытающийся проесть ее плоть, словно назло напоминал об их первой встрече и то, как они взаимодействовали в самом начале их пути. Нельзя было сказать, что тогда Сайлус был нежен к Хантер.

К тому же, Хантер была реалисткой: какой бы физической силой она не обладала, Сайлус все равно будет превосходить ее в этом плане. Она не удивилась, если бы даже в таком состоянии мужчина был способен уложить ее на лопатки или избавиться от нее одним щелчком пальцев.

Однако были свои преимущества в том, что Хантер часто страдала от тревоги – в такие действительно беспокойные времена, как эти, она успокаивалась быстрее, потому что ее разум всегда был готов к чему-то плохому. И если пару секунд назад она не могла избавиться от мыслей, закручивающихся в ее голове, то сейчас Хантер была готова встретиться с проблемой лицом к лицу.

Хантер сделала шаг вперед. Сайлус зашевелился. Тихое "ох" сорвалось с губ Хантер, пока она даже это не осознавала, будучи сосредоточенной на мужчине перед ней.

Сайлус медленно поднял голову. Он не спал. Его лицо было покрасневшим, совершенно точно не из-за смущения, а из-за выпитого алкоголя. Но это выражение...

Хантер всегда считала Сайлуса сильным мужчиной, однако сейчас он выглядел как проигравший в этой игре под названием "жизнь". Его губы слегка приоткрылись, когда взгляд Сайлуса столкнулся с Хантер, словно было что-то, что желало вылететь из его уст при ее виде. Хантер не была способна читать чужие мысли, понимать желания ей тем более не было дано от природы, однако почему-то ей казалось, будто в этот момент все, что хотел сказать Сайлус, было: "Я в аду?".

Как если бы Сайлус не верил в то, что счастливый мир способен существовать в его жизни.

И это заставило сердце Хантер сжаться. Этот мужчина, готовый всегда подставить ей плечо, когда Хантер было плохо, сейчас сам выглядел так, будто его мир разрушился на его руках, а он стоит и не понимает, как дальше жить. Так, словно все для него потеряло краски, как и его взгляд, чей блеск забирала...

Смерть.

Хантер выдохнула. Слегка улыбнулась, начиная подходить ближе. Сейчас, когда вся Вселенная, по мнению Сайлуса, была готова разрушиться, Хантер знала, что хотела быть той, кто найдет в этих осколках нечто прекрасное, как это всегда делал для нее ее любимый. В этот раз это ей нужно было быть сильной, чтобы у Сайлуса была возможность побыть слабым.

Побыть уязвимым хотя бы немного рядом с той, кто защитит его.

– Я здесь… – тихо прозвучал голос Хантер в комнате.

Руки Сайлуса, словно тот был утопающим, потянулись к Хантер. И в этот момент, когда он мягко притянул ее к себе между ног, как его рука осторожно скользнула между ее прядей, Хантер поняла очевидное, что ранее ее тревожный разум не давал осознать:

В каком бы состоянии не был Сайлус, он все еще оставался Сайлусом.

Ее Сайлусом.

Одна рука Сайлуса едва касалась талии Хантер, словно тот боялся, что иллюзия девушки рассеется при физическом контакте. Его челка слегка щекотала шею Хантер, когда он упал лбом на ее плечо. Локоны ее волос продолжали водопадом спадать с его пальцев. Невнятный бубнеж мягкими губами коснулся ее плеча, скрытого под кофтой.

– Что? – переспросила Хантер.

Сайлус поднял голову, и губы Хантер исказились в кривой улыбке, стоило ей увидеть выражение лица мужчины. Рука девушки скользнула к его щеке, такой горячей и красной. Сайлус смотрел на нее так, словно она его единственное спасение в этом мире. Нельзя было сказать, что он улыбался, но едва приподнятые уголки его губ указывали на обратное. Сайлус выглядел так, будто только благодаря Хантер он вновь смог задышать в этом темном для него месте, где, как ему виделось, уже нет никакого смысла. Очередные непонятные слова дошли до ушей Хантер.

– "Прости..."

Было ли все дело в алкоголе, но в голове Хантер эти звуки не образовывали никаких известных ей предложений. Тем не менее, Сайлус представал так, словно эти слова были действительно чем-то важным для него. Хантер не смела его прервать, чтобы узнать их значение. Его взгляд и поступки, в конце концов, всегда говорили громче.

Рука Сайлуса, подобно отражению в зеркале, оказалась на другой стороне лица Хантер, вторя ее действию. Их носы соприкасались, отчего глаза сами по себе прикрылись, пока потом иностранных слов не прекращался:

– "Что оставил тебя..."

Нежные, словно перышко, поцелуи Сайлуса касались виска Хантер. Ее лицо зарделось в тон краске на лице Сайлуса, когда его губы спустились ниже, к ее щеке. Из-за закрытых глаз все ощущалось ярче, сильнее. Губы Сайлуса, которые сами по себе всегда были теплыми, из-за алкоголя стали горячее, но от этого его мягкость не сгорала. Очередной поцелуй оставил невидимый след на лбу Хантер и она поклялась в этот момент...

Что подобное уже происходило раньше.

Сайлус не всхлипнул, когда слеза скатилась по его щеке, направляясь к подбородку. Хантер почувствовала даже за закрытыми глазами, что он плачет, прежде чем маленькое мокрое пятнышко появилось на ее груди. Сердце Хантер было готово разорваться от столь знакомого душераздирающего чувства, когда рука Сайлуса на ее лице притянула ее ближе.

Слеза не коснулась губ Сайлуса, но Хантер все равно почувствовала ее соленый привкус, который напоминал прощание и просьбу о прощении одновременно. Ее руки крепко обхватили Сайлуса за голову, словно это могло помочь ей удержать мужчину на месте, не давая ему уйти.

Не позволяя ему оставить ее.

То, как Сайлус в ответ зарылся своей большой рукой в ее волосы, пока другая его ладонь обнимала Хантер за спину, подсказывало ей, что ее возлюбленный разделял это чувство. Очередное неизвестное слово из его уст послужило еще одним доказательством:

– "Моя колдунья..."

Казалось, только благодаря их близкому контакту Сайлус мог дышать. Хантер даровала ему кислород, которого тот был лишен. Девушка не заметила, как сама начала плакать, как если бы они оба были двумя душами, разделенными давным-давно, проклятыми на существование в самой Бездне, где всех их ненавидели. И, что ж, даже если весь мир был против Сайлуса, на его стороне все еще оставалась Хантер.

И Сайлус был тем, кто отвечал ей тем же.

Уже лежа в большой постели Сайлуса, они оба занимали минимальное количество места, словно быть для них даже на расстоянии вытянутой руки казалось чем-то болезненным. Это не была та боль, от избегания которой ты зависим, это было скорее похоже на переживание в тяжелый период времени, когда быть одному – слишком невыносимо. Пальцы Хантер перебирали пряди Сайлуса, лежавшего на ее груди, пока его руки обнимали ее за талию. Иногда Сайлус поднимал голову, чтобы оставить очередной легкий поцелуй на шее или подбородке Хантер. Она же, в свою очередь, дарила ответный в макушку, прежде чем погладить по спине.

Могучий дракон, всегда охраняющий и защищающий свою хозяйку, клубочком свернулся на ее груди, ища любви и прощения за то, в чем не был виноват. Колдунья могла лишь ласкать его, полностью принимая на себя роль сильнейшей, чтобы ее любимый мог спокойно поплакать у нее на плече, без всякого осуждения.

Потому что мужчины тоже плачут. Они тоже бывают слабыми. И в этот момент Хантер, всегда получающая от него поддержку, знала, что в этот раз она будет той, кто окажет ее в ответ. И дело было не в том, что "так правильно" или "ты – мне, я – тебе". Сайлус любил Хантер, а Хантер любила Сайлуса, просто иногда кто-то из них нуждался в этом чувстве больше, чем обычно. И это было совершенно нормально, когда кто-то проявлял его сильнее в момент, когда кажется, будто всего недостаточно.

Сайлус проснется с ужасной головной болью. Она будет связана не с похмельем, потому что его Эвол сведет эффект на нет. Это будет из-за пролитых слез. Глаза Хантер будут не менее опухшими, когда она, тихо-тихо, прижатая к груди Сайлуса, спросит, почему он позволил своей силе утихнуть вчерашним вечером. Сайлус неспешно признается, потому что у него не было привычки лгать Хантер. Он расскажет о боли, разрывающей его грудь, от которой хотелось сбежать, как от сна, тронувшего его разум.

Хантер мягко уберет челку Сайлуса с его лба, заставив его на мгновение прикрыть глаза, прежде чем он возьмет ее руку в свою и подарит очередной нежный поцелуй во внутреннюю часть ладони. Попросит извинения, из-за которых Хантер слегка улыбнется, потому что Сайлусу совершенно не стоило говорить о прощении, когда его вины в произошедшем не было. Всех преследуют свои собственные внутренние демоны и Сайлус не стал исключением – Хантер узнала это наверняка.

И это делало Сайлуса более реальным. Не таким идеальным, не таким сильным, потому что он тоже мог ломаться из-за каких-то вещей. Потому что он тоже порой нуждался в чужих объятьях не меньше, чем Хантер. Потому что Сайлусу тоже было важно, чтобы его кто-то любил таким, какой он есть, со всеми скелетами в шкафу, которым он часто составлял компанию в своих снах. И Хантер делала это.

Хантер любила Сайлуса со всем его грузом вины, которой ей, пока что, не понять. Но даже когда она осознает и поймет те самые слова, она все еще будет принимать Сайлуса. Ведь он был тем, кто принял ее собственную темноту в душе, которую он раз за разом накрывает мягким одеялом.

Стрелки часов перевалят за 12 часов, пока Хантер, смеясь, будет дразнить Сайлуса. Просто потому что это был их язык любви, в котором они могли найти успокоение. Хихиканье заполнит комнату вместе с ворчанием, но Хантер знает, что Сайлус не злится. Если бы был обижен – не продолжал бы обнимать так крепко, зарывшись в ее шею. Не обещал бы купить близнецам новую игру, о которой они грезили последние несколько недель. Не говорил бы о том, чтобы приобрести Мефисто новый бриллиант на ближайшем аукционе, дабы тот пополнил свою коллекцию. И уж точно не планировал бы с Хантер посетить все самые вкусные рестораны и отвести ее на самые лучшие свидания, чтобы извиниться за то, что заставил волноваться.

Смех вновь сотрясет грудь Хантер, когда она, обхватив щеку Сайлуса ладонью – на этот раз его кожа сухая – отстранит его от себя слегка, чтобы заглянуть ему в глаза, сверкающие жизнью.

– Хорошо, хорошо, я все это обязательно тебе припомню позже. Но сейчас тебе лучше?

Сайлус отвечает не сразу, всматриваясь в лицо напротив, прежде чем уголки его губ поднимаются вверх, а его хватка на девичьей талии становится крепче.

– Конечно. Ты же здесь, моя милая.

Хантер снова хихикает, прежде чем чмокнуть Сайлуса в губы.

– И я останусь здесь. Рядом с тобой. Во веки веков.

И это кажется тем самым правильным ответом на неясные слова Сайлуса, сказанные в слезах.

Потому что на каком бы языке Хантер и Сайлус не разговаривали, их "я люблю тебя" будет самым уверенным и понятным всегда.