Guiding star

Глава 4

Утро выдалось на удивление солнечным.

Йерин как раз заканчивала заполнять документы на посту медсестёр, когда услышала знакомый голос из конца коридора.

— Мам, я говорил тебе не вставать самой.

— Юй, я всего лишь дошла до окна.

— И всё равно.

Девушка невольно подняла голову.

По коридору шёл высокий парень в сером худи с металлическими люверсами на капюшоне и свободных чёрных джоггерах.

В одной руке он держал бумажный пакет из пекарни, в другой — стакан с кофе.

Выглядел он уставшим.

Наверное, из-за недосыпа.

Но улыбался.

Тепло.

По-настоящему.

Будто старался не показывать матери своё беспокойство.

Заметив Йерин возле стойки, он слегка поклонился.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Она ответила поклоном автоматически.

Парень сразу прошёл в палату 613.

Через приоткрытую дверь Йерин слышала их разговор.

— Что это?

— Завтрак.

— Юй.

— Что?

— Я могу есть больничную еду.

— А можешь есть нормальную.

— Ты неисправим.

— Спасибо.

Послышался смех.

Йерин сама не заметила, как улыбнулась.

Через некоторое время ей нужно было занести лекарства.

Она осторожно постучала и вошла.

— Простите.

Госпожа Чжао сразу махнула рукой.

— Йерин, заходи.

Юйфань обернулся.

Именно тогда они впервые посмотрели друг на друга нормально.

Не мельком.

Не случайно.

Несколько секунд.

Йерин почему-то первой отвела взгляд.

— Это Йерин. Я рассказывала тебе о ней.

— Правда?

Юйфань посмотрел на девушку чуть внимательнее.

— Значит, это вы та самая студентка, которая заставляет маму вовремя пить лекарства?

— Я ничего не заставляю.

— Заставляешь.

Вмешалась госпожа Чжао.

— И правильно делает.

Йерин смутилась.

А Юйфань тихо рассмеялся.

Смех у него оказался неожиданно приятным.

— Тогда спасибо вам.

— За что?

— За то, что терпите мою маму.

— Эй.

— Люблю тебя.

— Подлиза.

Палату снова наполнил смех.

И впервые за долгое время Йерин увидела, как госпожа Чжао смеётся настолько искренне.

Будто рядом с сыном болезнь ненадолго отступала.

После того как Йерин поставила лекарства и проверила капельницу, она уже собиралась уходить.

— Йерин.

Госпожа Чжао окликнула её.

— Да?

— Ты обедала?

Девушка замерла.

Юйфань сразу перевёл взгляд на неё.

— По лицу вижу, что нет.

— Я собиралась позже.

— То есть нет.

Подытожила женщина.

Йерин неловко улыбнулась.

— Сегодня много дел.

— Упрямая.

— Мам, ты буквально сейчас описала себя.

— Не перебивай старших.

— Есть, госпожа Чжао.

Йерин тихо рассмеялась.

Кажется, они могли спорить так бесконечно.

— В пакете есть лишний сэндвич.

Неожиданно сказал Юйфань.

— Юй.

— Что?

— Я покупал тебе.

— А я отдаю его Йерин.

— Не нужно, правда.

— Нужно.

Спокойно ответил он.

— Иначе мама будет ругать нас обоих.

На секунду их взгляды встретились.

И Йерин неожиданно поняла, что он совершенно не похож на человека, которого она себе представляла.

После рассказов госпожи Чжао ей казалось, что её сын будет серьёзным и холодным.

Но вместо этого перед ней сидел обычный парень.

Добрый.

Немного уставший.

И очень заботливый.

— Спасибо.

Тихо сказала она.

— Пожалуйста.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

---

Позже Юйфань всё-таки ушёл.

Работа не отпускала даже сейчас.

Перед выходом он привычно поправил матери подушку.

Убедился, что на тумбочке есть вода.

Спросил, нужны ли ещё фрукты.

И только потом направился к двери.

— Юй.

Он обернулся.

— Мм?

— Не работай до ночи.

— Постараюсь.

— Не ври матери.

— Тогда буду работать до ночи.

— Чжао Юйфань!

Он рассмеялся.

По-настоящему.

И на несколько секунд в палате стало удивительно легко.

Когда дверь закрылась, улыбка госпожи Чжао постепенно исчезла.

Она посмотрела в окно.

На серое небо.

На людей, спешащих куда-то по своим делам.

А потом тихо сказала:

— Он всегда такой.

Йерин присела рядом.

— Какой?

— Старается всех рассмешить.

Даже когда ему самому тяжело.

Женщина провела пальцами по краю одеяла.

— С самого детства.

Если видел, что я плачу, начинал кривляться.

Если мне было грустно, приносил рисунки.

Если я болела, сидел рядом всю ночь.

Йерин молча слушала.

— Когда умер его отец, он перестал быть ребёнком.

В палате стало тихо.

— Ему было всего шестнадцать.

Он должен был гулять с друзьями.

Влюбляться.

Совершать глупости.

А вместо этого начал заботиться обо мне.

Госпожа Чжао грустно улыбнулась.

— Иногда мне кажется, что он вырос слишком рано.

Йерин опустила взгляд.

Перед глазами снова возник образ высокого парня в сером худи.

С тёплой улыбкой.

И уставшими глазами.

Наверное, госпожа Чжао была права.

Некоторые люди взрослеют раньше, чем должны.

И платят за это слишком высокую цену.

Несколько минут в палате стояла тишина.

За окном начинал моросить дождь.

Йерин сидела рядом с кроватью госпожи Чжао и перебирала медицинскую карту.

Женщина смотрела на серое небо.

О чём-то задумавшись.

— Йерин.

Тихо позвала она.

— Да?

— Я ведь не рассказывала тебе, как сюда попала?

Девушка покачала головой.

Госпожа Чжао слабо улыбнулась.

— Наверное, потому что сама долго не хотела в это верить.

Она поправила край одеяла.

Будто собираясь с силами.

— Всё началось почти год назад.

Сначала я просто уставала.

Просыпалась уже уставшей.

Потом появился кашель.

Иногда было тяжело подниматься по лестнице.

Но я думала, что это возраст.

Что ничего страшного нет.

Йерин внимательно слушала.

— Юй постоянно спрашивал, всё ли хорошо.

А я постоянно отвечала, что да.

Потому что знала его.

Если бы он что-то заподозрил, сразу бы бросил все дела.

Женщина тихо усмехнулась.

— Он всегда был таким.

Слишком заботливым.

Слишком добрым.

Слишком любящим.

Улыбка постепенно исчезла.

— Потом я начала худеть.

Плохо спать.

Иногда не могла нормально дышать.

Но всё равно молчала.

Йерин почувствовала неприятный ком в горле.

Она уже понимала, чем закончится этот рассказ.

— А потом однажды упала прямо на кухне.

Госпожа Чжао отвела взгляд.

— Очнулась уже на полу.

Помню только голос Юя.

Он звал меня.

Очень испуганно.

Очень громко.

Женщина закрыла глаза.

Будто снова переживала тот день.

— Когда меня привезли в больницу, он ни на шаг не отходил.

Сидел рядом.

Держал за руку.

Улыбался.

Говорил, что всё будет хорошо.

Хотя сам был белый как стена.

По щеке женщины медленно скатилась слеза.

— Потом врач сообщил диагноз.

Рак лёгких.

Третья стадия.

В палате стало совсем тихо.

Йерин даже перестала дышать.

— И знаешь...

Голос госпожи Чжао дрогнул.

— В тот момент я смотрела не на врача.

Я смотрела на сына.

На моего мальчика.

Который пытался держаться.

Она сжала пальцами край одеяла.

— Он не заплакал тогда.

Не закричал.

Не устроил истерику.

Просто сидел.

И смотрел в одну точку.

Будто весь его мир только что рухнул.

Йерин почувствовала, как защипало глаза.

— Вечером я проснулась.

Думала, что он ушёл домой.

Но увидела его возле окна.

Он стоял спиной ко мне.

И плакал.

Тихо.

Чтобы я не услышала.

Госпожа Чжао прикрыла глаза.

Слёзы уже не скрывались.

— Тогда мне стало страшно.

Очень страшно.

— Из-за болезни?

Шёпотом спросила Йерин.

Женщина медленно покачала головой.

— Нет.

Я боюсь не за себя.

Она посмотрела на девушку.

Влажными глазами.

С материнской болью, которую невозможно спрятать.

— Я боюсь за Юя.

Боюсь, что однажды он вернётся домой.

Откроет дверь.

А меня там уже не будет.

Йерин почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Он сильный.

Тихо сказала она.

— Да.

Сильный.

Госпожа Чжао грустно улыбнулась.

— Но даже сильные люди иногда остаются совсем одни.

Она осторожно накрыла ладонью руку Йерин.

— Поэтому я каждый день прошу только об одном.

— О чём?

Женщина посмотрела в окно.

На дождь.

На вечерний Сеул.

На бесконечный поток машин.

— Чтобы рядом с ним однажды появился человек, который сможет стать для него домом.

У Йерин перехватило дыхание.

А госпожа Чжао лишь улыбнулась сквозь слёзы.

— Потому что мой Юй заслуживает быть счастливым.