HIKKI. Пролог. Часть 2.3

– Так у вас, оказывается, две личности?! – Кел был в восторге. Будто абсолютно забыл, что одна из личностей того, с кем он говорил, пыталась его убить.

– Да, что-то вроде того. – Директор выглядел неловко. Ему, кажется, правда было стыдно за произошедшее. Хоть это радует. Но в глазах Хикки этого было абсолютно недостаточно. – Когда у меня забирают фото дочери или я сам его теряю, я становлюсь сам не свой. Не знаю точно, почему... И сегодня мы с моей Рен немного повздорили, из-за чего она, видно, решила мне насолить и выкинула фото. Приношу свои искренние извинения за последствия её и моих действий... Эх, даже страшно подумать, сколько усилий уйдёт на восстановление школы и извинения перед учащимися и учителями.

– Директор, директор! У меня есть вопрос! – Снова заговорил Кел. – А вы случайно не видели моего брата сегодня?!

– А кто твой брат? Можешь объяснить? Я не очень многих детей помню по именам.

– Ну, Хиро! Он отличник, старшеклассник, почти как Хикки учится. С зелёными волосами, странной чёлкой, высокий такой. У него ещё своя кафешка есть, Пекарня Героев! – Кел весь напрягся, растерял часть веселья в голосе, но старался рассказывать с энтузиазмом и улыбкой.

– Ох, Хиро, помню такого, да... Отличный мальчик, ничего не скажешь. Но, прости, сегодня в школе он вряд-ли был. Как минимум я его только не замечал. Разве что если бы он сидел на заднем дворе... Но вы же там уже были? Если да, и его там не было, то он точно не в школе.

Ребята поникли. Безил приобнял Кела, губы которого уже дрожали, а Обри просто встала с ними рядом. Грустно. Это всё очень и очень грустно. Ведь выходит, что они все зря потратили не просто минуты, а часы, пока Хиро всё ещё где-то в неизвестности.

– Хей, ну, Кел, не опускай руки... – Попыталась начать Обри. – Ничего страшного. Нам всё равно пришлось бы вернуться в школу, верно? Мы не могли знать, что Хиро тут не будет...

– Но Хиро... он же сейчас где-то совсем один... Или даже хуже, вдруг он в опасности?.. А вдруг уже... – Он не смог закончить и разревелся.

Все тут же принялись успокаивать Кела, но всё без толку. Бедный малыш...

Только через несколько минут он прекратил плакать, пусть и ничуть не вернулся к более позитивному настроению. Он просто смотрел в пол. И Хикки не могла заставить себя просить его об улыбке.

Ребята попрощались с директором, что всё это время лишь с жалостью на них смотрел, а после вышли в коридор.

Под ногами всё так же маленькие бетонные платформы, а за ними долгая-долгая пустота. Как будто она увеличилась с тех пор, когда Хикки в последний раз в неё смотрела. И именно в это мгновение она заметила там силуэт. Незнакомый, абсолютно незнакомый. Но Хикки знала, что ей нужно за ним.

Она оглянулась на остальных. Но никого не увидела. Сзади больше ничего не было. И тут она прыгнула вниз.

Хикки приземлилась, сразу на ногах. Падала она наверняка долго, но ей так не показалось.

Коридор. Вокруг были голые серые стены, на которых лишь изредка висели замазанные чёрным маркером картины. Впереди долгий путь. В воздухе висела непривычная тишина.

Наконец, вдалеке мелькнул силуэт. Хикки только решила подойти к нему, но тот уже скрылся за поворотом. Значит, нужно за ним.

Хикки шла вперёд, в попытках догнать. Иногда силуэт замирал на месте, будто издевался, а потом снова продолжал идти.

Силуэт был неуловим. Он всегда держался на одном и том же расстоянии от Хикки. Это начало выматывать.

Сколько времени прошло? Хикки не знала. Сколько шагов она прошла? Она тоже не знала. Она знала лишь то, что силуэт был впереди и что чёрный маркер с картин переползал на стены.

Как будто идти оставалось не так долго... А может, Хикки просто это почудилось?

Силуэт вдруг застыл в тупике, у закрытой двери. Но Хикки, вместо того, чтобы его настигнуть, застыла и сама. И тут щелчок. Дверь открылась. Силуэт растворился в ней.

В следующем помещении снова проход. Прямо над ним окно. Но оттуда, вместо фальшивых пейзажей или же белого пространства, было видно только красный свет.

Силуэт пропал с концами. А Хикки шла дальше.

И вот пред ней замаячил конец. Всего-то стена. На ней фотография счастливой семьи. А рядом пианино с нотами на нём. Оно абсолютно немое, сыграть не выйдет. Более тут ничего не было. Но стоило Хикки обернуться назад...

Хикки уже какое-то время в тишине смотрела в потолок своей комнаты. Она понимала, что ей нужно сделать. Поэтому, даже не вставая, она ударила себя ножом в живот. После чего наконец заснула.